Максим Субботин - Радужные Мосты

И вот тогда сработало заклинание. Мили направляла руку на ближайшего монстра и резко сжимала пальцы, из-под которых во все стороны разлетались капли неведомо откуда взявшейся крови. Чудовище тут же останавливалось, будто налетая на невидимую преграду, съеживалось, слышался треск ломающихся костей и рвущихся сухожилий — наземь летела несуразная куча окровавленной плоти, словно побывавшая между молотом и наковальней.

Мужчины воспрянули духом, ощущая по-настоящему действенную магическую поддержку. Однако и она не смогла предотвратить ближнего боя. Мили все еще продолжала сминать и отбрасывать в сторону бездыханные тела, а Бриг рассылать вокруг себя сверкающие лезвия, когда первые, скроенные из бог знает чьих кусков плоти, хищники достигли Маркуса и Вивьена. Воины действовали планомерно и расчетливо, будто то была не схватка с неведомыми порождениями мертвой магии, а тренировка на полосе препятствий. Осознание того, что противник тоже из плоти и крови и неплохо умирает, всем добавило оптимизма и значительно подняло моральный дух.

Схватка длилась недолго. Первый натиск чудовищ Маркус и Вивьен успешно сдержали, в несколько мгновений расправившись с самыми жадными до человечины монстрами. Сталь легко рассекала творения безумного разума, вырывала из клыкастых глоток, которые только-только готовы были сомкнуться на горле любого из путников, жалкий предсмертный скулеж.

Вскоре все прекратилось. Небольшой отряд одержал полную победу и, что самое главное, без каких-либо потерь. Зато чудовища остались лежать на траве отвратительными безжизненными кусками мяса, теперь не представляющими абсолютно никакой угрозы. Мили, не сходя с места, добила нескольких, подававших признаки жизни. В основном то были твари, сраженные ножами Брига и обожженные или оглушенные взрывом, устроенным Вивьеном.

Мужчины вытирали рукавами лбы, переглядывались, ободряя друг друга, поздравляя с хорошей схваткой. Они улыбались ровно до тех пор, пока не посмотрели на Мили. Девушка стояла белее мела. И дело было вовсе не в том, что она устала — ее глаза были закрыты и из-под подрагивающих век катились слезы. Две мокрые дорожки пролегли на некогда милом личике, теперь же превратившемся в подобие восковой маски.

— Ничего сложного, — облизав пересохшие губы, проговорил Бриг. — Немного стали, немного магии. Вот все и сдохли.

— Сдается мне, — послышался голос Вивьена, — эти собачки только начало.

Алхимик бросился к валяющимся на земле оставшимся пузырькам.

— Дай-ка и мне, что ли, — почесав затылок, попросил Маркус, — всех этих гадов лучше бить на расстоянии, у нас уже есть один печальный опыт.

— Он идет, — бесцветным и каким-то отрешенным голосом произнесла Мили.

— Кто? — тут же отозвался Маркус. Радость от только что одержанной победы истаяла без следа.

— Хозяин, — голос девушки ничуть не изменился.

— Так мы его сейчас так же, как и его шавок покромсаем, — доставая очередную пару ножей, сказал Бриг. При этом его губы сложились в презрительной ухмылке.

— Вам не достать его. Против таких, как он, металл бессилен, — чародейка выступила вперед, в ее глазах плавал ужас. Куда только подевалось недавнее воинственное безумие и пронзительный блеск. Мили была похожа на маленькую девочку, испуганно заглядывающую под собственную кровать, находясь в полной уверенности, что ее схватит страшное чудовище.

— Да кто этот хозяин?! — не выдержал Маркус. — Всем будет лучше, если ты расскажешь!

Девушка горько улыбнулась.

— Кто он? Лич — маг, добровольно ставший неупокоенным посредством специального ритуала. Сотни лет совершенствования в магическом искусстве, сотворения новых чар и предметов, наделенных силой, — слова лились складно и заучено, словно ожившие строки со страниц древнего фолианта о монстрах. Мили резко обернулась. — Ну что?! Лучше стало?!

— Ты только не бросайся в самое пекло, оставь и нам простора для действий, — вместо ответа на вопрос, попросил Маркус. — Огонь-то его берет, а огня у нас достаточно на десяток таких ходячих скелетов.

— На самом деле всего на одного, — урезонил его Вивьен.

Мили не успела ничего ответить. По дороге, будто волна морозного воздуха прокатилась. На миг у всех перехватило дыхание. Легкие оказались не в силах справиться с внезапной стужей, принесшей с собой еле различимый сладковатый запах разложения.

— Свежий лич, — морщась, констатировал Бриг, — воняет-то как.

— Это всего лишь аура, — не вдаваясь в подробности, бросил Вивьен. — Спустя сотню лет уже ничем не пахнешь.

Между тем, запах становился сильнее. Совсем скоро он из еле осязаемого дуновения превратился почти в смог, пусть невидимый, но напрочь забивающий собой дыхательные пути, вызывая приступы удушья, тошноты и головокружения. Мир поплыл. Мили попыталась возвысить голос, нараспев читая заклинание. Вышел лишь слабый, срывающийся шепот. Горло сводила судорога. Но стоило девушке произнести последнее слово, как воздух очистился — правда, совсем ненадолго. Уже через мгновение смрад навалился с новой, сметающей все преграды силой.

Бриг сложился пополам и его вырвало.

— Ему даже не надо выходить, — с трудом, закрывая рот и нос какой-то тряпкой, проговорил Маркус, — мы просто отравимся его испарениями.

— Надо попытаться уйти, он слишком сильный для меня, — прохрипела девушка.

Действительно, теперь дорога к скале казалась вполне свободной. Больше не было слышно ни воя, ни каких-либо иных подозрительных звуков.

Маркус подхватил уже, казалось, совсем ополоумевшего Брига, глаза которого подернулись мутной поволокой, и с силой поставил его на ноги. А потом они побежали. Четверо задыхающихся, почти ничего не соображающих от лютого смрада людей, желали лишь одного — глотка чистого, не отравленного гнусными миазмами воздуха. Однако, преодолев всего пару десятков шагов, Бриг безвольным кулем свалился наземь, не в силах больше двигаться. Маркус и Вивьен попытались снова приподнять своего товарища, но сил не хватало. Воины сами шатались из стороны в сторону, будто пьяные. Перед глазами у них плыли красные круги. Внутренности словно разжижались, превращались в тягучую гнилостную массу, норовившую выплеснуться наружу.

Мили, выглядевшая на удивление свежо, хотя и не использовала никакой магии, остановилась. Она уже знала, что последует далее и потому выхватила из поясных ножен стилет. Легкое движение, и левую ладонь прочертил тонкий, но глубокий порез, из которого тут же хлынула кровь. Девушка зашипела и скрипнула зубами. Окровавленная ладонь сжала амулет, тот слабо засветился.