Наталья Корнилова - Чёрная фата

Капитан Миронин по дороге в Москву признался им, что никогда ещё не сталкивался ни с чем подобным, не верил в существование привидений и верить не собирался, но всегда уважал факты, перед которыми теперь отступали все его материалистические и прагматические убеждения. Благо обе смерти выглядели как несчастные случаи, дела уже закрыли и ему не нужно было отчитываться перед начальством. Его визит к Игорю был продиктован только желанием проверить возникшее у него основанное на некоторых странностях подозрение. К счастью, оно не подтвердилось, и Игорь может спать спокойно. Если будет в состоянии теперь вообще это когда-либо сделать после того, что услышал от старика из Лыткарино. Он отдал им фотографию и взял слово, что они уничтожат все оставшиеся снимки и негативы. Миронин недвусмысленно дал понять, что больше соваться в это тёмное дело не желает. На прощание он посоветовал поскорее забыть о существовании старухи и никогда не произносить её имя, чтобы не нарваться на неприятности. И вот теперь Ольга с Игорем стояли среди встречающих и ждали, когда появятся прилетевшие рейсом Париж – Москва пассажиры. Ольга держала в руках букет гвоздик, а Игорь ради встречи надел выглаженный подругой по такому случаю костюм и наглаженную белую рубашку. Стояли молча, думая о том, как преподнести друзьям ужасную новость. Ольга первой заметила высокую фигуру Володи и толкнула задумавшегося Игоря локтем.

– Идут, – без всякого энтузиазма сказала она. – Приготовься. Только, ради бога, не говори сразу – пусть ещё хоть немного порадуются.

– Обижаешь, – буркнул Корешков.

Они пошли навстречу приближающимся в толпе пассажиров Володе с Настей, которые их пока не видели. Муж держал в руках небольшую дорожную сумку, лицо его было необычно серьёзным, даже подавленным. Лицо Насти рассмотреть было трудно – на голове у неё почему-то была зелёная шляпка с полупрозрачной вуалью, свисавшей до самых губ. Руки скрывали белые матерчатые перчатки. Ольга подумала, что нынче в Париже для разгара лета очень странная мода, но не стала больше размышлять о её превратностях, тем более что на Насте отлично сидел прекрасно сшитый брючный костюм, подчёркивавший все прелести её совершённой фигуры. И вообще пара выглядела просто великолепно – Ну, с прилётом вас, что ли, – сказал Игорь, подходя к молодожёнам с натянутой улыбкой. – Рады снова видеть вас на родной земле.

– Здравствуйте, друзья, – со скромной улыбкой присоединилась к нему Ольга, протягивая Насте цветы – Как долетели?

На их удивление, никакой радости со стороны прибывших из свадебного путешествия не последовало. Настя даже не взяла цветы, а молча отвернулась. Володя, окинув их беспокойным взглядом, пожал Игорю руку и сказал:

– Идёмте отсюда.

И быстро пошёл вперёд, увлекая за собой Настю. Ошеломлённо переглянувшись, Игорь с Ольгой двинулись за ними к выходу из здания аэропорта. На платной автостоянке, где был запаркован Володин «Мерседес», они остановились, и Игорь недоуменно спросил, пока тот открывал дверцы машины, а Настя стояла рядом, отвернувшись:

– Может, все-таки объясните, что случилось? Или нам не нужно было приезжать?

– Садитесь в машину, там все объясню, – сухо бросил Володя, забираясь на водительское место.

Жена села рядом с ним впереди, а Игорь с Ольгой, все ещё державшей оказавшийся ненужным букет цветов, разместились на заднем сиденье, гадая, что могло послужить причиной столь странного поведения их друзей. Расплатившись и выехав со стоянки, Володя сразу дал по газам и на бешеной скорости повёл машину в сторону Москвы.

– Ну, теперь скажешь? – не выдержал Игорь.

– Скажу, – хмуро проговорил тот. – Настя заболела.

– Господи, что с ней? – забеспокоилась Ольга.

– Никто не знает. Обегали лучшие парижские клиники – профессора только руками разводят.

– У неё что-то с языком, она не может говорить? – сочувственно спросил Игорь. Та лишь молча покачала головой.

– Она не хочет разговаривать, – пояснил Володя. – Единственное, чего она хочет, – это поскорее умереть.

– Кошмар какой-то, – пробормотала Ольга. – Может, расскажешь толком, что произошло?

– Короче, все началось утром, когда мы проснулись в парижской гостинице, – подавленно заговорил Володя. – Я ещё спал, а Настя пошла в ванную и там заметила первые признаки, – он на секунду замялся. – В общем, у неё появились седые волосы.

– И что? – спросила Ольга. – Один седой волосок – ещё не трагедия.

– Если бы один, – вздохнул многоборец. – У неё половина головы была седая, и не только головы, но и… Ну, вы понимаете, где ещё. Короче, она пришла в ужас, разбудила меня, и мы помчались искать врача. Нашли какого-то крутого спеца по волосам, заплатили ему кучу бабок, тот посмотрел, понюхал, сделал спектральный анализ, поковырялся у неё в голове и заявил, что у Насти идёт естественный процесс старения волос. Я ему говорю, что у молодой девчонки такого просто быть не может, а он мне тычет в какие-то свои бумаги с результатами анализов и твердит о своём, козёл! – Володя скрипнул зубами от злости. – Короче, пошли мы к другому спецу, тот ту же самую бодягу затянул. Говорит, остановить этот процесс невозможно, наверное, Настя перенесла страшный шок, отчего все это и началось. Но в его практике такого обширного поседения в юном возрасте ещё не наблюдалось. Плюнули мы на все и пошли волосы красить. Лучше бы мы этого не делали…

У Насти вдруг дёрнулись плечи, и она негромко всхлипнула.

– Успокойся, зайчонок, – ласково проговорил Володя, положив ей руку на плечо, – мы тебя обязательно вылечим. Короче, пришли мы в парикмахерскую, Настя села краситься, а мастер, пожилой такой французский еврей, и говорит: а чего это, мол, вы, девушка, так свою кожу на руках запустили? Мы глянули и ахнули: у Насти руки стали как у старухи, кожа вся пожелтела, потрескалась, вены вздулись – в общем, жуть. Главное, мы даже не заметили, когда это произошло. Не стали мы краситься, поехали в гостиницу и заперлись в номере, потому что Настя никому на глаза показываться не тела. Сидим, короче, она вся в слезах, я в панике, и не знаем, что делать. Я хотел позвонить домой, с родителями посоветоваться, но Настя запретила – ей, видите ли, стыдно перед всеми. А к вечеру у неё на лице начали морщины появляться, правда, еле заметные. Прожили мы ночь, чуть с ума не сошли, уснули только под утро, а когда проснулись, на Настю уже смотреть без дрожи было нельзя. Волосы уже все поседели, руки и лицо в старушечьи превратились, совсем как у той бабки на фотографии. Только тело осталось прежним – одна радость И самое главное, у неё из спины стала кровь бежать.

– Как это кровь? – опешил Игорь, будучи не в состоянии до конца осознать то, что слышал.