Лиза Смит - Могущество

8

Хорошо, теперь вступайте в круг, — пригласила всех Фэй. Они вошли в круг через разрыв, оставленный с северо-восточной стороны, и расселись вдоль его внутреннего края. Кэсси подумала, как странно видеть здесь только девичьи лица.

— Ты сама все объяснишь или мне это сделать? — спросила у Фэй Диана, чья рука все так же покоилась на белой сумке. В сумке еще что-то оставалось.

— Объясни ты, — бросила Фэй.

— Ладно. Каждая из нас должна взять свечу, вот так, зажечь ее и поставить в середину круга. И затем произнести слово, обозначающее один из аспектов женственности. Не фазы, такие как дева, мать, карга, а, скорее, качество. Какое-то…

— Достоинство, — выручила ее Мелани.

— Да, достоинство. Что-то, присущее женщине. Потом, когда мы соберем все названные аспекты женственности воедино, мы покажем свечи элементам и попросим их благословения. Таким образом мы как бы обозначим наши женские достоинства и восславим их.

— Какой чудесный ритуал, — мягко проговорила Кэсси.

— Если все понятно, тогда приступим. Кому красную? Даже не знаю, стоит ли спрашивать. — Диана достала из сумки красную свечу. Кэсси почудилось, что до нее донесся еле уловимый очень теплый аромат корицы.

— Мне, красный цвет — мой, — сказала Фэй. Она повертела в руках свечку, исследуя податливый воск, затем поставила ее ровно и прикрыла ладошкой. Кэсси увидела, как из ниоткуда родилось пламя, взвилось и засияло сквозь пальцы девушки, отчего они превратились в розовую ракушку, а длинные красные ногти — в драгоценные камни.

Диана, приготовившая для Фэй коробок спичек, положила его на землю.

— Страсть, — произнесла предводительница шабаша своим неотразимым контральто и улыбнулась фирменной томной улыбочкой; затем покапала воском на дорогу и воткнула туда свечу.

— Разве это достоинство? — усомнилась Мелани.

— Это аспект женственности. Я, во всяком случае, хочу отметить именно его.

— Пусть отмечает, — произнесла Лорел. — Страсть годится;

Красная свеча горела как звезда.

— Теперь очередь оранжевого, — огласила Диана. — Есть претенденты?

— Я возьму оранжевую, — вызвалась Сюзан. Оранжевая свечка по цвету напоминала рыжеватые волосы Сюзан. Девушка втянула запах.

— Персики, — удовлетворенно констатировала она, и Кэсси сразу почувствовала роскошный аромат. — Что ж, красота, — внесла свою лепту Сюзан. Она зажгла свечу более привычным способом, с помощью спички.

— Красота однозначно не…

— Ее, конечно, нельзя считать достоинством, но это то, что присуще женщине, — аргументировала Кэсси. Мелани округлила глаза. Сюзан воткнула оранжевую свечку в озерце воска на дороге, рядом с красной.

— Чур, я следующая. Я знаю, что делать, — ринулась в бой Дебора. Она подхватила белый мешок, пошарила там и в итоге откопала желтую свечу.

— Спички, — скомандовала она Сюзан, и та вложила коробок в протянутую ладонь. Дебора зажгла желтую свечку.

— Смелость, — произнесла она четко и ясно, наклонив свечу так, что прозрачный ручеек желтого воска потек на дорогу. Кэсси почувствовала чистый резкий аромат лимона и подумала, что это действительно запах Деборы, запах отваги. Пламя подсвечивало темные кудри Деборы и бешено вспыхивало на блестящей поверхности кожаной куртки.

— Хорошо, зеленая, — произнесла Диана, возвращая себе сумку.

— Можно мне? — попросила Мелани. Она сидела рядом с Кэсси, так что последней достаточно было просто наклониться, чтобы понюхать зеленую свечку. Она пахла лесом.

«Сосной, — подумала Кэсси. — Рождеством».

— Мудрость, — произнесла Мелани, направив немигающий взгляд прохладных серых глаз на фитиль. На секунду она втянула в себя аромат, потом установила зеленую свечу на положенную ей позицию. Четыре горящие свечи уже сформировали полукруг.

— Теперь синий, — продолжила Диана.

Кэсси занервничала, ей стало как-то не по себе. Она обожала синий и с самого начала хотела выбрать именно его, но не была уверена, что он предназначался ей. Но Диана с Лорел молчали, к тому же Кэсси вдруг вспомнила, что Лорел обожает аметисты и все фиолетовое, поэтому девушка прокашлялась и решительно провозгласила:

— Я возьму, — и протянула руку за бледно-синей свечой. Она так обрадовалась, что ей достался синий и что в шабаше она олицетворяет синий цвет, что начисто забыла об аспектах женственности. «А с чем ассоциируется синий? — спрашивала себя Кэсси, нюхая свечку, чтобы хоть как-то протянуть время. — Какие женские достоинства мне бы хотелось отметить?»

Слово не находилось, и аромат не поддавался определению: сладкий, но резкий, непонятный.

— Это гвоздика, — подсказала Мелани все еще принюхивающейся Кэсси. — Запах с историей. Все колонисты жгли гвоздичные свечи.

— Вот оно что! — Наверное, поэтому запах показался ей таким знакомым. Видимо, бабушка жгла гвоздичные свечи: она же любила все старообрядное. И Кэсси вдруг осенило, она поняла, какое женское качество ей хочется восславить. — Вдохновение, — произнесла она. — Это воображение… или что-то типа озарения. Когда бабушка помогала мне мастерить костюм музы для Хеллоуина, она сказала, что предназначение муз — дарить людям вдохновение, открывать им возможность мыслить по-новому, вдохновлять их на гениальные идеи. А музой может быть только женщина.

Речь оказалась вовсе не запланированной, поэтому, договорив, Кэсси смущенно потупила взор. «Я же спички не взяла», — вспомнила девушка, но неожиданно на нее снизошло вдохновение. Она сложила руки над фитилем домиком — так же, как до этого сделала Фэй, — и представила огонь, яркое пылающее пламя; потом подтолкнула сознание — так же, как до этого сделала с доберманом и Шоном. И опять почувствовала, как сила вышла из нее мощно и жарко, подобно ударной волне горячего воздуха, вышла и обступила маленький фитилек, из которого неожиданно высекся огонь такой силы, что ей пришлось отдернуть руку, чтобы не обжечься.

— Вот так — с помощью одной лишь идеи, — произнесла она в легком смятении от собственных фокусов, капнула воском на дорогу и установила синюю свечу. Подруги смотрели на нее, разинув рты и глаза, все, кроме Фэй, чьи глаза, напротив, прищурились и затуманились сильнее обычного.

Дебора ухмыльнулась:

— Похоже, у нас тут еще один поджигатель завелся, — сказала она.

Фэй эта история развлекала все меньше.

— Ух, фиолетовый, — слегка передернувшись, произнесла Диана и достала из мешка бледно-сиреневую красоту.

— Мой, мой. Кэсси, расскажешь потом, как ты это сделала? Ладно, продолжим ритуал. Просто хотелось бы понять, — прошелестела Лорел и посмотрела на свою свечку. — Не знаю, как вместить в одно слово то, что мне хочется выразить, — произнесла она. — Я хочу отметить осознанность при общении с окружающим миром: что-то типа взаимосвязанности всего земного. Мы — часть земли и должны заботиться обо всем, что тут есть.