Либба Брэй - Великая и ужасная красота

— Это рисунок углем, — говорит Энн.

— Да, такое заявление трудно было бы оспорить, мисс Брэдшоу. Еще кто-то?

Мисс Мур в поисках жертвы обводит взглядом всех восьмерых присутствующих.

— Мисс Темпл? Мисс Пул?

Никто не произносит ни слова.

— Ах, мисс Уортингтон, вы ведь всегда находите, что сказать!

Фелисити склоняет голову набок, делая вид, что всматривается в набросок, но я уже догадываюсь, что она хочет сказать.

— Это чудесный рисунок, мисс Мур. Отличная композиция, фигура женщины уравновешена изображением зеркала. Сама фигура изображена в стиле, подражающем прерафаэлитам, мне кажется.

Фелисити расцветает в улыбке, ожидая похвалы. Она воистину достигла высот в искусстве ловких ответов.

Мисс Мур кивает.

— Точная оценка, хотя и бездушная.

Улыбка Фелисити мгновенно угасает. Мисс Мур продолжает:

— Но что вы думаете о происходящем на этой картинке? Какие чувства у вас возникают, когда вы смотрите на нее?

«Какие чувства у вас возникают?» Мне никогда прежде не задавали подобного вопроса. Да и остальным девушкам тоже. От нас вовсе не ожидают каких-то там чувств. Мы ведь британки! В комнате воцаряется глубокая тишина.

— Это очень милая картинка, — предполагает Элизабет, и я понимаю, что она на самом деле пытается выразить отсутствие собственного мнения. — Хорошенькая.

— Она заставляет вас чувствовать себя хорошенькой? — спрашивает мисс Мур.

— Нет… да… А что, я должна почувствовать себя хорошенькой?

— Мисс Пул, я и не предполагала, что вам нужно объяснять, как воспринимается произведение искусства.

— Но живопись бывает или красивой, или милой, или иногда просто ерундой. Разве не так? И разве мы не должны научиться рисовать хорошенькие картинки? — вмешивается Пиппа.

— Совсем не обязательно. Давайте попробуем по-другому. Что происходит на этом рисунке в данный момент, мисс Кросс?

— Женщина смотрит в окно на сэра Ланселота? — вопросительным тоном произносит Пиппа, как будто сама не уверена в том, что видит.

— Да. Вы все читали поэму Теннисона. Что происходит с леди Шелот?

Теперь заговаривает Марта, радуясь, что хоть что-то она знает наверняка.

— Она покидает замок и отправляется вниз по реке в своей лодке.

— И?..

Уверенность Марты тает.

— И… она умирает.

— Но почему?

Раздается несколько нервных смешков, но ответа ни у кого не находится.

Наконец тишину нарушает дерзкий, ровный голос Энн:

— Потому что она была проклята.

— Нет, она умирает ради любви, — возражает Пиппа, впервые ощутив себя знающей. — Она не могла жить без сэра Ланселота. Все это ужасно романтично!

Мисс Мур сухо улыбается.

— Или это романтический ужас.

Пиппа смущается.

— Я думаю, это романтично.

— Можно было бы поспорить о том, романтично ли умирать ради любви. Ведь когда вы мертвы, вы не можете отправиться в свадебное путешествие в Альпы вместе с другими следящими за модой молодыми парами, а это просто стыд!

— Но она ведь была обречена на смерть из-за проклятия? — говорит Энн. — Так что любовь тут ни при чем. Леди Шелот ничего не могла изменить. Она знала, что если покинет башню, то умрет.

— Но при этом она не умерла в тот момент, когда вышла из башни. Она погибла на реке. Интересно, не так ли? У кого еще есть мысли по этому поводу? Мисс… Дойл?

Я вздрагиваю, услышав собственное имя. У меня мгновенно пересыхает во рту. Я хмурюсь и пристально смотрю на рисунок, надеясь, что ответ придет сам собой. Я ничего не могу придумать насчет этой проклятой картины.

— Прошу, не стоит так напрягаться, мисс Дойл. Я совсем не хочу, чтобы мои девушки заработали косоглазие из-за искусства.

Девицы радостно хихикают. Мне следовало бы смутиться, но я скорее чувствую облегчение от того, что мне не приходится искать ответ, которого у меня нет. И я просто снова ухожу в себя.

Мисс Мур прогуливается по комнате, мимо длинного стола, на котором стоят незаконченные холсты, лежат тюбики с масляными красками, коробки с акварелью, выстроились высокие оловянные стаканы с кистями, колючими, как солома. В углу красуется картина, водруженная на мольберт. Это пейзаж с деревьями и лужайками, и склоном холма, — то есть то, что мы видим в окна перед нами.

— Я думаю, что эта леди умерла не потому, что покинула свою башню и вышла во внешний мир, а потому, что позволила себе просто поплыть через этот мир, отдавшись течению после долгого сна.

Какое-то время все молчат, и слышен только шорох подошв по полу, — девушки нервно дергают ногами. Энн негромко постукивает ногтями по крышке стола, как будто перед ней воображаемое пианино.

— Вы хотите сказать, что ей следовало взяться за весла и грести? — спрашивает наконец Сесили.

Мисс Мур смеется.

— Ну, в общем, нечто в этом роде.

Энн прекращает стучать по столу.

— Но ведь не имело значения, гребла она или нет. Она все равно была проклята. И что бы она ни делала, она бы все равно умерла.

— Но и если бы она осталась в башне, она тоже бы умерла. Возможно, не так скоро, но умерла бы. Мы все умрем, — негромко произносит мисс Мур.

Энн не собирается сдаваться.

— Но у нее-то выбора не было! Она не могла выиграть! Ей бы этого не позволили!

Энн резко наклоняется, едва не соскальзывая со стула, и я понимаю — и все мы понимаем, — что она говорит уже совсем не о леди, изображенной на картине.

— Боже мой, Энн, да это же просто глупая поэма! — насмешливо бросает Фелисити, округлив глаза.

Прихлебалы поддерживают ее, бормоча какие-то гадости.

— Тише, тише, довольно! — предостерегает их мисс Мур. — Да, Энн, это всего лишь стихи. И всего лишь картина.

Пиппа вдруг оживляется.

— Но ведь люди могут подвергнуться проклятию? Их могут преследовать превратности судьбы, над которыми они не властны! Ведь так бывает?

У меня перехватывает дыхание. Кончики пальцев начинает покалывать. «Нет. Я не хочу, чтобы меня снова затянуло это. Прочь, прочь!»

— Нам всем приходится отвечать на вызов судьбы, мисс Кросс. И я полагаю, все зависит от того, насколько мы готовы взвалить на плечи некую ношу, — негромко произносит мисс Мур.

— Но верите ли вы в проклятия, мисс Мур? — спрашивает Фелисити.

Это звучит как вызов.

«Я пуста. Я есть пустота. Я ничего не чувствую, ничего, ничего. Мэри Доуд, или кто ты там такая, прошу, прошу, уходи прочь…»

Мисс Мур пристально смотрит в стену за нашими спинами, как будто ответ может прятаться где-то между нежными акварелями. Красные, зрелые яблоки. Роскошный, соблазнительный виноград. Освещенные солнцем апельсины. Все это медленно гниет в большой вазе…