Нэнси Коллинз - Кровью!

Когда Палмер подошел к конторке портье в вестибюле, Соня уже взяла себя в руки. Ночной клерк – пожилой китайский джентльмен, двигавшийся с грацией тай-чи, не очень удивился их необычному внешнему виду. Сан-Франциско есть Сан-Франциско.

Соня попросила две смежные комнаты с общей дверью и получила их. Палмер предпочел бы на разных этажах, но промолчал.

Засунув чемодан в узкий шкаф за дверью, он услышал легкий стук в общую дверь. Он подошел и приоткрыл:

– В чем дело?

– Надо поговорить.

Палмер глянул на часы. Было около четырех утра, и вот тебе пожалуйста – поговорить ей надо. Когда-то Палмер считал себя совой, но теперь понял, что до наивности переоценивал свою ночную выносливость.

– Об этом самом Моргане?

– Да, и о том, что рассказал мне Панглосс.

Палмер хмыкнул.

– О'кей, но сначала я должен помыться. А то сам себя чувствую кучей грязного белья.

– Что ж, разумно.

– А у меня всегда голова была острая. Потому-то мамочка и заставляла меня носить шляпу.

Соня засмеялась, и Палмеру понравился звук ее голоса. Это его обеспокоило.

Через двадцать минут, высушив ежик волос полотенцем и нацепив чистые джинсы и просторный свитер, Палмер постучал в общую дверь.

– Соня?

Ответа не было.

Он постучал сильнее, и дверь открылась на петлях.

– Соня?

Палмер перешагнул порог, щурясь в темноту. Насколько можно было судить, комната Сони была копией его комнаты, только зеркальной. Не успев привыкнуть к темноте, Палмер ушиб бедро о комод напротив двуспальной кровати. Выругавшись себе под нос, он поднял глаза, ожидая увидеть собственную гримасу в зеркале. Но увидел только одеяло. Поднял руку и потрогал ткань, натянутую на стоящее зеркало.

Вампиры не отражаются в зеркале.

Это правило он помнил из фильмов, виденных в детстве. Отец называл эти фильмы дерьмом, а Палмер глотал их с безумным восторгом и чувством удивления настолько искренним, что оно граничило с божественным откровением.

На миг он увидел свою прежнюю комнату году этак в 1965-м, во всем ее предподростковом блеске. Услышал химическую вонь клея для моделей, а сами модели голливудских монстров сохли на столе. Увидел стопку «Знаменитых монстров Фильмландии» и затрепанных журналов комиксов «Доктор Стрендж», запихнутых в шкаф подальше. Воспоминание было таким реальным, что пришлось на что-нибудь опереться. Рука легла на комод и коснулась чего-то холодного и гладкого. Пальцы сомкнулись на этом предмете раньше, чем Палмер сам это осознал.

Она оставила очки.

Жутковато было стоять и держать ее очки в руках. Они настолько сливались с нею самой, что он, казалось, наткнулся на отрезанное ухо – как в тех фильмах.

– Не поворачивайся.

Ее голос раздался прямо за плечом. Он даже не заметил, как она подошла. Пот выступил на лбу, на верхней губе. Интересно, на что похожи ее глаза. Вспомнились рептильные зрачки Панглосса с красными краями, как они сжимались. Палмер подавил дрожь.

Голая рука Сони протянулась и вынула очки из его пальцев. Послышался шорох материи – Соня надевала халат.

– Ладно, теперь можно повернуться.

Палмер обернулся как раз когда Соня зажгла лампу рядом с кроватью. Вампирша сидела, опираясь на спинку кровати, подобрав под себя ноги, как кошка. На ней было то же кимоно, что Палмер видел в Новом Орлеане. Волосы, еще мокрые от душа, прилипли прядями к мелочно-белому лбу. Она была красива, и это его тоже пугало.

– Извини, что я так вошел. Я стучал...

– Ладно, ерунда. – Она махнула ему рукой в сторону единственного в комнате кресла.

– Э-гм... ты вроде сказала, что хочешь поговорить? – Не зная, что делать, он закурил сигарету.

Пока она рассказывала, Палмер то пускал дым, то хмурился. Морган в городе, и связь с ним через агента по недвижимости.

– И ты думаешь, что мы можем доверять Панглоссу?

– Доверять? Нет. Но я верю, что он сказал правду.

– Ага. А что это за тарабарщина насчет Притворщиков и Реального Мира?

– Я думала, у тебя уже есть кое-какое понятие об этом.

– Ну да, конечно, но для меня это все равно дело новое. Я не знаю правил, не знаю даже, есть ли они.

Соня вздохнула и посмотрела в дальний угол, будто за чем-то наблюдая. И когда заговорила, тоже не отвела взгляд оттени.

– Люди думают, будто знают, что такое реальность, что значит «жизнь». Думают, будто знают, потому что умеют думать. «Я мыслю, следовательно – знаю». У них позиция такая: «Я нахожусь на вершине пищевой цепи, а потому я решаю, что реально, а что нет».

Если они не хотят, чтобы что-то было, то оно просто не существует. Разве что в снах или в кошмарах. Вот и получается, что они разглядывают тени на стене пещеры и думают –как реаленмир. На то, что бросает эту тень, они не смотрят никогда. А если смотрят, то не видят.Почти все люди отделены от Реального Мира и в то же время являются его элементом. А Притворщики – это, так сказать, окончательные хищники. Вообще-то это собирательное название. Оно означает, что Притворщик может сойти за человека. Как вампиры, огры, суккубы, инкубы, варгры...

– Кто?

– Вервольфы, – объяснила она. – И еще есть серафимы,вроде того старика у тротуара.

Палмер вспомнил бездомного старика с золотыми сверкающими глазами.

– А эти Серые Фимы или как их там – они опасны?

– Трудно сказать, что они собой представляют. Один такой спас мне жизнь – понимай как хочешь.

В разговоре наступила пауза, и Палмер вдруг с неловкостью осознал, что сидит в номере отеля с красивой и полуголой женщиной.

– Знаешь, уже поздно, а я как-то не привык бодрствовать всю ночь и потом весь день отсыпаться.

Он попытался встать, но Соня обеими руками взяла его за руку.

– Тебе не обязательно уходить.

Палмер хотел уйти. Он хотел захлопнуть дверь между своей комнатой и комнатой Сони и забаррикадироваться мебелью. Но при этом ему хотелось и остаться. Он посмотрел на нее, увидел свое смущенное и встревоженное лицо в ее глазах.

Господи, да неужто я действительно невротик? Неудивительно, что Лоли меня уделала, как фраера.

–Прости, если я тебя испугала. Я этого не хотела. Но бывает так трудно держать себя под контролем... – Тут она улыбнулась, и никогда Палмер не видал улыбки такой тонкой и грустной. – Я просто очень одинока. И иногда мне надо вспомнить, напомнить себе, как это...

Она отвернулась и выпустила его руку. Фразу заканчивать не надо было, потому что Палмер услышал ее у себя в голове, даже не зная, телепатия это или просто понимание.

«И иногда мне надо вспомнить, напомнить себе, как это – быть человеком».

– Понимаешь, Соня, я не то чтобы...