Василий Шахов - Душехранитель

– Я… я… я… – она, заикаясь, еще раз пять повторила это личное местоимение. – Я только сейчас подумала: может быть, мы не можем дозвониться до моего бывшего именно потому, что они раньше нас добрались до него?..

– Вполне возможно, – холодно отозвался Саша, отключая «сигналку». – Но, как мне кажется, ты в траур не оденешься и панихиду заказывать не станешь… Да, с машиной этой надо что-то делать… Она слишком побита, слишком бросается в глаза… Это все равно, что разъезжать по стране в торте размером с капитальный гараж…

– А может, на самолете нас уже давно взорвали, а на поезде – отправили под откос? А так мы еще живы. Пока… – оправдывая его тактику и свою фобию, заметила Рената. – Так что же это за штука?

– Тебе лучше знать, ты же партизан.

– НО Я НЕ ЗНАЮ!!!

– А я – и подавно. Они уверены в том, что ты в курсе событий…

– Теперь-то мне стали ясны методы средневековой Инквизиции: нравится, не нравится – гори, моя красавица! Ты уверен, что они нас не обманут, что они с теми не заодно… да и вообще – что это не одни и те же?!

– Ты должна им что-то отдать – тем или другим, или тем и другим… Пока я не узнаю, что это, я не смогу определить, кто это такие и оставят ли они нас в покое…

Рената взбеленилась:

– Но почему ты мне не доверяешь?! Разве не в моих интересах, чтобы ты это знал?!

– Ну, вот и спросишь у них лично.

– Такой простой!..

Саша вытащил из-под коврика «глок», экспроприированный у «гориллы» в Златоусте, и подал его Ренате:

– Здесь 17 зарядов. Держи его под курткой…

Девушка подумала, что ему ведь так и не удалось отоспаться или поесть.

Искомый дом стоял на отшибе, почти на пустыре, в стороне от дороги. Параллельно трассе и жилмассиву, разделяя их, шел широкий каньон с заболоченным дном, мостиками, поперечно Проложенным трубопроводом и валявшейся на склонах ржавой арматурой. Дома жилмассива чередовались с маленькими частными хибарами. Пятиэтажное здание, свободное от оконных рам и стекол, было действительно весьма примечательным объектом в местном пейзаже. Оно находилось на возвышенности, обнесенное с трех сторон строительным забором.

Саша придавил педаль тормоза и развернул машину, оглядываясь при этом через плечо и стискивая в зубах фильтр сигареты:

– Все. Это была ловушка.

– Почему?!

– Сама подумай.

– Они же сразу сказали, что дом будет заброшенным, они не скрывали этого…

– Заброшенные дома бывают разными. Этот – слишком удален от людных мест.

– Но они ведь хотели… Да что делать-то?! – взвизгнула Рената.

– Ноги, – значительно взглянув на нее, ответил телохранитель.

Джип понесся вдоль каньона к мостику, чтобы выскочить на трассу. Тут из-за грейдерной кучи им навстречу вывернул еще один «вседорожник», размером побольше «Чероки», а со стороны заброшенного дома, пыля, ехала легкая иномарка с тонированными стеклами. Саша перекрутил руль, и Рената, решив, что он собрался нырять в канаву, вцепилась в кресло, тихо завопила и крепко зажмурилась. Но автомобиль дернулся и застыл, нацелившись вниз. Преследователи сдавили их в тисках. Девушка в панике оглянулась, но Саша пригнул её голову.

– Сиди тут. Пистолет не выпускай! – коротко проинструктировал он.

– Саша! Ты куда?! – Рената ухватилась за рукав его пиджака.

– Когда подам знак – выезжай отсюда. Только включай заднюю скорость. Запомнила? Заднюю!!! Если меня устранят – отстреливайся, – он рванулся в сторону дверцы.

– Саша! – истерически вскрикнула она.

Телохранитель оторвал от себя и буквально отшвырнул ее руку. Ренату парализовал страх, но вызван этот страх был не только ситуацией, а еще и нечеловеческим взглядом Саши. Зрачки его в тот момент отливали красным, как два медяка, глаза смотрели с равнодушной жестокостью зверя-убийцы, жестокостью, поселенной в нем самой Природой, но не человеческими страстями.

Выскочив из машины, он сгруппировался. Но, кажется, нападать эти люди пока не собирались.

Из иномарки и чужого джипа вышло человек пять. Там было два костолома в кожаных куртках и трое мужчин нормальной комплекции в осенних плащах.

– Есть разговор, парень! – сказал один из последних, в очках-«хамелеонах». – Не суетись.

Саша, не торопясь, уверенно шел им навстречу.

– Давай, быстрее выкладывай, – тихо, даже как-то интимно добавил мужчина, оглянувшись в сторону дома, откуда к ним спешила третья машина.

– Что мы должны были привезти? – Саша не останавливался, но и не делал резких движений.

Тем не менее, костоломы бросились на перехват. Со стороны третьего автомобиля послышался выстрел, затем – второй. Одной пулей зацепило телохранителя, другая разбила габаритную фару на «Чероки». Рената перевалилась в водительское кресло и схватилась за рычаг.

Снаружи началась сумятица. Двое в плащах спрятались в машину, один, укрывшись за кузовом «вседорожника», стал палить в ответ, костоломы предприняли попытку сбить Сашу с ног. Но лучше бы они этого не делали…

Телохранитель пригнулся, точнее, словно сократился в размерах, как зверь, приготовившийся к решающему броску, который не заставил себя ждать. Он опрокинул первого врага на спину и сделал короткое резкое движение, как будто хотел вцепиться зубами ему в глотку и порвать артерию. Второй костолом замер от ужаса, едва придя на помощь напарнику, потому что ему, этому самому напарнику, никакой поддержки уже не требовалось: он бился в конвульсиях под склонившимся над ним существом, а на горле его зияла рваная рана, из которой хлестала яркая, не правдоподобно красная кровь. А эта Тварь с горящими глазами вдруг пружиной развернулась, сделала подсечку оставшемуся в живых парню и сбоку, когда он летел на землю, запрыгнула на него. Костолом издал вопль ужаса. Он ощутил, как все силы его, точно вода в сухой песок, ушли в тело жуткой Твари, которая продела свою железную конечность под нижнюю челюсть жертвы. Последнее, что парень помнил в своей жизни – опустошающая слабость и хруст собственных шейных позвонков. Свернув ему голову, Тварь бросила труп. Силы её удвоились, и, вернувшись в человеческое обличье, она одним махом «телепортировалась» в «Чероки», который дергался от неумелых попыток Ренаты развернуть его.

Девушка видела все. Закрываясь руками, цепляя рычаг и тихо скуля, она рванулась от Саши на своё место. Телохранитель вдавил педаль в пол. Лицо его было перемазано свежей кровью, скула – поцарапана пулей – и ни тени былого изнеможения или усталости… Прежний Саша вернулся, таким он был год назад – не замученный, не истончавший до полудистрофии. Рената вспомнила про пистолет и под курткой сжала его рукоять. Если он сделает хоть одно движение в её сторону, ему не поздоровится!..