Таня Вэллинг - Поцелуй крови

— Я знаю, что нарушаю все мыслимые и немыслимые законы, иду против воли моей семьи, моего народа, но ничего не могу поделать. Я готов на все, чтобы быть с тобой рядом. Чувствовать твой запах рядом с собой, прикасаться к твоей коже, ощущать ее тепло под своими пальцами. — С этими словами он нежно дотронулся тыльной стороной ладони до моей пылающей щеки, тем самым вызвав бурю эмоций, абсолютно не связанных с моей наследственностью.

— Не могу объяснить, но меня словно притягивает к тебе магнитом. В тот день, стоило только увидеть тебя и моя жизнь изменилась. Я столько времени оставался один, что для меня это было нормой и вполне устраивало, пока не появилась ты. Теперь я не хочу быть один. — Его глаза подрагивали уже в который раз и я немного пожалела, что вампиры не могут плакать. В его изумрудных глазах отражались надежда, ожидание.

— Пожалуйста, ответь мне. Не молчи. — В голосе звучала мольба.

Я молчала, не зная что ответить на его признание. Всем сердцем я желала бы броситься в его объятия и признаться в своих чувствах, но делать это запрещено.

— Алекс, я не знаю, что ответить тебе. Правда. — Звуки собственного голоса злили неимоверно: я говорила как полузадушенный хомяк, но ничего поделать не могла, голос отказывался слушаться. К глазам подступили предательские слезы, а горло сдавило тесками.

Алекс провел подушечкой большого пальца правой руки по моим губам. Прикосновение его руки оказалось теплым и медлительным. От этого интимного движения губы заныли. Я еле удержалась, чтобы не потереться щекой о его руку.

— Не говори ничего. Просто подумай и не отказывай мне сразу.

Господи, почему все так сложно и запутанно?

Если буду затягивать этот разговор надолго, то моей силы воли не хватит надолго, и я не смогу ему отказать. Придется здесь и сейчас поставить точку в наших так и не начавшихся отношениях. Страдать и мучатся я буду потом.

Я посмотрела по сторонам — хорошо, вокруг никого не наблюдалось и наш разговор никто не подслушает и не помешает.

Глава седьмая. Признания

Не зная чего ожидать, я глубоко вздохнула и произнесла:

— Я знаю — кто ты.

Он мягко улыбнулся, но отстранился он меня.

— И кто же я по-твоему? — Голос звучал легко, но в глазах застыла настороженность.

Я еще раз посмотрела по сторонам. Наверное, стоянка колледжа не совсем подходит для подобного разговора, но отступать поздно.

— Вампир! — Я произнесла это слово тихо, почти шепотом, но он слышал. Реакция последовала незамедлительно — он весь напрягся и отступил на шаг назад.

— Повтори. — Глухо произнес он.

— Ты слышал.

— Почему ты так решила?

Вот сейчас можно сказать правду.

— Ты не единственный в мире такой. Хотя и уникальный.

— Ты встречала и других?

— Да. — От этого слова он весь напрягся, кулаки сжались, а на лице застыла ничего не выражающая маска.

— И ты до сих пор жива!? — Это был скорее не вопрос, а утверждение.

— Как видишь. — Я подошла к дверце со стороны водителя и открыла ее. Он не сделал ни шагу.

— Но это нереально!

Я вскинула бровь. Вот удивил.

— Почему же?

— От твоего запаха любой вампир сойдет с ума и не остановится, пока в твоих венах останется хоть капля крови. Стивен еле сдержал сегодня себя. — Он сделал шаг в мою сторону, когда я забралась на водительское сидение.

— А ты как же? — Этот вопрос волнует меня в первую очередь.

— Боюсь, я никогда не испытывал такой жажды крови. Я и сейчас сдерживаюсь с трудом. — Это заявление ничуть не напугало. — Но, я смотрю, тебе не страшно. — Он подошел еще ближе.

Его левая рука держалась за дверцу машины, а правая покоилась на ее крыше — он снова загнал меня в угол.

— Ошибаешься — мне очень страшно. — Не говорить же ему, что я боюсь не вампира в нем, а своих чувств к нему.

Пока мы говорили, на стоянке начали собираться студенты. Занятия закончились и я почувствовала приближение Веберов-младших.

— Наверное, это хорошо. Но совершенно ничего не меняет в моих чувствах к тебе.

— Алекс… — С каждым словом было все труднее говорить. Слезы душили меня. А, ведь раньше, я никогда не плакала, даже в детстве. — Здесь не место и не время продолжать этот разговор. Мне лучше уехать.

— Когда мы снова увидимся? — В голосе звучала надежда.

— Думаю, это плохая идея.

— Потому что я — не человек? Поэтому ты не хочешь со мной встречаться?

— И поэтому тоже.

Я попыталась закрыть дверцу внедорожника, но он крепко держал ее.

— Я клянусь, что не причиню тебе зла. Не притронусь к тебе.

— Откуда ты знаешь? Алекс, ты только недавно признался, что очень хочешь попробовать мою кровь.

— Я никогда не сделаю этого — иначе мне не зачем будет дальше жить без тебя.

Его слова до глубины души тронули меня. Я бы многое отдала только чтобы быть с ним рядом. Но этому не суждено сбыться. Никогда. Я грустно улыбнулась.

— Я знаю, что твоя семья не такая как другие. Именно поэтому Диана предложила с тобой общаться.

— Она тоже знает? — На безупречном лице отразилось удивление.

— Разумеется, нет! В этом городе я единственная, знаю правду о вас.

Молчание.

— Алекс, я правда должна ехать. — Я умоляюще посмотрела на него. Стоянку наводнили десятки студентов. — И твои родные уже ждут тебя.

— Элла, пожалуйста, давай встретимся и все обсудим. — Глаза недобро прищурились. — Иначе я не отстану от тебя.

— Хорошо. Завтра вечером.

— Нет. В субботу, часов в одиннадцать я за тобой заеду.

— Нет.

— Ты занята?

— Я не хочу, чтобы ты встречался с моими родителями. — Какой настырный. Слов нет.

— Боишься, что я нападу на них? — В его голосе звучала обида. Только этого не хватало.

— Не в этом дело. Ты можешь представить, что я им скажу, когда ты заявишься к нам домой?

— Я сам могу говорить за себя. И вообще, что в этом криминального? Парень пришел к своей девушке.

— Очень смешно! — Я скорчила гримасу, представив сцену знакомства родителей и Алекса. — И я не твоя девушка.

В ответ он поморщился.

— Мы этого еще не решили.

— Ты ведь все равно от меня не отстанешь?

— Да. — И он широко улыбнулся.

— Нет. Я не могу. Нам правда, не о чем говорить. Прощай.

Я все-таки умудрилась захлопнуть дверцу машины. Моментально завела мотор и выехала на широкую аллею. В боковом зеркальце я увидела его фигуру красивую и одинокую. Он мог бы принадлежать мне, но все кончено.

Я не смогла больше сдерживать слезы и зарыдала. Может после этого станет легче, пусть и ненадолго.