Таня Вэллинг - Поцелуй крови

Наконец, мы подошли к нужной двери и я резко остановилась. Диана в недоумении уставилась на меня, собираясь что-то сказать, но я резко взмахнула рукой и не дала ей произнести ни слова.

Я сделала глубокий вдох. Нужно сосредоточиться. Нельзя ни в коем случае поддаваться эмоциям.

Диана нетерпеливо потянула за рукав. Отступать уже поздно — мы вошли в аудиторию, и одновременно прозвенел звонок. В дверях нас встретила миссис Уорен, которая завидев меня обворожительно улыбнулась, сразу помолодев лет на десять.

— О, мисс Стивенсон! Вы пришли! — одновременно энергично тряся мою руку.

— Разумеется, пришла. Я же обещала.

— Очень хорошо. Итак, не будем терять время. Дети, я рада представить вам, — с этими словами она обратилась к студентам, явно уже переросших обращение "дети", — мисс Стивенсон… — на этих словах я собралась и подняла глаза, посмотреть, сколько людей собралось.

К моему глубокому неудовольствию, небольшое помещение оказалось полностью заполненным, словно все собрались послушать интереснейшую лекцию из уст Пулитцеровского лауреата. Диана заранее сообщила — занятия миссис Уорен обычно собирают вполовину меньше интересующихся. Любопытно, они пришли самостоятельно или это дело рук миссис Уорен, которая продолжала самозабвенно рассказывать о журналистике и обо мне, в частности, но я не слушала ее.

Все мое внимание оказалось сфокусированным на Алексе, сидевшем в дальнем углу с так называемыми братом и сестрой. Я отвела глаза, но и тогда всем телом ощущала, как он пристально смотрит на меня.

— Итак, а теперь мисс Элизабет Стивенсон расскажет нам о своей профессии более подробно. После чего вы сможете задать ей вопросы. Мисс Стивенсон, — она обратилась ко мне, повернувшись к двери, у которой я продолжала стоять, — прошу вас.

Это был кошмар!

Нет, мое выступление прошло просто замечательно. Я сама от себя не ожидала такого энтузиазма. Может все дело в том, как сильно я нервничала и волновалась, но все внимательно слушали и не выказывали признаков скуки и незаинтересованности. Миссис Уорен осталась очень довольна и долго уговаривала еще раз прийти к ней на лекцию и я с трудом смогла отказаться, при этом не обидев ее.

Весь ужас этого часа заключался во мне самой. Я никогда прежде не испытывала подобной нагрузки, на меня со всех сторон давили противоречивые эмоции. Тут собралось все: ненависть и ярость не присутствие вампиров, влечение и страх — к одному из них, неуверенность и робость, когда я поднимала глаза и видела какое количество людей с интересом слушали мой рассказ. Странно, что я еще не покраснела.

У Дианы еще были занятия, поэтому чмокнув меня в щеку, она быстро умчалась в неизвестном направлении.

Веберы вышли практически самыми первыми и судя по моему внутреннему компасу уже отдалились достаточно далеко.

Выйдя на стоянку, пришлось признаться в том, что сердце бешено бьется в груди от предвкушения новой встречи.

Он ждал у моей машины небрежно облокотившись о капот и скрестив руки на груди. Лицо выглядело сосредоточенным и хмурым: между сдвинутыми бровями пролегала небольшая складка, губы плотно сжаты, от чего скулы выделялись более рельефно, чем обычно.

Он был один.

Стоило его только увидеть, и на лице попыталась расцвести сияющая улыбка от уха до уха. Пришлось приложить немало усилий и загнать ее внутрь, как можно дальше. Я любила его и отрицать это не имеет смысла. Просто нужно держаться от Алекса подальше.

Любовь с первого взгляда! А я посмеивалась раньше над людьми, уверявшими, что такое возможно!

Почему такое произошло со мной? Я не нуждаюсь в ней. Вампир! Как это вообще могло произойти? Как я допустила подобную оплошность? Что это: злой рок или насмешка судьбы?

— Привет! — Он молча смотрел мне в глаза.

Я жадно впитывала в себя каждую черточку его лица, стараясь навсегда запечатлеть в своей памяти его образ. Густые, немного волнистые волосы, четко очерченные брови, высокие скулы, прямой классический нос, решительный подбородок, потрясающие алые губы. Но вся эта красота — ничто, по сравнению с его глазами. Они оказались уникального изумрудно-зеленого цвета. О, эти глаза могли свести с ума любую девушку, стоит ему только захотеть. На протяжении всего нашего разговора я не могла отвести от них своего взгляда, с интересом наблюдая всю бурю эмоций, бушевавших в теле Алекса, но находящих выход только там. Иногда они, горящие и мрачные, чернее преисподней, пугали и страшили, а иногда в их глубине вспыхивали золотистые искорки, от которых невозможно отвести взгляд, но сейчас они были чистого изумрудного цвета.

— Привет.

Наконец он ответил. Так приятно, оказалось, вновь услышать его бархатистый голос.

— Я думал, что снова убежишь от меня.

— С какой кстати?

— Я, наверное, должен извиниться за вчерашнее поведение. — Я хотела возразить, но он не дал, перебив, — Я не буду этого делать. Я, правда, собирался тебя поцеловать и хочу этого до сих пор.

От его слов я стремительно начала заливаться краской, а сердце снова ускорило свой темп, и, разумеется, не укрылось от него. Впервые за сегодня он улыбнулся. Улыбка вышла немного смущенной, но в глазах плескалась истинная радость от моей реакции на его слова.

— Алекс, я не могу даже встречаться с тобой.

— Почему? Я недостаточно хорош для тебя? — При этих словах, его глаза немного прищурились.

— Разумеется, нет.

— Тогда в чем дело?

Я лихорадочно соображала, что ответить, не выдав свою истинную сущность, но ничего умного не приходило в голову.

— Я… Есть непреодолимые препятствия… Мы слишком разные. У нас разная жизнь, интересы… Мы совершенно не подходим друг другу и… и… У меня есть друг! — Вот идеальное решение: простой выход из сложной ситуации. Я уже мысленно поздравила себя с гениальной идеей, увидев помрачневшее лицо Алекса. Увы, это длилось недолго — лицо Алекса вновь приобрело скучающее выражение.

— Друг, говоришь. Нет никакого друга!

— Откуда тебе знать?

— Твоя сестра волнуется за тебя. — Как бы между прочим произнес он. — Так что найди другую отговорку.

— Да, как ты смеешь говорить, что я вру! Моей сестре известно далеко не все.

— С этим я спорить не буду. — Он оторвался от машины и сделал шаг вперед, сердце-предатель сделало сальто. — Но и ты не будешь спорить с тем, что я тебе нравлюсь не меньше, чем мне — ты. — Я открыла рот, нужно поставить нахала на место. — Не смей этого отрицать!

Его глаза метали зеленые молнии. Он каким-то образом смог зажать меня между моей машиной и собой, не давая возможности выбраться или отвести от него взгляд. Я стояла и смотрела в его прекрасное лицо, в данный момент перекошенное от ярости.