Кэт Ричардсон - Полтергейст

— Позже участники заметили, что с каждым из них происходят незначительные проявления полтергейста, даже когда они остаются одни, отдельно от остальных.

— Какие проявления?

— Ничего примечательного… Ближе к концу экспериментов участники отмечали движение предметов, мигание света, которое словно отвечало на вопросы, и ощущение, что за ними следят. Это могло быть внушение или взаимное влияние, но группа приписала эти инциденты Филиппу, даже когда они случались одновременно в разных местах. К сожалению, ни одной объективной записи подобных происшествий «на дому» не существует.

И еще показательно, что все сознательные попытки вызвать полтергейст, вместе или по отдельности, ни к чему не приводили. Паранормальная активность начиналась, только если участники просто ждали, расслабившись и не предпринимая никаких попыток создать полтергейст. Они полагали, что рано или поздно это изменится. По их словам, они надеялись добиться появления призрака или тульпы, но не успели — группу распустили прежде, чем были достигнуты серьезные результаты.

— Постой-ка. Что за «тульпа»?

— Ой, прости, — сказал Бен, откашлялся и продолжил: — Тульпа — материализованное воплощение мысли, некий видимый и осязаемый объект, появляющийся из воздуха. Обычно это что-то значительное.

Я откинулась на спинку заваленного книгами дивана и посмотрела на томик в моей руке. Он не был толстым или тяжелым. Я подумала о манипуляциях Такмана и о его затейливой технике.

— Группа встречалась в специально оборудованном помещении?

— Нет, в том-то и дело. К сожалению, они проводили сеансы в обычном доме, почти без записывающего оборудования, без всякого наблюдения и контроля.

— Почему же тогда никто не предположил, что это мистификация?

Бен поерзал и нашел на захламленном столе место, куда пристроить ноги, едва не опрокинув стул. Альберт ушел в тень и прекратил наконец подслушивать.

— Вопрос на миллион долларов, — улыбнулся Бен. — Позже участники продемонстрировали — пусть в мелком масштабе и непоследовательно, — что большая часть их утверждений могла быть правдой. Недавние психологические исследования в области ложной памяти и ожиданий объясняют это взаимным влиянием, но их предметом был традиционный спиритический сеанс, а не сами эксперименты Филиппа, которые при всех недочетах проводились в освещенной комнате с претензией на беспристрастное научное изыскание. Как я уже сказал, никому так и не удалось воспроизвести уровень активности, достигнутый группой Оуэна. У большинства ничего или почти ничего не вышло. Что также подкрепляет версию о мистификации — или о самообмане. Кстати, об эксперименте сняли телевизионную передачу и короткий документальный фильм. С тех пор и пленка, и фильм успели пропасть. Зато в семьдесят шестом году вышла книга, первое издание в мягкой обложке. — Он указал на твердую обложку у меня в руке. — Это экземпляр более позднего издания семьдесят восьмого, дополненного несколькими главами. Тогда многие еще помнили старую телепередачу. Если бы книгу переиздали в последние десять лет в прежнем виде, без документации событий тридцатилетней давности, я был бы настроен скептически, а так… переиздание сразу же после описываемых событий… Сомнения имелись, но обман так и не разоблачили. Даже психологические эксперименты с ложной памятью и взаимным влиянием не доказывают несостоятельность проекта. Ответов уже не найти: некоторые участники тех событий умерли или куда-то пропали, а остальные отказываются обсуждать эксперимент.

Ерунда какая-то. Мутный эксперимент номер один, который породил мутный эксперимент номер два. Я вздохнула.

— Во время экспериментов Филиппа кто-нибудь пострадал?

Бен нахмурился.

— Нет. Если не считать пары-тройки синяков, оставленных разгулявшимся столом. Во всяком случае, мне не известно о каких-либо травмах. А что?

Я пожала плечами.

— Все просто. Очевидно, если ты можешь двигать стол, ты с тем же успехом можешь и покалечить им кого-нибудь…

— Страсти какие! Не думаю, что до такого могло дойти. Это был всего лишь складной карточный стол.

Первой группе понадобилось куда меньше времени и оборудования, чем Такману. Существовали и другие различия, но насколько значительные?.. Да, группа Такмана работала в специально оснащенной комнате под постоянным наблюдением, но что это меняло? Мне казалось, что в таких условиях странностей должно стать меньше, а никак не больше.

Я попробовала зайти с другой стороны.

— Почему ты порекомендовал меня Такману?

Бен заморгал.

— Честно говоря, я сам удивился, когда Такман меня попросил. С тех пор как он перевелся сюда из ВУ, от него не было вестей. Его якобы привлекла моя репутация «эксперта по необъяснимому» — кажется, так он выразился. Он решил, что если уж кто и порекомендует ему непредвзятого, широких взглядов сыщика, то это я. Не уверен, что в его устах подобные определения можно считать комплиментом…

Я косо на него посмотрела.

— Вряд ли.

Губы Бена сложились в подобие улыбки. Со стороны это выглядело так, словно его рот действует на автопилоте, пока хозяин клюет носом.

— Да уж, Такман тот еще фрукт.

— Думаешь?

Внизу загрохотали шаги. Вдруг показался Альберт.

С лестницы донеслись шаги, перемежающиеся кряхтеньем и рычанием. Бен попробовал вжаться в стул, но рухнул на пол, где и остался лежать грудой переплетенных конечностей.

— Ох… Вот засада! Бешеный носорог проснулся. — Он распутался и встал на ноги. — Извини. Обычно после обеда он спит дольше.

— А когда спишь ты?

— Когда Мара дома — то есть около четырех часов вдень, два раза в неделю… Если не ошибаюсь… Брайан, наверное, вырастет, думая, что у отца ранний Альцгеймер, а мама подрабатывает патронажной сестрой.

— Я думала, твоя мать иногда с ним сидит.

Бен покачал головой. Грохот приближался к двери чердака.

— С недавних пор перестала. Она сломала ногу.

Я в ужасе уставилась на него.

— Неужели Брайан?

Бен добрался до двери.

— Нет. Поскользнулась на мокрой от дождя лестнице. Но она у нас крепкая старушка с прочными костями, так что все обойдется.

За стеной раздалось «Гра-а-а!» Брайана, дверь затрещала и с грохотом подалась внутрь. Не успел Бен потянуть за дверную ручку, как в комнату, прямо под ноги отцу, ввалился Брайан.

— Гра-а-а!

Бен изо всех сил старался выглядеть строгим, а в итоге у него лишь съехались «в кучку» глаза.

— Schreckliches kind![8]

Я точно не знала, что это значит, но Брайан принялся с хихиканьем кататься по полу — явно не то, чего добивался Бен.