Анна Черных - Лилия с шипами

Жуя неизменный бутерброд с колбасой, я задумчиво поглаживала коробку, в которую я почему-то вцепилась как в спасательный круг. Саша… Саня… Рыжий… Вот поросенок, бросил меня спящую, а не подумал о том, каково мне было проснуться одной, в темноте! Я скривила губы в ехидной усмешке, смеясь, впрочем, над собой. Черт, что ж такое? Что за потребность такая в нем? Откуда?

Вдруг вспомнилось, как именно я впервые обратила на него внимание…

Мне было лет десять, а Сашке четырнадцать. Как и сейчас, он жил прямо над нами на шестом этаже. В ту пору у нас был другой кот — сиам Мамсик, большой любитель спать прямо в форточке, летом, конечно. Что не прошло незамеченным мимо Саньки, который, вернувшись из школы, отчаянно скучал и искал, чем бы ему заняться. И тогда ему пришла в голову гениальная идея — заняться ужением котов!

Когда перед глазами заспанного Мамсика возникло полпалки сервелата, он видимо, подумал, что ему воздается за все его кошачьи страдания, и поэтому, недолго думая раззявил пасть, и схватил вожделенный продукт, не заметив под собой двадцатиметровой пропасти. Наживка, то есть, колбаса, как оказалось впоследствии, была наколота на два крючка из трех от здоровенной блесны для щук, которая в свою очередь, была привязана к собачьему поводку. Каким-то чудом, вонзая зубы в колбасу, он сумел миновать все три жутких крючка, якорем торчавших в разные стороны. Сашка почувствовав — клюёт! Умело сделал подсечку и принялся тащить улов. Мне удалось увидеть лишь, как мелькнул за окном кошачий хвост. Раскрыв окно, я высунулась до половины наружу и обреченно наблюдала снизу, как возноситься к небесам наш несчастный кот, извиваясь, словно рыба на крючке, но к счастью, продолжая крепко сжимать зубы. Я, плотно прижав кулаки к груди, от ужаса не могла не издать ни звука, боясь, что кот тут же откроет рот и полетит камнем вниз.

Вдруг движение кота вверх приостановилось — у Саньки устали руки, все-таки, пятикилограммовый кот совсем не то же самое, что трехсотграммовый окунек, не рассчитал парнишка свои силы… В какой-то момент я думала, что кот сейчас засвистит вниз, и высунулась еще дальше — еще чуть — чуть, и я сама совершу полет навигатора в надежде поймать несчастное животное. Но вот Мамсик вновь рывками пошел вверх, и вскоре, когда он коснулся головой Санькиного подоконника, оттуда высунулась рука, сграбастала кота за шкирку, и улов окончательно скрылся из виду.

Некоторое время я стояла, пытаясь унять дрожь в конечностях, а потом сорвалась с места и пулей помчалась на шестой этаж, исполненная жаждой мщения. Кота мне безропотно вернули, и стоически перенесли расставание с несколькими рыжими прядями. Думаю, до смертоубийства дело не дошло только потому, что как ни странно, кот абсолютно не пострадал. Ни один крючок не вонзился в его пасть, видимо потому, что Мамсик был чудо как меток, и умудрился вонзить зубы в ту часть колбасы, где крючков не было. Судя по всему, животное даже не испытало стресса — как только его высвободили, он туже сожрал обезвреженную от крючков колбасу.

После этого случая, как ни странно, мы подружились с Саньком. Он стал сопровождать меня на ипподром, часто приходил в гости — обыграть в очередной раз меня в шахматы, и просто поболтать. Он даже не обращал внимания на насмешки приятелей — мол, связался с малявкой.

Нашу милую дружбу оборвала Танька, которая совершенно не выносила, чтобы между нами кто-то становился. Она поставила условие — или она, или Сашка. И я сделала выбор не в его пользу…

Впрочем, мальчишка отдалился от меня без особого огорчения — все-таки разница для того возраста была ощутимая. Забросил конный спорт, перестал звонить и заглядывать по поводу и без. Вновь проявился он на моем горизонте (мы, конечно, мельком встречали друг друга в подъезде и во дворе, но не общались) лет через десять. В это время мы как раз с Танькой окончательно отшили Мусю, и Саня, видимо полагавший, что Леха мой поклонник получивший отставку, тут же поторопился занять его место, боясь, как бы не нашлись еще претенденты. Но я, по инерции, привыкшая, благодаря Мусе и Таньке, считать своих поклонников клоунами, тем более что у меня было несколько неудачных попыток завязать серьезные отношения, потерпевшие полный крах, просто высмеяла Сашку, причем, довольно зло, за что мне до сих пор стыдно…

Мысль, наконец, оформилась — я хочу, чтобы он был сейчас рядом со мной! Интересно, придет он ко мне еще раз? Хотя, с чего бы, ведь на вчерашнее так называемое рандеву, я его заранее сама позвала. Угу, пришел парень — ни обещанной компании, ни накрытого стола, ни развлечений, ни отдыха, в конце-то концов. Вместо этого, ему прыгнули на колени, обслюнявили щеку — при воспоминании о том, как его лизнула, вспыхнули и загорелись мои собственные щеки, и вдобавок, уснули, сидя на нем, наверняка отдавливая ноги несколько часов. Мне вдруг стало интересно — сколько же времени Саня так высидел? Он, наверно, меня и видеть теперь не захочет. Вот, как, к примеру, я — теперь долго не захочу видеть шоколадные конфеты, поскольку, передоз…

А вот возьму, позвоню, и выясню, что он думает, по поводу прошедшей ночи! Ага, позвоню, как-будто у меня есть номер его мобильного… Домашний-то я уже давно благополучно забыла… Ну и ладно, зато у меня есть его адрес, и это даже лучше. Смотаться сейчас, что ли? И что я скажу? Саня, мне скучно, не ходи сегодня на работу, побудь со мной? Ха три раза… Нетушки, лучше уж подожду, может, в течение дня сам проявится.

Раздался звон — трезвонил второй, домашний мобильник.

— Да!

— Лилька, ты еще дома? — послышался настороженный голос Таньки.

— Как видишь. Вернее, как слышишь. А что?

— С тобой все нормально?

— Да вроде бы. А что?

— Не, ну я так, просто, дай думаю, узнаю, как ты там…

— Странно… Нормально я здесь. А что?

— Вот заладила — а что, а что… Все нормально? Тогда пока, скоро припрусь.

Танька отключилась. С некоторым изумлением взглянув на трубку, я положила ее на место, и вернулась на кухню, пожимая по дороге плечами. Она опять напилась, что ли?

Соорудив второй бутерброд, я решила его чем-нибудь сдобрить. Полезла в холодильник, взяла бутылку с кетчупом, порывисто обернулась назад и с размаху приложила бутылку о край стола. Посудина, естественно, развалилась у меня в руках, и все томатно-чесночное великолепие ухнуло вниз, разлетаясь во все стороны. На мои ноги до колен уделанные соусом жутко было смотреть — их словно пытались отгрызть акулы или крокодилы. Я поскорее схватила полотенце и вытерла ноги — кетчуп уже начинал пощипывать кожу. А потом, со вздохом встала на колени, сгоняя в кучку осколки и кетчуп. Зона поражения кетчупом оказалась довольно большой — красные брызги виднелись даже на холодильнике.