Павел Иванов - Арка - 4: Кровь оттенка доброты

— Рена… — я слушал её очень внимательно, стараясь не перебивать. Её слова тронули меня просто до глубины души. Неужели я правда первый, кого она по-настоящему полюбила? У меня и мысли такой не было, но тогда я был рад, что мы вместе.

— Поэтому я считаю, что всему виной Ми-тян… — её тон слегка изменился на более грубый, с оттенком ярко выраженной ненависти. — Это из-за её махинаций компания отца обанкротилась, и я на год уехала из Хинамизавы. Это из-за неё у меня начали появляться странные галлюцинации. Это она сводит меня с ума…

— Рена, что ты говоришь?

— Ты не понимаешь, — вдруг она подняла руки и схватилась ими за голову. — Из-за неё в моём теле завились черви. Изо дня в день по моим венам ползают эти гадкие твари и пожирают меня изнутри. Я пытаюсь выскрести их оттуда, но их слишком много…

— Неужели ты… — только тогда я понял, откуда эти покраснения в виде ран у неё на запястьях и шее.

— Это Ми-тян запустила их в меня… — продолжала Рена, чьи трясущиеся руки медленно сползли на лицо, оставляя за собой красный след от ногтей. Вскоре из-за пальцев показался её глаз. Взгляд девушки был совершенно неадекватным. — И я знаю, когда именно. Помнишь тот пруд, в котором мы купались? Уверена, это там её черви проползли внутрь меня и размножились. Ведь вода не может так ужасно пахнуть, даже вода из болот. Это всё Ми-тян! Это она довела меня!

— Рена, успокойся, пожалуйста! — попытался утихомирить её я, положив руку на плечо, однако она отреагировала неожиданно. Она накинулась на меня, свалила с ног и начала душить, крепко и быстро замотав моё горло рукавами её смирительной рубашки. Почему-то меня вдруг переклинило, как тогда я был на главной площади, где должен будет проходить Ватанагаши. Остроё чувство дежа вю настолько меня поглотило, что я не смог даже шевельнуться просто погрузившись в очень похожую картину…

— Ояширо-сама не любит, когда его не слушаются. А когда его не слушаются, нарушителя нужно наказать… — шептала девушка, как заворожённая, сдавливая мне горло изо всех сил. — Наказать, наказать, наказать, наказать…

Перед глазами была она же, но у меня в комнате и в обычной своей одежде. Словно всё это случалось и раньше. Но нехватка воздуха заставила меня опомниться:

— От… пус… ти… — с трудом произнёс я, отчего Риугу внезапно вздрогнула и в ужасе убрала от меня руки, отползая в сторону:

— Таро-кун, прости! Я не хотела! Прости, пожалуйста!

Я поднялся, кое-как прокашлявшись и восстановив дыхание. Рыжая девица забилась в дальний угол комнаты и обхватила ноги руками, повторяя себе:

— Прости… я не хотела… как я могла… сделать больно Таро-куну…

Я, поднявшись после такой кошмарной сцены, грустно посмотрел на свою любимую. Похоже, ей и правда нужна была помощь, поскольку она несла действительно какую-то бессмыслицу. Однако моя любовь к ней и желание спасти — ничуть не пропали…

— Ладно, Рена. Я пойду, наверное… — сказал я, подходя к ней.

— Да… Прости меня, Таро-кун… — плача, уселась она на колени передо мной. — Я правда не хотела…

— Ничего, я всё понимаю, — я опустился к ней и снова обнял её, нежно поцеловал. — Не волнуйся. Всё будет хорошо.

— Ты ведь вернёшься за мной? — спросила она с надеждой в голосе.

— Конечно. Обязательно вернусь.

Наконец увидев слабую, но всё такую же добрую и милую улыбку на её устах, я ещё раз попрощался с любимой и вошёл обратно в кабинет за стеклом, прикрыв за собой дверь. К моему удивлению, там, на стуле сидел Ума, видимо, наблюдающий за каждой секундой нашего разговора.

— Вы прямо два сапога — пара! — заговорил он радостно. — Я чуть не расплакался, когда вы заговорили о любви.

— Подслушивал нас, гнида? — спросил я серьёзно.

— Ну зачем же так грубо? Скорее, проводил сторонний психоанализ на основе реакций на ту или иную тему разговора.

— Я же просил поговорить с ней с глазу на глаз.

— Ну так вы и были с глазу на глаз. Я ведь как мышка, прошуршал где-то мимо, послушал, и был таков.

— Не мышь ты, а крыса. Упырь чёртов…

— Ну чтож, хватит обо мне, — не отреагировав на ругательства, стал читать записанное на листке своим супернеразборчивым подчерком, которого он сам даже не понимал, — Так-с… ну что я могу добавить? Ты ведь и сам видел всё своими глазами, правда?

— Да… — мрачно ответил я. — Честно говоря, она и правда как будто умом двинулась. Всё, что она говорила, похоже на бред…

— Ты прав. Полная бессмыслица, — он поднялся со стула и, пройдя мимо, подошёл к двери в палату Рены. — Но, как я всегда говорил, в каждом вздоре есть частичка истины. Она как золото, которое надо найти в куче грязи и мусора, прежде промыв всё остальное.

— Не знаю… во всё это ужасно сложно поверить…

— И не говори! — парень одним движением бедра захлопнул дверь, которую я, кажется, только прикрыл. Замок щёлкнул, дверь закрылась настежь. — Думаю, если подвергнуть её усиленному лечению, в том числе и кое-какими психотропными препаратами…

— Не смей пичкать её всяким дерьмом! — повысил я на него голос. — Может быть, с первого взгляда это и похоже на бред, но я верю ей! Я верю своей девушке, и у меня нет причин ей не верить. Так что не смей ничем её пичкать, пока она здесь только под следствием. Если её определят сюда на долгосрочное лечение — другой разговор, а сейчас это противозаконно.

— Да успокойся ты! — улыбаясь до ушей, ответил он беззаботно. — Для этого нужно разрешение от её отца, которого пока что такового не дал. Так что можешь расслабиться, Торачок.

— Ладно, — это заставило меня немного успокоиться. — В общем, не смейте промывать ей мозги. Я докажу, что в её словах есть правда, и она не нуждается ни в каких лечениях. И когда её отпустят, обещаю, я начищу тебе морду за всё.

С этими словами я удалился, громко хлопнув дверью. Ума лишь улыбнулся шире и произнёс, глядя через стекло на Рену, сидящую в дальнем углу со взглядом, полным отчаяния и злости:

- А тем, что, похоже, клан Сонозаки решил что-то предпринять относительно произошедшего. Я, конечно, подробностей не знаю, но мой информатор говорит, что Мион взяла под временное командование весь свой клан.

— Обязательно, малыш. Обязательно… Ну чтож, наш следующей пациент кто?

Он забрал со стола ключи, пульт и, уходя из кабинета, достал какую-то скомканную бумажку из кармана, которая оказалась ещё одним документом. Прочитав его, скосив глаза, он радостно воскликнул:

— Ух ты! Потрясающий случай!

И с этими словами вприпрыжку отправился вдаль коридора, захлопнув за собой дверь.

— Я уже бегу к тебе, Сатоши-тян!..

Глава 4. Вера (часть 1)