Лиза Смит - Могущество

— Мне кажется, ребята имеют в виду, что охоту на ведьм в Салеме устроил Черный Джон, — объясняла Диана. — Но…

— Может, и не устроил, но пестовал и взращивал, — рассуждала вслух Кэсси. — Делал так, чтобы намерение не погибло на корню из-за отсутствия мотивов, поддерживал общественную истерию. Ну, в общем, делал все то, что он с успехом продемонстрировал нам сегодня.

— Но зачем ему это понадобилось? — спросила добрая Лорел.

Наступила тишина, потом Адам поднял голову и произнес хрипло и хмуро:

— Ему нужно было, чтобы шабаш снялся, чтобы шабаш ушел из Салема. Они больше не могли оставаться в столь напряженной обстановке, поэтому последовали за Черным Джоном в Нью-Салем со всеми Инструментами, в том числе, с Инструментами Мастера.

— Вы рассказывали мне, что он был вожаком первого шабаша, — продолжала рассуждать Кэсси. — Но вот что меня интересует: он руководил ими до отъезда в Нью-Салем? Или только после?

На лицах ребят читалась усиленная мыслительная деятельность.

— Думаю, он пытается действовать по той же схеме, — сказал Адам. — Настроить всех против нас, чтобы нам не к кому больше было обратиться, кроме как к нему. Потому что в определенный момент он останется единственным человеком, способным обеспечить нам защиту.

— Пусть катится к дьяволу, — сказала Дебора так, будто послала его в магазин за хлебом.

— М-да, думаю, он и не рассчитывает, что мы приползем к нему сейчас, — пробормотал Ник. — Но через пару недель все может принять чуток другой оборот.

— Я считаю, нам надо поговорить с Фэй, — предложила Диана.

Они засели у заднего выхода из зала, откуда, по прикидкам Деборы, скорее всего должна была появиться черногривая бестия. Именно оттуда она и вышла с планшетом в руках.

— Наконец-то ты одна, — томно произнес Ник, и все одиннадцать членов клуба окружили девушку плотным кольцом. Вглядываясь в лица друзей, Кэсси вспомнила о том, какими ей представились Фэй, Дебора и Сюзан в тот жуткий денек, когда они застукали ее на холме за камнем. Они ей показались красивыми, сосредоточенными и страшными. И очень опасными.

Фэй посмотрела на них и тряхнула головой. Приемчик не сработал, учитывая, что с кичкой на голове особо гривой не помашешь.

— Прочь с дороги. Я должна работать, — заявила она.

— На него? — жестко спросил Адам.

Диана прикоснулась к его кисти и взяла слово:

— Фэй, мы знаем, что тебе сейчас не до разговоров. Но вечером мы хотели провести обряд, потому что сегодня ночь Гекаты…

— И наш день рождения, — оскорбившись до глубины души, вставил Крис.

— И мы хотим, чтобы ты присоединилась к нам.

— Вы устраиваете ритуал? — спросила Фэй, все меньше напоминая верного Пятницу богатого белого мужчины и все больше — обычную себя — черную пантеру. — Как, интересно? Я же лидер шабаша.

— Как ты можешь быть лидером, если тебя никогда нет с твоим шабашем? Фэй, мы проводим сегодня вечером обряд на перекрестке Вороньей Слободки и Болотной. С тобой или без тебя. Если придешь, то мы с радостью предоставим тебе твое законное право вести церемонию.

Фэй поискала поддержки в глазах Деборы и Сюзан, проверенных временем единомышленниц. Но изящное лицо байкерши скривилось в злобном оскале, а бирюзовые глаза Сюзан были совершенно пусты. Отсюда помощи не дождешься.

— Предатели, — с презрением проронила Фэй. Поджав свой красивый чувственный рот, она процедила: — Я приду и проведу ритуал. А сейчас вам лучше убраться, пока дежурный не застукал.

Она развернулась и продефилировала прочь.

В целом, всем удалось продержаться до конца дня без особых проблем, только Сюзан схлопотала за то, что не выкинула в мусорный бачок упаковку из-под кексов. Она не то чтобы оставила ее на столе или сотворила нечто столь же позорное, нет — она просто не выкинула мусор немедленно после того, как только закончила есть. Это нарушение относилось к типу А.

В этот вечер они спокойно отметили день рождения близнецов дома у Адама. Крис с Дагом были дико разочарованы. Они мечтали о пляжной вечеринке с обнаженкой.

— Со всякими бешеными историями, — объявил их сдвоенную волю Крис. Но Адам сказал, что либо будут домашние посиделки, либо вообще ничего не будет.

Фэй заявилась около десяти в черной шелковой тунике, которая была на ней во время выборов вожака.

— В мое время в этот день надевали белое, — прохихикала миссис Франклин, провожая Фэй в неприбранную гостиную с обветшалой, но удобной мебелью, — но времена меняются.

Фэй не удостоила ее ответа. Она лишь проронила:

— Я пришла, — и, высокомерно оглядевшись, приказала: — Пошли.

Кэсси присмотрелась к серебряной диадеме, покоящейся на полночного цвета кудрях Фэй, к серебряному браслету на округлом запястье, к подвязке из зеленой кожи с голубой шелковой каемкой, надетой на бедро красавицы. И задумалась о том, как выглядели настоящие, истинные Инструменты Мастера, те, что использовались первым шабашем.

Нельзя сказать, что путь семи девушек от дома Адама до перекрестка сопровождался оживленной беседой. Диана с Фэй шли впереди, и Кэсси слышала, как Диана что-то тихо говорит кузине. Она несла белую холщовую сумку со всем необходимым для создания круга и проведения ритуала.

Наконец, они дошли до выбранного места.

— Этот обряд проводится на перекрестке трех дорог, — произнесла Диана. — Они символизируют три стадии женственности: деву, мать и каргу. — В этом месте Болотная улица как раз пересекалась с улицей Вороньей Слободки, идущей на север и на юг.

— Нам обязательно делать это прямо посреди проезжей части? — спросила Сюзан. — Вдруг кто-нибудь решит покататься на машине?

— Тогда мы быстренько уберемся с дороги, — предположила Лорел.

— Думаю, не стоит этого опасаться, — сказала Диана. — В такой час здесь мало машин. Давайте, девчонки, а то так и замерзнуть недолго.

— Это мой обряд, — напомнила ей Фэй, доставая ритуальный нож с черной рукояткой.

— А я никогда этого и не оспаривала, — спокойно отреагировала Диана. Она отступила назад и молча смотрела, как Фэй создает круг.

Кэсси стояла за спиной у подруги и чувствовала невыразимую боль: Фэй проводила сейчас все действия, которые всегда были прерогативой Дианы и продолжали бы быть ею… если бы не Кэсси. Она хотела шепнуть Диане что-нибудь ласковое и ободряющее, но вместо этого просто дала себе клятву.

«Я как-нибудь все исправлю. Фэй не останется лидером. Чего бы мне это ни стоило, я восстановлю справедливость, — обещала себе Кэсси. И почти бессознательно добавила: — Клянусь землей, водой, огнем и воздухом».