Крис Картер - Кровавый ветер

Тучи, мрачные и огромные, застряли где-то на полпути. Может, они и приближаются, но Скалли этого не замечала. Они так и висят посреди неба — слишком большие, словно ненастоящие, чтобы внушать страх. Пока тучи не принесли ничего, кроме горячего ветра.

Господи, как же они с Малдером вымотались!

Сочетание разреженного воздуха и нестерпимого пекла подкосило их больше, чем можно было предположить. Вернувшись в гостиницу, они договорились привести себя в порядок, отдохнуть часок, а потом обсудить кое-какие вопросы до прихода Ника Ланаи.

И теперь Скалли стояла под душем, стараясь вместе с пылью и потом смыть напряжение и усталость, расслабиться, а заодно поразмышлять, что же делать дальше, куда еще съездить, чтобы отыскать новые зацепки.

Она не сомневалась: рано или поздно у нее все получится.

Выйдя из душа, Скалли не спеша оделась, села на край кровати и посмотрела в окно.

Почувствовав, что в ней вновь нарастает нервное напряжение, нахмурилась и принялась массировать себе плечи. Когда и это не помогло, она потянулась так, что чуть не вывихнула суставы. Безрезультатно.

Может, просто давит перед бурей?

Наверное, пока она была в ванной, тучи подошли ближе. Во всяком случае, во дворике за окном потемнело и, судя по замершей листве, стих ветер.

Похоже, сама природа решила подождать, пока гроза наконец соберется и грянет.

— Черт! — шепотом ругнулась Скалли.

Ничего удивительного, что ее тело до сих пор в таком напряжении: ведь и она делает то же самое. Сидит и ждет, вместо того чтобы действовать. Какой-то негодяй с бессмысленной жестокостью умертвил троих ни в чем не повинных людей, а она сидит как пень и ждет, когда пойдет этот чертов дождь.

Скалли вскочила и схватила сумочку. «Шляпу к черту!» — решила она и выбежала на улицу.

«Во дворе никого, и у ворот никого», — успокоилась она.

Вспомнив лицо Сиолы в тот момент, когда он наклонился к окну машины и оказался совсем рядом, она вздрогнула. Эти шрамы и страшные, словно неживые, глаза… Скалли снова вздрогнула и, нетерпеливо притопнув каблучком, громко постучала в дверь к Малдеру. Когда тот, полуголый, с мокрыми волосами, открыл ей, она скомандовала:

— Одевайся, Малдер, и побыстрее! Мы опять едем кататься.

Зашевелились песчинки. Дрогнул листок.

— Ведь ты сам нащупал эту связь, — уговаривала Скалли, пока Малдер натягивал рубашку. — Так чего тянуть резину?

— Скалли, мы уже целые сутки на ногах.

— Это не ответ на мой вопрос: я хочу знать, чего мы ждем?

Малдер не нашел достойного ответа. Впрочем, он и не очень-то старался. Сопротивляться бесполезно — раз уж Скалли что-то решила… Да и прокатиться он не прочь. И Скалли безусловно права: чтобы отработать версию с коночинами (а другой у них пока нет и в ближайшем будущем не предвидится), им просто необходимо нанести официальный визит в резервацию. Правда, лучше бы с проводником, с кем-нибудь, кто умеет с ними общаться, а еще лучше с тем, кто знает их язык.

— Шериф, — предложил Малдер.

— Он же в Альбукерке, ты что, забыл?

— Фолкнер.

— А ее они вываляли в дегте и перьях и выперли. — Скалли побарабанила пальцами по столу. — Нам бы подошел Ланая, но мы не знаем, как с ним связаться.

Не найдя его адреса в телефонном справочнике, они позвонили диспетчеру шерифа, но безрезультатно. Позвонили и Фолкнер: после двадцатого длинного гудка Скалли брякнула трубку на место.

О Леоне Сиоле ни один из них даже не заикнулся.

Малдер машинально включил светильник.

— Можно съездить на ранчо, — неуверенно предложил он.

Скалли эта идея не слишком понравилась, но в настоящий момент ни к кому другому они обратиться не могли.

— Кроме того, — заметил Малдер, пристегивая кобуру, — с Энни говорить вовсе не обязательно. И даже нежелательно, если верить ее управляющему. Поговорим с Кинтодо, разумеется, если он согласится. В конце концов, ведь это не налет и не облава. Просто нам нужна информация…

«Которую мы вряд ли получим», — мрачно подумал он. Если индейцы предпочитают иметь как можно меньше дел с белыми, то от представителей властей из Вашингтона, тем паче ФБР, они побегут как от зачумленных.

Отворив дверь, Малдер сделал шаг назад и спросил:

— А ковчег ты случайно с собой не захватила? Буря все-таки разразилась.

Скалли выглянула за порог и вскрикнула от неожиданности: двор скрылся за завесой дождя. От земли поднимались клубы пара — такого густого, что они с трудом различали стену.

Скалли включила все остальные светильники и поежилась:

— Закрой дверь, холодно.

Малдер удивился: после дневного пекла ему, наоборот, нравилась прохлада.

— Не может же он идти долго, — не то предположила, не то спросила Скалли.

Малдеру не раз приходилось пережидать ливень, но это был настоящий потоп. Хотя наверняка он кончится через несколько минут: откуда столько воды на небе?

Через десять минут он закрыл дверь и пожал плечами:

— Похоже, мы застряли. Или все же рискнем выйти?

— На улицу? Вот в этом?

Смотреть в окно не имело смысла: сплошная стена воды.

«Хоть бы ветер поднялся!» — подумал Малдер. В этом было что-то неестественное — такой сильный ливень и ни малейшего дуновения ветра.

Скалли подошла к телефону и сняла трубку:

— Попробую позвонить Гарсону. Интересно, где это его целый день носит.

Малдеру тоже хотелось бы это знать. Он уже прокрутил в голове несколько вариантов, но ни один из них ему не нравился. Малдер не верил, что Гарсон их избегает, в конце концов, они занимаются общим делом, а кто в каком штате — не суть важно. Он также не верил, что Гарсон может быть причастен к преступлению.

Скалли повесила трубку:

— Ничего нового. Спэрроу приезжал, но результаты экспертизы еще не готовы.

Дождь забарабанил в дверь: ну наконец-то поднялся ветер!

А по крыше громыхало так, словно там марширует целая рота.

— Малдер, поговори со мной.

Малдер сел за стол и принялся чертить пальцем невидимые узоры — чтобы сосредоточиться и мыслить вслух без каких-либо ограничений.

— Конечно, это всего лишь версия, — сказал он наконец, — но кто знает, может, в данном случае она сработает? Мы знаем наверняка только то, что и Пол Дэвен, и супруги Констелла носили украшения коночинов. На трупах украшений не обнаружили, если не считать найденного тобой обрывка цепочки.

Мы не знаем, куда они делись: забрал их кто-то или они затерялись. Так или иначе, их нет. Может, Ланая вынес из резервации украшения, которые выносить нельзя. Какие-нибудь ритуальные предметы, имеющие для коночи-нов большую ценность. Все, с кем бы мы ни говорили, утверждают, что индейцы не хотят общаться с внешним миром, во всяком случае, стараются ограничить контакты до минимума. Значит, не исключено, что по их законам сам факт, что эти предметы попали в руки чужаков, кощунственен. Возможно, некоторые из коночинов готовы на все, лишь бы вернуть их обратно.