Сергей Челяев - Новый год плюс Бесконечность

Хитрая крыса быстро смекнула, что Мари — девица на выданье. И крысиная душа в кукольном теле сумела понемногу приворожить чистое и простодушное сердце. Это случилось из-за того, что, будучи заколдованной, крыса сама теперь источала отчетливый и неотразимый запах волшебства. Мало кто знает, что заколдованный может и сам стать волшебником, поскольку колдовство — штука заразная и обратимая. Именно это и случилось с крысом.

Оставалось лишь дождаться жениха, благо девушка была уже сговорена с серьезным и скромным молодым человеком из хорошей семьи. Сама Мари крысу не прельщала, против этого рьяно противилась вся ее мужская сущность. Завладев телесной оболочкой баронета Монтага, на котором в доме советника сходились в итоге все темы семейных разговоров в последние месяцы перед помолвкой, крыса надеялась развернуться во всю ширь. И первым делом злобный щелкунчик намеревался покончить с главной опасностью, могущей помешать ему в самую последнюю минуту. В доме по-прежнему оставались подлые мыши, которые бдительно следили за каждым его шагом, если так можно сказать о неприметных движениях злобной и расчетливой души. И щелкунчик опасался, что приглядывают за ним вовсе не обычные грызуны, а умные и опытные стражи, способные помешать исполнению всех его планов.

Пока же все складывалось удачно.

Крыса полностью поработила душу девушки, предварительно наслав на нее волшебную лихорадку. Рассорила ее с женихом, лишив того рассудительности и внутреннего покоя. Заколдовала его пронырливого и подозрительного слугу, воспользовавшись смутными словами собственного заклятья, запечатленными в ее мозгу, несмотря на всю осторожность волшебника. Усыпила бдительность домашних слуг и крестного Дроссельмейера, который отчего-то очень не нравился крысе. Она подсознательно чуяла в нем могущественного и опасного противника. Затем даже умудрилась поймать и загрызть, благо нынешние зубы позволяли это как нельзя лучше, неосторожно приблизившегося к ней придворного крыса-заговорщика, спешно примчавшегося в дом Штальбаумов не иначе как по отчаянному вызову мышиных шпионов. Мыши чуяли беду, но они не сумеют справиться с ним в одиночку, полагал крыс. Знали это и обеспокоенные мыши, и поэтому под елкой в эту ночь состоялся настоящий военный совет.

В нем приняли участие Арчи в образе куклы, ловкий и пронырливый мышонок, неожиданно и очень вовремя проснувшийся в кресле Пьер — удивительное дело, он, оказывается, о многом догадывался и сам! — и крестный Дроссельмейер, неожиданно отворивший двери елочного зала в самый разгар жарких дебатов о том, как противостоять страшному убийце-оборотню. Вадим, на которого вдруг навалилось болезненное забытье и усталость, слушал вполуха и с трудом отвечал на вопросы.

Все надеялись, что щелкунчик, сменивший тело, сегодня весь день будет отдыхать после превращения и готовиться к решительному штурму родителей Мари на следующее утро. Их обещал взять под присмотр крестный Дроссельмейер. Верный Пьер вызвался охранять хозяина, ныне пребывающего в теле зубастой куклы, а также коллегу Арчи. Последнему решил попробовать помочь умный мышонок, знающий от давешнего волшебника некоторые приемы, как управиться с плененным крысом. Арчи считал, что некоторые заклинания могут иметь и обратную силу или хотя бы содержать в себе намек на таковую.

Споры и разговоры затянулись почти до утра, но, несмотря на это, все разошлись спать в приподнятом настроении. Даже Вадим, плохо понимавший происходящее и готовый каждую минуту впасть в черное глухое отчаяние, теперь полагал, что отныне у них, возможно, появилась надежда. Однако очень скоро его куда-то унесли. И утро он встретил уже на теплой и уютной девичьей постельке под ласковое и заботливое воркование проснувшейся Мари.

Завтрак прошел как обычно — в веселом оживлении предвкушаемого новогоднего веселья, обсуждении ожидаемых подарков и фасонов праздничных платьев и маскарадных костюмов. Баронет против обыкновения много шутил, сыпал комплиментами родителям, перемигивался с Луизой и пообещал Фрицу совместно обсудить диспозицию предстоящей военной кампании. Ее великий домашний полководец планировал затеять уже в первый день Нового года, чтобы застать беспечного и самоуверенного врага врасплох. Кампания обещала быть весьма успешной, и баронет блистал остроумием, бросая изредка внимательные и серьезные взгляды на Мари.

Видя это, девушка поторопилась удалиться из-за стола под благовидным предлогом. Едва вернувшись в свою комнату, Мари в слезах бросилась на кровать, сгребя в охапку подушку и милого друга-щелкунчика. Вадим, впервые очутившись в женских объятиях при столь странных обстоятельствах, испытывал целую гамму противоречивых чувств, но, увы, ни одно из них не имело хоть сколько-нибудь физического свойства! А уж о том, что творилось в его душе, лучше и не гадать!

После завтрака лжебаронет вместе с советником Штальбаумом удалились в рабочий кабинет хозяина, потребовав кофе, сигар и коньяку. Спустя полчаса в кабинет была приглашена и супруга, Марта Штальбаум, после чего громкость беседы в кабинете, и без того оживленной, по понятным причинам резко повысилась.

Крестный, господин Христиан-Элиас Дроссельмейер к разговору допущен не был, может быть, впервые за всю историю семьи последних лет. Сутуло покачивая безвольными плечами, он понуро бродил по лестницам и коридорам взад и вперед, изредка прислушиваясь к обсуждению за дверьми кабинета советника. О, там сейчас звучало подлинное и небезынтересное музыкальное трио, достойное партитуры иного маститого композитора-реалиста, каких развелось ныне немало в ущерб старой, доброй и такой уютной романтике!

Госпожа Марта удивительно напоминала голосом визгливую и одновременно кокетливую флейту, то и дело истерично вскрикивающую от избытка чувств. Низкий баритон господина советника медицины походил на фагот или даже контрфагот, временами всхрапывающий или напротив — проваливающийся вниз, где отлеживался глубокими и многозначительными паузами. И только голос лжебаронета не утихал, подобно веселой охотничьей валторне, играющей сбор и вторящей заливистому лаю собачьей своры, уверенно и надежно взявшей след какой-нибудь косули или лани. В этом, безусловно, очень серьезном и важном разговоре валторна, по всей видимости, вела главную тему. Именно поэтому она главенствовала до самого конца этой знаменательной беседы, окончательно подчинив себе и фагот, и флейту.

Однако поражение это было сродни победе, поскольку чета Штальбаумов вскоре вышла из кабинета сияющей и приосанившейся. Их сопровождал лжебаронет, учтивый, изысканный и скромно потупивший взор. Было немедленно послано за Мари, но поскольку она пребывала на отдыхе в елочном зале, родители направились туда самолично.