Ходячие мертвецы Роберта Киркмана. Нисхождение - Бонансинга Джей

– Можешь позвать Лилли?

– Боб, хватит уже! Она велела мне вернуть тебя, так что тащи сюда свою жирную волосатую задницу!

Передача прервалась, раздался сухой щелчок. Трое разведчиков внимательно посмотрели на Боба.

Глава десятая

В импровизированном госпитале под гоночным треком на краю кушетки, обхватив себя тонкими руками, сидел молодой парень. Рубашки на нем не было, грудь его была обернута бинтами – упав, он сломал два ребра. Его кожа была исчерчена ссадинами и покрыта солнечными ожогами. Не поднимая головы, он тихо говорил:

– Я никогда не видел такого стада, никогда не видел столько этих тварей в одном месте. В ту ночь мы потеряли пятерых. Нам пришлось тяжело… очень тяжело. Нас зажали в городке Карлинвил милях в десяти-пятнадцати отсюда.

Лампы мерцали и гудели. Лилли стояла в другом конце комнаты и внимательно слушала рассказ, чувствуя, как кофе остывает в бумажном стаканчике у нее в руке. Пахло химикатами, кровью и аммиаком. В голове у Лилли постепенно складывалась полная картина событий, и волосы у нее на затылке вставали дыбом.

– И когда это было? Риз, ты помнишь, сколько дней назад это произошло?

Парень тяжело сглотнул и несколько раз моргнул, словно пытаясь вычислить время.

– Пожалуй… хм… Неделю назад? – он посмотрел на Лилли. Его глаза покраснели, губы дрожали. – Честно говоря, я потерял счет времени. Никак не могу сориентироваться.

– Ничего… Ты не виноват.

Лилли посмотрела на остальных собравшихся в комнате. Все слушали историю молодого парня. Боб стоял возле стальной раковины, скрестив на груди руки. У него на шее висел стетоскоп. Барбара и Дэвид Штерн бок о бок сидели на краешке стола. Мэттью, Бен, Глория и Келвин стояли возле кладовки у противоположной стены, молча внимая каждому слову.

Когда несколько часов назад этот парень появился в Вудбери, он был так обезвожен и изможден, что едва мог двигаться и говорить. Пока Боб бродил по тоннелям, Глория и Барбара оказали Ризу посильную первую помощь – они ввели ему электролиты, поставили капельницу с глюкозой, обработали его раны и маленькими порциями давали ему воду и быстрорастворимый суп. В конце концов силы вернулись к парню и он смог поведать свою историю. Услышав, что его группа оказалась в ловушке в Карлинвиле, окруженная загадочным стадом, и что он рисковал своей жизнью, практически без припасов в одиночку бродя по лесам и не умея ориентироваться на местности, Лилли решила собрать комитет.

Теперь она посмотрела на Боба и сказала:

– Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что речь идет о части нашего суперстада.

– Того самого, которое собралось у тюрьмы, – кивнул Боб.

Парень на кушетке резко поднял голову, словно очнувшись ото сна.

– Суперстада? – переспросил он.

Лилли взглянула на Риза.

– К нам, похоже, пришла часть того же стада. Мы видели, как оно сформировалось неподалеку отсюда с неделю назад.

– Чертовы стада, они прямо как амебы! Растут, делятся, разбиваются на более мелкие группы, – воскликнул Бен. – И никакого спасения. С каждым днем все хуже.

– Я ничего об этом не знаю, – пробормотал Риз, смотря на Лилли стеклянными, полными ужаса глазами. – Но то стадо, которое зажало нас в угол, никуда не делось, уж поверьте. Они окружили Карлинвил и просто остались там… как… как… как… как пчелы возле улья.

– Но откуда ты знаешь, что стадо не рассосалось? – спросила Глория, которая стояла в другом конце комнаты. Госпиталь освещали галогенные лампы, которые каждые несколько секунд мигали, из-за чего всем было немного не по себе. – Ты связывался со своей группой, пока был в лесу? По рации или еще как-нибудь?

Риз покачал головой:

– Нет… Я просто… – он поднял глаза. – Я связывался с Богом.

Услышав это, почти все присутствующие одновременно опустили глаза. Новичок то и дело выдавал подобные фразы, и от них всем становилось неловко. Ни у кого из собравшихся не было проблем с Богом – отсылки к Библии и цитирование Священного Писания давно вошли в быт переживших эпидемию людей, – но сейчас Лилли нужно было сконцентрироваться на практических вопросах, придерживаться фактов, не отклоняться от сути. Особенно учитывая просьбу этого парня. Она тщательно подбирала слова.

– Риз, та группа, о которой ты говоришь, – сказала она, – это церковная группа?

Риз Ли Хоуторн глубоко вздохнул.

– Да, мэм… Но у нас нет настоящей церкви с приходом. Наша церковь – это мы сами, преподобный Иеремия и бесконечная дорога, – он посмотрел в пол и снова сглотнул. – До Обращения у нас был большой автобус с тентом наверху… Брат Иеремия проводил религиозные бдения по всему восточному побережью… Совершал обряды крещения и все такое, – лицо Риза исказилось от тоски, уголки рта задергались при ужасных воспоминаниях. Глаза наполнились слезами. – Но теперь все это в прошлом… все пропало, – он взглянул на Лилли и утер глаза. – Дьявольская армия ходячих забрала у нас все.

В комнате на мгновение повисла тишина. Лилли посмотрела на парня.

– Сколько вас?

– В Карлинвиле? Сейчас? Считая меня – четырнадцать.

Лилли облизнула губы, обдумывая следующий вопрос.

– А преподобный Иеремия? Он тоже… в окружении в Карлинвиле?

– Да, мэм, – кивнул Риз. Его черты снова исказились, в голове у него снова промелькнуло жуткое воспоминание. – Той ночью он спас нам жизнь, когда река стала красной.

Лилли повернулась к Бобу, и тот многозначительно посмотрел на нее. Остальные тоже тревожно переглянулись. Лилли снова повернулась к Ризу.

– Риз, тебе не обязательно рассказывать нам, что произошло, если это слишком тяжело для тебя.

Взгляд парня вдруг стал мечтательным, отстраненным; у него на лице появилось отрешенное выражение, как будто он только что подвергся гипнозу.

– Иеремия говорит, чтобы справиться с этой чумой, просто не нужно сдаваться… нужно молиться и спасать души… Только так можно побороть дьявола, – Риз не шевелился и смотрел в дальний угол комнаты, как будто там, в тени, маячил какой-то ужас. – Я помню, той ночью было жарко… жарко и влажно, не продохнуть. Вода в Чаттахучи едва не вскипала. Мы припарковали автобус неподалеку от Винингса… и поставили палатку примерно в четверти мили к северу от него по течению реки, – он сделал паузу и болезненно сглотнул. В горле у него стоял ком. – Мы начали с местных. Брат Иеремия завел их в воду, река была фута в четыре, может в пять, глубиной… для крещения глубоковато, но преподобному так больше по душе… как при Иоанне Крестителе… полное погружение, – и снова пауза. – Он не видел этих тварей, которые двигались под водой… видимо, они были выше по течению, где река была глубже, – он снова опустил голову, как будто она вдруг стала невероятно тяжелой. Его голос опустился до шепота. – Он не заметил этих тварей, пока не стало слишком поздно.

Лилли почтительно помолчала, а затем облизнула губы и произнесла:

– Ничего, Риз, тебе не обязательно…

– Затем он завел в реку группу женщин… пять или шесть… разного возраста – пара девчонок-подростков, одна старушка, несколько матерей, – молчание. – Он крестил их по очереди, и они пели «Старый крест»… и молились, и пели, и чувствовали, как укрепляется их дух, – молчание. – «Отче наш, из любви Твоей Ты призвал нас… узнать Тебя… довериться Тебе… связать нашу жизнь с Тобою», – молчание. – Иеремия брал каждую женщину на руки, словно танцуя с ней… и погружал ее спиной в теплые воды… и плескались эти воды, – молчание. – И говорил он: «Сестра Джонс… да благословит Господь твою жизнь сегодня… и да снизойдет на тебя Его благодать», – молчание. – Затем он снова погружал ее… и плескались воды… и… и… – молчание. – Затем он брал следующую женщину и делал то же самое… и плескались воды, – молчание. – А потом, когда он взял третью или четвертую из них… – молчание. – Кажется, четвертую, – молчание. – И вдруг… неожиданно… преподобный погрузил ее в воду… и… и…

– Так, Риз. Этого хватит. – Лилли подошла к парню и положила руку ему на плечо. Он вздрогнул. – Ничего, мы все понимаем.