Ким Ньюман - Семь звезд

— Взять, к примеру, этих ребят, — указал Джеперсон на плакат, — я ни чуточки по ним не скучаю.

Изображение Гитлера нахмурилось и исчезло с плаката. Тварь шустро передвигалась на руках, приподнимая безногое тело от пола.

Издавая душераздирающие крики, Полугитлер проскочил мимо Ванессы и шмыгнул за витраж. Крыса-Геббельс немного отстал, запутавшись в собственных лапах. Его отвратительные маленькие глазки злобно сверкали.

Человек-гора Муссолини затрясся всем телом, так что стал похож на огромный надувной шар в военной форме, в котором из стороны в сторону колыхалось желе. В животе у великана заурчало, и из круглого, раскрашенного помадой рта вырвался звонкий хохот.

Фред огляделся. Ванесса направила фонарь на стену: перегородки поднимались вверх, а из-под них виднелись лакированные ботинки. Точнее, высокие сапоги. Затем колени в серых армейских штанах. В здании имелось всего шесть перегородок, за которыми стояли люди в нацистской форме.

Манекены?

Крыса-Геббельс повернулся вправо, засеменил к паре сапог и свернулся рядом клубочком словно любящий и благодарный домашний питомец.

Из-под панелей уже показались кожаные ремни. На серых рубашках сверкнули железные кресты и свастика. Револьверы и автоматы на изготовку.

Человек-гора Муссолини, по-прежнему хихикая, как евнух, катался по полу на животе. Нормального размера ноги с трудом выдерживали массу огромного тела и торчали из яйцеобразного тела подобно сломанным сучьям дерева.

Показались лица. Фред узнал их. Парни. На носу Яффы толстым слоем лежала копоть, щеки сгорели до костей; из-под козырька фуражки на Фреда смотрели мертвые глаза. Остальные тоже были жутко изувечены. Инграм в форме СС, Догго — солдат регулярной армии. Лицо Инграма покрывали грубые шрамы, лоб пришит к кепке, со щек и подбородка свисали куски кожи.

Между двух рядов нацистов появился Полугитлер, ковыляя на длинных руках и с трудом волоча изуродованное тело. Вместо маски его лицо покрывала прозрачная плесень, отчего знакомые черты казались неестественно большими. Карлик сел и скрестил на животе руки, слегка покачиваясь в разные стороны.

Штурмовики безукоризненно отсалютовали.

— Зиг хайль! — прокричали они. — Хайль Гитлер!

— Думаю, вы простите, если я не поприветствую вас таким же образом, — съехидничал Джеперсон. — Дело в том, что я тебя всегда терпеть не мог, подлец.

Ричард поднял ногу и ударил Полугитлера ботинком в лицо. Оскорбленный фюрер повалился назад с раскинутыми в разные стороны руками и перекувырнулся, как настоящий шимпанзе, ударяясь головой и ладонями об пол.

Солдаты спустили курки. Прогремели выстрелы.

Фред обхватил Ванессу за талию и упал на землю. Вместе они прокатились за игровыми автоматами, чудом увернувшись от свистящих пуль.

Пространство было слишком маленьким, чтобы точно прицелиться. Пули рикошетили и разлетались в разные стороны. Одна угодила Догго в лицо, и тот, пошатываясь, попятился назад. Из раны потекла черная липкая жижа, но ранение оказалось несильным.

Инграм оттолкнул игровой автомат в сторону.

Фред закрыл лицо руками.

В руке Инграма заблестел револьвер.

Оружие на глазах меняло форму. Его металлические части сморщились, как будто готовясь чихнуть. Это был живой, похожий на грызуна револьвер.

Оружие-грызун закашляло, отрыгнув огонь. Пуля, вернее, маленький шарик из желеобразного вещества, медленно вылетела из дула, направленного в их сторону.

Шарик ударил Фреда в грудь, расплескивая противную жидкость и больно обжигая кожу. Констебль смахнул с себя склизкий шарик и, почувствовав, как огоньки окутывают пальцы, стряхнул их на пол.

Револьвер Инграма злобно зарычал.

Подошел Яффа. Он тащил за собой Джеперсона с заломленной за спину рукой. К горлу Ричарда зомби приставил острый кинжал, искрящийся живыми огоньками. Жестом Яффа дал Ванессе и Фреду понять, что им лучше сдаться. Констебль поднялся на ноги, прикрыв собой девушку.

Яффа ухмыльнулся. Выражение его лица показалось Фреду знакомым: так Яффа улыбался еще когда был не нацистом, а Лысым Королем.

— Тебе нравится новая роль, правда, Кевин?

В выжженных глазах вспыхнули злые огоньки.

Подбежал Полугитлер и вцепился в ногу Джеперсона зубами. Но прокусить ботинки Ричарда ему так и не удалось.

Кивком головы фюрер приказал отбросить Фреда в сторону. Карлик восхищенно осмотрел Ванессу с ног до головы. Девушка всеми силами пыталась скрыть отвращение.

— Ева, — прошептал обезумевший от любви фюрер.

Боясь пропустить увлекательное зрелище, поспешно подкатился Муссолини. Из тени вышли остальные уроды. Появился Геринг со свиным рылом вместо лица и сложенными за спиной крыльями, покрытыми бородавками. Сиамские близнецы Гиммлер и Гесс, сросшиеся грудью, приветствовали фюрера всеми имеющимися в наличии руками. Мартин Борман предстал в облике змеи с длинным раздвоенным языком. Приковылял Роммель в доспехах: тело покрыто пуленепробиваемыми пластинами от танка, а на лице песочного цвета камуфляж. Оборотень Гейдрих ужасал видом своих щек и рук, проколотых несметным количеством шипов.

Вся компания пялилась на Ванессу.

Полугитлер ползал между ног девушки, изучая ее словно породистую лошадь. Ванесса презрительно смотрела на противное пресмыкающееся. Уродец отполз и рявкнул, отдавая приказ.

Нацисты подняли винтовки. Фред не успел даже шевельнуться, чтобы защитить девушку. Ружья вздрогнули, и изогнутые дула выплюнули жидкий огонь. Пламя окутало Ванессу, опалив одежду и волосы.

Ванесса изменилась. Огненная мантия обернула девушку. Белые сапоги почернели, на груди появились ремни. На шее повисло украшение в форме свастики. Волосы ожили и заплелись в косу. Ванесса извивалась, пытаясь предотвратить превращение, но зомби продолжали изливать на нее дьявольский огонь.

Глаза Полугитлера загорелись.

Лицо Ванессы потемнело, огненная завеса спала. Теперь это была не сотрудница Клуба „Диоген“, а нацистская красотка.

Джеперсон неистово бормотал, пытаясь вызвать магическое заклинание.

Полугитлер отдал новый приказ.

Ева-Ванесса достала из-за пояса хлыст и ударила Джеперсона по лицу, выводя из состояния медитации. Монстры-нацисты загоготали. Ричард пошатнулся, и Яффа толкнул его на пол.

Полугитлер запрыгал, фыркая от удовольствия. Ева-Ванесса подняла его, как ребенка, и крепко обняла. Они страстно поцеловались. Фред почувствовал тошноту.

— Сегодня пирс, — торжественно произнес Геббельс, — завтра весь мир.

Джеперсон встал на колени. Падая, он успел сорвать что-то с пояса Яффы. Теперь он раскрыл ладонь. На ней лежала фаната. Ричард выдернул чеку.