Ходячие мертвецы Роберта Киркмана. Нисхождение - Бонансинга Джей

– Как?

– Просто подумай, – в его усталых, похожих на собачьи глазах вспыхнули угольки возбуждения. В тусклом свете его лицо казалось призрачным, глубокие морщины лишь подчеркивали его энтузиазм. Лилли никогда прежде не видела его таким. Даже при жизни Меган Лафферти, когда Боб лелеял в сердце свою мальчишескую любовь и бродил по городу, как надеющийся на взаимность подросток, он не был таким. Открывшиеся перед ними возможности разом сделали его на несколько лет моложе. – Мы сможем перемещаться по ним, уходить на целые мили от города, не рискуя оказаться на открытой местности, даже не выходя на поверхность, пока не доберемся до нужной точки.

– Ты ведь говорил, что там бродят ходячие. Один даже укусил Хэпа.

– Да, есть, но их там немного. Черт, да мы сможем перебить их, укрепить стены тоннеля и все такое. Как по мне, попытаться стоит.

Лилли с минуту обдумывала его слова, покусывая ноготь.

– Что тебе понадобится? Инструменты? Люди?

Боб поджал губы.

– Пожалуй, два-три человека не помешают. А если мы сможем найти способ спустить туда электричество, не прокладывая удлинитель длиной три мили и не задыхаясь от угарного газа генераторов… будет куда проще.

Лилли вздохнула.

– У нас есть и удлинители, и генераторы, только вот топлива не хватает.

Боб провел рукой по грязным темным волосам.

– На заправке возле «Уолмарта» ни капли не осталось… да и развалины на Восемьдесят пятой и Восемнадцатой разграблены подчистую.

– А что насчет погрузочной станции возле «Инглес Маркет»?

– Давным-давно пуста.

– А сельскохозяйственная техника в Дефоресте? Может, там что осталось в баках?

– Точно не знаю, стоит проверить еще раз. Вдруг мы слили еще не все?

– Неужели мы проверили все источники?

Боб скользил глазами по запутанной сети тоннелей, нанесенных на карту, разложенную на столе.

– Нужно отъехать подальше.

Лилли всмотрелась в темноту, которая сгустилась меж поваленных шкафов.

– На складе есть еще несколько ящиков с кулинарным жиром.

– Ага, отлично… Пригодится, если решишь приготовить гору оладий и жареную рыбу.

– А биодизель?

– Что с ним?

– Разве эту дрянь получают не из кулинарных жиров?

Боб печально вздохнул.

– Да, но ведь нужен рецепт, умение…

Лилли обвела глазами библиотеку.

– Что-то подсказывает мне, что мы можем поискать его прямо здесь.

– А мысль не так уж плоха, Лилли, – улыбнулся Боб. – Ты, похоже, вживаешься в роль лидера.

– Вот уж не знаю, – буркнула она.

Боб снова взглянул на карту.

– Чую, ответ на многие наши вопросы лежит у нас прямо под носом, – он посмотрел на Лилли. – Чем быстрее я вернусь в тот тоннель, тем скорее мы выясним, куда он может нас привести.

После долгой паузы Лилли произнесла:

– Только не забывай о ходячих, когда снова полезешь в эту пещеру.

Боб ничего ей не ответил и лишь снова украдкой взглянул на карту.

На рассвете небо было затянуто облаками. Весенняя погода постепенно уступала место тягостной летней жаре, типичной для Джорджии. К семи утра термометр показывал уже семьдесят пять градусов, во всех лесах и лощинах к востоку от города жужжала мошкара. Вскоре застрекотали сверчки, заквакали лягушки, зачирикали воробьи и пересмешники – и все звуки слились в единый низкий гул.

Этот звук был таким всеобъемлющим, что одинокому страннику, ковылявшему по чаще вдоль Риджинс-Ферри-роуд, казалось, будто это лишь игра его воображения.

Он то и дело натыкался на деревья, его чувство равновесия отказывало из-за истощения, усталости и ужаса. Он шагал по лужам и спотыкался о кочки, а в какой-то момент даже упал на колени и едва не повалился лицом в темную жижу, но все же встал. Пошел дальше – ему во что бы то ни стало нужно было идти дальше. Обгоревший на солнце, обезвоженный, в полубессознательном состоянии, Риз Ли Хоуторн слышал голоса среди гула лесных шумов, он слышал проповедников, обещающих всем адские муки, и тихую дрожь разверзающейся под ногами земли.

Когда он вышел на опушку возле Риджинс-Ферри-роуд и увидел стоящие на узкой, растрескавшейся асфальтовой дороге брошенные машины, очередь из которых тянулась в обе стороны до горизонта, как застывшая навеки автомобильная пробка, он чуть не потерял сознание, но каким-то образом, ведомый одним адреналином, все равно пошел вперед.

В отдалении он видел город. Перед глазами все плыло, поэтому здания и улицы возникали перед ним, как картины из сна, открывая вид на окрестности некогда процветавшего городка: петляющие среди холмов шоссе и заросшие травой бульвары, которые теперь были забросаны мусором и бесформенными человеческими останками, колючую проволоку, натянутую меж столбов с дорожными указателями, – ландшафт был типичен для мира, охваченного новой чумой. На окраинах города, как всеми забытые бездомные, бродили несчастные мертвецы – и это тоже было типично для поселений выживших. Как мотыльки, летящие на свет, ходячие всегда устремлялись на искры жизни и пытались пробиться к людям.

Риз увидел стену, а за ней – центр города, до которого оставалось метров триста. Видавшая виды баррикада простиралась примерно на квартал в каждом направлении. У юго-восточного угла был просвет, закрытый грязной фурой. Часть досок была покрыта сажей, как будто не так давно здесь полыхал пожар. Выглядывавшие из-за стены крыши тоже пострадали в огне. Горели, похоже, даже поросшие травой дороги и пустыри.

Вдруг справа раздалось хрипение ходячего.

Риз потянулся за револьвером – в барабане остался всего один патрон, – но не удержал равновесие и упал на землю. Он тяжело рухнул на левое плечо, боль пронзила его руку и грудную клетку, у него перехватило дыхание. Риз перекатился на спину и обеими руками взял револьвер. Кусачая подходила все ближе – это была крупная женщина с растрепанной прической и в изодранном сарафане, тучная и очень видная при жизни, – ее рот казался черной бездной посреди ее головы. Риз подождал, пока она не окажется в зоне досягаемости, выстрелил ей в голову и пробил ей в черепе дыру размером с небольшое блюдце.

Из этой дыры фонтаном брызнуло мозговое вещество и черная кровь, толстуха повалилась в траву.

Риз с трудом поднялся на ноги – он израсходовал последний патрон, голова кружилась от боли и страха – и сделал отчаянную попытку спастись от других ходячих, которых привлек выстрел. Он перемахнул через железнодорожное полотно, миновал депо и побежал по пустырю к главной магистрали Вудбери. Оказавшись возле стены, он увидел человека – мужчину среднего возраста, – в руках у которого была какая-то армейская винтовка.

– ЭЙ, ПРИЯТЕЛЬ! – крикнул мужчина Ризу, и его голос эхом пронесся над пустырем. – ОНИ ДАЛЕКО!

Риз упал на колени на обочине Фолк-авеню, в ста ярдах восточнее разграбленной аптеки, где месяцем ранее Лилли нашла тест на беременность и где Боб с товарищами как раз в этот момент осматривал подземные тоннели в темноте.

– П-прошу… – Риз хватал ртом воздух, стоя на четвереньках в грязи. – П-прошу, в-впустите меня, мне н-нужна…

– ТЫ ОДИН?

В лучах утреннего солнца Риз смог различить лицо Дэвида Штерна, который стоял на верхней ступеньке лестницы, прислоненной к стене. Морщины глубокими линиями разрезали его щеки. Но даже несмотря на напряжение, повисшее между мужчинами, в Дэвиде чувствовалась какая-то мягкость, издалека заметная в его добрых глазах и проскальзывающая в густом баритоне. Риз Ли Хоуторн пытался перевести дух и чувствовал, что мертвецы подходят все ближе. У него оставалась всего минута, от силы две, чтобы убедить человека с винтовкой, что он пришел с миром.

– Да, сэр! – крикнул Риз. – Я совсем один и мне н-нужна помощь… и не только мне, но и моей семье!

На мгновение повисла тишина, а затем Дэвид опустил винтовку.

В нескольких тысячах футов от главного коридора, по крайней мере в полутора милях от входа в тоннель, четверо мужчин наткнулись на первый завал. Застоявшийся воздух с каждым шагом становился все холоднее, было очень влажно, ужасно воняло.