Василий Шахов - Душехранитель

– Почему мы остановились? – простонала она хриплым голосом.

За окнами шел дождь. Джип стоял возле небольшого кирпичного строения По направлению к ним шел инспектор ГАИ. Не отвечая на вопрос подопечной, Саша спокойно достал документы.

– Ваши «права», – буднично произнес гаишник.

Телохранитель протянул ему «корочки». Тот основательно изучил их.

– Владелец – Сокольников Александр Андреевич, как это видно по документам… В таком случае, где ваша доверенность на машину?

– У меня… – прохрипела Рената, но Саша опередил ее, вручив инспектору паспорт и доверенность девушки.

Гаишник взглянул на нее, улыбнулся и сказал что-то не по-русски. Рената вопросительно подняла брови.

– Не говорите по-татарски?! – удивился инспектор. – А так похожи на татарку… Гроссман Рената Александровна? Сокольников – ваш отец?

– Да.

– Интересно. А на вид – прямо вылитая татарочка, наша!

– У меня мама была на четверть татарка, – Рената, постанывая, переместилась в кресле и села почти прямо.

– Значит, не ошибся… Добро пожаловать в Казань!

Счастливого пути! – он улыбнулся, вернул Саше документы и отстранился от машины, поигрывая мокрым от дождя полосатым жезлом. Телохранитель, стряхнув с «корочек» капли воды, положил их во внутренний карман и повернул ключи. Джип мягко тронулся и набрал скорость. Рената снова без сил рухнула на сидение.

– О, мой бог! Почему мы не свернули с трассы?

– Потому что дождь, потому что все развезло… Недостаточно причин?

– Достаточно, – по возможности как можно более ядовито парировала Рената. – Лучше бы я вчера умерла… Дай водички…

Телохранитель с юмором взглянул на неё через зеркало заднего вида:

– Бутылка смотрит прямо на тебя. А что, кровь и правда играет решающую роль в нашей судьбе?

– Шутить изволите? – Рената торопливо отвинтила крышку и, обливаясь, присосалась к горлышку.

– Спи! – Саша безнадежно махнул рукой.

– Что я вчера тебе наболтала? Я была пьяная… как это говорится?.. пьяная в хлам, так что…

– Не беспокойся, ничего компрометирующего.

– Я же помню, что откровенничала… По-моему, разговор шел о Нике… Что я несла?

– Ты сказала, что любишь его.

– Шутить изволите?! – на этот раз почти взревела Рената, подавившись водой. – Даже у стенки я не могла такого сказать! С ума сошел, что ли?! Я не самоубийца…

– В тебе бушует упрямая кровь твоих предков…

– Нет уж, ты признайся, что я этого не говорила!

Он промолчал. Рената встряхнула его за плечо:

– Признавайся!

– Да, да, не говорила, – поморщившись, он сбросил с себя ее руку.

На его лице остались одни глаза. Веки уже не просто покраснели, а стали лиловыми, как от синяков. Эдакий вампир, забывший уединиться перед рассветом в своем любимом гробу…

– Машину я не поведу! – заявила Рената, хоть и понимала, что он не железный и хочет отдохнуть. Она решила отомстить ему за что-то… За что – не помнила, но что-то он сделал вчера вечером… Или, наоборот, чего-то не сделал… Так что пусть помучается теперь, бультерьер мерзкий! – Во-первых, я не в состоянии, а во-вторых…

– Достаточно и первой причины, – отрезал Саша.

– Ух, здор-р-рово! Ч-черт! – распаренный мужчина, похожий на крупную особь кашалота, вынырнул из бассейна с холодной водой.

– Степаныч, лови! – волосатый, как обезьяна, в золотой цепочке на шее, Анвар толкнул к нему в джакузи голую девицу с огромной грудью. Та с визгом плюхнулась на «кашалота», и ее бюст внушительно обнял ее необъятные щеки.

Все расхохотались и полезли к ним. Даже из парилки выскочил Стасик – любитель невыносимой жары – и грянулся в кишащую частями человеческих тел воду.

Магнитофон орал вовсю, изрыгая оперную арию Мефистофеля; в том месте, где бес хохотал, колонки издавали уже бессильный хрип.

– Пива мне, пива! – перекрикивая визги и presto злорадствующего духа тьмы, завопил «кашалот».

Стасик с воодушевлением подхватил одну из трех девиц и поволок в комнату на диван. Своим сатанинским хохотом Мефистофель заглушил их милую возню.

«Кашалот» Степаныч выбрался из бассейна, обмотался простыней и уселся на стульчик, заполучив свое пиво. Анвар обрабатывал свою красотку прямо в бассейне, между делом не забывая отхлебывать из кружки.

– Ладно, хрен с тобой, – сказал ему «кашалот». – Давай на завтра… Эй, Всеволодыч! Ты там не спекся?

Из парилки послышалось невнятное, но явно протестующее мычание.

– Анвар!

– Ну! – волосатый окунул свою девицу лицом в воду, чтобы остыла.

– С налоговой рамс ты все же утряси. А завтра…

Тут в дверях возник недовольный Стасик:

– Леонид Степаныч, вас! – он подал «кашалоту» его мобильник и удалился к ожидающей девице.

– Я! Я-я! Ну?.. Ну-у-у!… Суки, ты смотри… М-м-м…

У-гм… Ладно… У-гм…

Анвар нырнул и вылез из воды.

– Котовские суки сегодня с нашими сцепились… У них была одна тачка, у наших – две. Тенин – в лепешку на мосту, и этот гаврик на «Паджеро» – с ним за компанию… А Котовские падлы развернулись да поехали себе… Ладно хоть девицу не достали…

– А я тебе и говорил, – буркнул Анвар и закурил, – меня же никто не слушает… Думают – хачик, чего с него взять… – он рассмеялся.

– Ну уж! Хачик! Тебя с самого начала надо было слушать! И я Косте с Витькой и Стасом втолковывал – ай-яй-яй! сколько втолковывал! Так они же умные! Веришь, дерьма с ними съели – гору! И на тебе!

– Не надо было вообще с Сокольниковым связываться, – Анвар упал на стул и вытянул шерстистые ноги. – Я в этих делах мало-мало разбираюсь: не прощают такие вещи, Степаныч, понимаешь, да? Наши его пацанов когда еще шлепнули? Во-о-от… Мы уж и забыли, а он – помнил. И не верил я в то, что он спустит. Я бы на его месте тоже не спустил. Так что вся вина целиком на нас…

– Сучку эту раздобыть нужно. Уж она-то все знает. Хорошо бегает, бл…!

– Ясно, что нужно. До сих пор только ума не приложу, какого черта они на самолете не полетели?

«Кашалот» ухмыльнулся, хлопнул себя по толстому татуированному плечу, как будто убивая комара, и почесался:

– У богатых свои причуды, Анварчик!

– Ну, не говори… – фыркнул тот огромным носом.

В эту секунду два хлопка вплелись в грохочущую музыку. «Кашалот» дернулся, Анвар, более легкий, вскочил. Из парилки выкатился Всеволодыч, в бассейне взвизгнули девицы.

На пороге возникли одетые и обутые мужские фигуры. Две держали в руках автоматические пистолеты. На заднем плане безжизненно лежал скатившийся с дивана Стасик, да и девица его не шевелилась: с места «кашалота» была видна только ее откинутая в сторону рука. Это все, что они с Анваром успели увидеть напоследок…