Джон Коннолли - Плохие люди

Опять.

— Ты в прошлый раз был там, да? — спросил Берман.

— Да, я съездил туда. Мы организовали поиски. Я даже обратился в Портленд и в полицию штата, чтобы проверить, не поступало ли заявлений о пропаже маленькой девочки, подходящей под описание Ньютона. Ничего такого не было.

На первый звонок Ньютона ответил Татл и посоветовал ему не тратить понапрасну время полицейских. Сейчас, уже утром, Дуг Ньютон позвонил в третий раз, только этот случай отличался от предыдущих.

На сей раз он заявил, что маленькая девочка пыталась проникнуть в спальню его матери через окно.

Дуг услышал крики старушки и вбежал в комнату как раз вовремя, чтобы увидеть, как маленькая девочка исчезает среди деревьев.

По крайней мере, он так говорил.

— Думаешь, он сходит с ума? — спросил Берман.

— Он всю жизнь прожил вместе с матерью и никогда не был женат, — задумчиво ответил Дюпре.

— Полагаешь, ему просто нужно бабу найти?

— Никогда не знал, что ты увлекаешься психологией.

— У меня много талантов.

— А бить карандашом по столу — один из них? Слушай, убери ты его в ящик, а то такое ощущение, что выступает худший барабанщик в мире.

— Прошу прощения, — смутился Берман. Он поспешно сунул карандаш в ящик стола и закрыл его, словно пытаясь уберечь себя от искушения снова достать его.

— По-моему, Дуг немного странный, но сумасшедшим я бы его не назвал, — сказал Дюпре. — У него нет столь богатого воображения, чтобы выдумать подобную вещь. За всю свою жизнь он побывал только в двух штатах, и я не знаю, в курсе ли он, что существуют еще сорок восемь, учитывая, что он там никогда не был. Так что либо он и вправду сходит с ума, либо маленькая девочка в сером платье действительно пыталась проникнуть в комнату его матери прошлой ночью.

Берман обдумал это.

— Значит, он сходит с ума?

Дюпре вернул ему журнал.

— Очевидно, он всего лишь простак. Я поеду к нему сегодня, и мы побеседуем обо всем случившемся. Меньше всего нам нужно, чтобы Дуг бросался с ружьем на девочек-скаутов, продающих печенье. Тебя волнует что-то еще?

На лице Бермана отразилось замешательство.

— Я думаю, Нэнси Тукер пыталась приударить за мной во время ужина. Вчера она подала мне дополнительную порцию бекона. Бесплатно.

— На острове острая нехватка порядочных мужчин. Она просто отчаявшаяся женщина.

— Большая отчаявшаяся женщина.

— И старовата для тебя.

— Еще как старовата, и у нее эта, ну, знаешь, дряблая кожа, свисающая с плеч.

— "Крылышки"?

— Что?

— Ну, знаешь, это так называется — «крылышки».

— Боже мой, и почему их так называют? Меня вся эта история пугает. Думаешь, если бы я сказал, что женат, это изменило бы линию ее поведения?

— Но ты не женат, и она это знает.

— Да ради такого случая можно и жениться.

— Вот что я тебе скажу: не принимай от нее больше ничего бесплатно. Скажи, что это противоречит политике департамента. Потому что в конце концов может случиться так, что за бекон тебе придется расплачиваться натурой.

У Бермана был такой вид, будто сейчас завтрак полезет из него обратно.

— Нет! Не говори о таких вещах.

Впрочем, несмотря на весь ужас перспективы любовных отношений с Нэнси Тукер, Рон заметил, что Дюпре пребывает в прекрасном настроении этим утром. Берман подумал, что это не может не быть связано с продвижением в отношениях между ним и миссис Эллиот, но промолчал.

Между тем Дюпре продолжал веселиться:

— Нет, только представь: ты лежишь в ее объятиях... она обнажена... и огромные «крылышки» обвивают тебя...

Берман расстегнул кобуру.

— Не вынуждай меня пристрелить тебя.

— Только оставь последнюю пулю для себя, — бросил Дюпре, выходя на улицу. — Может быть, это будет твой единственный шанс вырваться из ее объятий.

Где-то на Юге, неподалеку от городка Грэйт Бридж, что в Виргинии, человек по фамилии Брон возвращался к машине, держа в руках картонный поднос с двумя чашками кофе, а из его нагрудного кармана торчали пакетики с сахаром. Он уселся на пассажирское сиденье и вручил одну чашку своему компаньону Декстеру. Декстер был чернокожий и в какой-то степени неприятный человек. Брон — рыжеволосый, но, несмотря на это, симпатичный малый. Он слышал много шуток про рыжих. По правде сказать, большинство из них от Декстера.

— Осторожно, — предупредил он. — Горячо.

Декстер недовольно посмотрел на девственно-чистую белую чашку.

— А «Старбакс» не было?

— Здесь нет «Старбакс».

— Ты шутишь? «Старбакс» есть везде.

— Но только не здесь.

— Черт!

Декстер отхлебнул кофе.

— Неплохо, но не «Старбакс».

— Если ты спросишь мое мнение, я скажу, что это лучше, чем в «Старбакс». По крайней мере, по вкусу напоминает кофе.

— Да, но в том то все и дело, что «Старбакс» как бы вовсе и не кофе. У него и не должен быть вкус кофе. У него должен быть вкус, как у «Старбакс».

— Но не как у кофе?

— Нет, не как у кофе. Кофе можно купить на каждом углу. А «Старбакс» можно купить только в «Старбакс».

Зазвонил сотовый телефон Брона. Он нажал на зеленую кнопку:

— Да.

Некоторое время он молча слушал, затем сказал: «Хорошо», — и отключился.

— Все готово, — обратился к Декстеру, но внимание напарника привлекла сценка на углу улицы.

— Посмотри-ка, — сказал он, мотнув подбородком в нужную сторону.

Брон проследил за его взглядом: чернокожий мальчик-подросток с виду лет двенадцати только что вручил пригоршню десятицентовых монет парню постарше.

— На вид совсем малолетка, — заметил Брон.

— А загляни ему в глаза, и он не покажется тебе таким уж маленьким. Улица уже взяла его в оборот. Она разъедает его изнутри.

Брон молча кивнул.

— На его месте мог быть я, — сказал Декстер. — Мог.

— Ты тоже вырос на улице?

— Ну, что-то типа того.

— И как же тебе удалось вырваться?

Декстер покачал головой, его глаза вдруг затуманились. Он увидел себя в новеньких джинсах «Levi's» (не то что теперь, провисающие на заднице никчемные джинсы, в которых ходит современная молодежь, все в тесемках и белых швах) идущим по бейсбольной площадке, и под подошвами его кроссовок хрустит битое стекло. Экз в одиночестве сидит на спинке скамьи, поставив ноги на сиденье и прислонившись спиной к проволочному забору. Он опускает газету, которую только что читал:

— Привет, малыш.

Экз — сокращение от Экзорсист: очень уж нравится ему кино об изгоняющем дьявола. Ему двадцать один год, и он настолько уверен в себе, что сидит один этим осенним днем и как ни в чем не бывало читает газету.

— Чего тебе?

Он улыбается Декстеру, словно лучший друг, словно это не он на прошлой неделе сделал двенадцатилетнего мальчишку инвалидом за то, что тот услышал чего не следовало. Подросток кричал и плакал, когда Экз наступил ему на грудь и приставил пистолет к его лодыжке, после чего с той же улыбкой нажал на спусковой крючок.