Дылда Доминга - Изоморфы

— Мерт, — выругался Дюпре, и на этот раз Костя ему даже не посочувствовал. — А Гай?

— Я не знаю, где Гай, — намеренно подчеркнуто отчеканил Костя. — После моего возвращения он еще не выходил.

— Когда он обычно пьет кофе? — Дюпре взглянул на свои часы.

— В восемь утра, — отозвался Костя, и отметил, как занервничал Дюпре. Вот и отлично, пусть нервничает. Часы показывали без четверти девять, а Гая по-прежнему не было видно. Если из-за романтических чувств Дюпре они потеряли Нуда, то французу на этот раз сильно не поздоровится. В конце концов, сколько европейское отделение могло закрывать глаза на его выходки. И даже сдай им Дюпре Одри, хотя Костя очень сомневался в вероятности последнего, Гая это не заменит. Вместо того чтобы проследить за ними двумя, выявить еще кого-нибудь, наконец, установить связь изоморфов друг с другом, они снова вернутся к уравнению с одним известным. Или вообще без них, если Дюпре окажется достаточно глуп и романтичен. А пятно, между тем, ляжет именно на их новоиспеченное отделение, потому что ошибка была допущена на их территории. Филиал закроют или заменят европейцами, чего Костя никак не мог допустить. Напрасно к ним прислали Дюпре, с этим нужно было что-то делать.

— Костя, доложил уже Антону ситуацию? — поинтересовался подошедший Сергей Витальевич. Костя лишь кивнул, не вдаваясь в подробности: пусть Дюпре сам радует его начальника. — Тогда можешь идти домой. Поспи, — похлопал его по плечу Витальевич, — отдохни, как следует.

Костя кивнул и, хмуро взглянув на француза, пошел в туманное утро.

Глава 11

Еще была удивительная рань, когда кто-то нетерпеливо постучал в двери комнаты Коэна. Только благодаря никогда не изменявшей ему привычке вставать ни свет, ни заря, он оказался полностью одет, собран и готов к выходу.

— Войдите, — не без любопытства разрешил Коэн, и совершенно изумился, когда в комнату ступил Ван дер Хорн. Он явно был чем-то возбужден, если не сказать больше.

— Что случилось? — поинтересовался Коэн, в кои-то веки, сгорая от нетерпения, в то время как голландский лис, весь светясь, стрельнул глазками по сторонам, будто мог увидеть в им же самим предоставленной Коэну комнате, что-то необычное.

— К нам поступила весьма интересная информация, — наконец, отозвался Хорн, но, как всегда, зашел издали.

— Можно перейти к сути? — не выдержал Коэн, но Хорну, похоже, и самому не терпелось к ней перейти, и только вечная страсть плести интриги не позволяла сделать это немедленно.

— В России обнаружен еще один изоморф, — победно уведомил он. И Коэн от неожиданности опустился в стоявшее позади него кресло.

— Где? — он распиливал Хорна взглядом на части.

— Она вошла в контакт с Гаем.

— Она? Откуда они знают, что она — изоморф? Они уверены? — вопросы так и сыпались из Коэна. Несмотря на свою обычную сдержанность, он позволил себе о ней забыть перед лицом такого события, как возможное обнаружение еще одной гнусной твари.

— Подслушали их беседу, — хитро улыбнулся Хорн.

— Это немыслимо, — пробормотал Коэн. — В смысле, немыслимая удача, — исправился он, восторженно глядя на Хорна. От радости он готов был расцеловать этого старого лиса. — И кто она? В нашей базе есть какие-то данные на нее?

— Весьма состоятельная особа, — отозвался Хорн, — француженка, Летиция Ноэль.

— Я, кажется, недавно читал о ней в прессе, в связи с открытием нового фонда…

— Да-да, верно, — поспешил его заверить Хорн, — фонд «Семанте».

— Хитрая тварь, — одобрительно протянул Коэн, постукивая пальцами по ручке кресла и составляя в голове приблизительный план того, что им необходимо выяснить и сделать в первую очередь.

— По поводу твари, есть еще одна интересная деталь, — осторожно начал Ван дер Хорн, и Коэн снова уставился на голландца. — Есть информация, что это Одри, — закончил свою мысль Хорн.

— Кто? — казалось, теперь потрясению Коэна не было предела. Он глядел на голландца совершенно круглыми глазами.

— Одри, тот самый изоморф, с которым Дюпре в Париже…

— Я знаю, кто такая Одри, — прогрохотал Коэн, подскакивая из кресла и начиная нервно расхаживать по комнате. — Черт бы все побрал, там же Дюпре! — выругался глава и заложил еще несколько кругов. Ван дер Хорн же с голодной радостью и интересом наблюдал за ним от дверей.

— Я немедленно вылетаю в Россию, — произнес Коэн, замерев посреди комнаты. И Хорн лишь склонился перед ним в почтительном поклоне в знак согласия.

— Могу ли я отправить с Вами своих людей? — вкрадчиво поинтересовался он. — Восточному филиалу явно понадобится наша помощь. Не говоря уже о том, что Вам придется изолировать Дюпре.

— Не больше двоих, Хорн, Вы меня поняли? — ответил Коэн, пристально глядя на голландца, и тот, хищно блеснув глазами, кивнул. — Что же до Дюпре, — Коэн задумался, но от него не ускользнуло, как напрягся Хорн, словно перед броском. За что он так ненавидел француза? За его репутацию, за успех у женщин? Или хотел подмять под себя французский филиал, присоединив его к центральному европейскому? — то с ним я разберусь сам, на месте, — отрезал Коэн, не терпя никаких возражений. Ему совершенно не улыбалось упрочить положение Хорна, тем самым сделав одолжение своему самому главному сопернику в организации.

— Как пожелаете, — выдавил из себя гнусную улыбочку Хорн.

— Только бы Дюпре не наделал глупостей до его прибытия, — подумал Коэн, иначе любое его решение сыграет ему не на руку.

Саша пробудилась от звонка и долго не могла понять, что происходит, поначалу решив, что звенит будильник, но потом заметив, что за окном еще темно. И только спустя несколько секунд окончательно проснулась и осознала, что звонят в дверь.

В спешке она нащупала на спинке стула халат, накинула его, кое-как завязала и пошла в коридор.

— Кто там? — спросила Саша неуверенным голосом, хриплым со сна, гадая, у кого случился пожар, и что могло кому-то понадобиться в такую рань. Свет на их лестничной площадке снова не горел, и смотреть в глазок было бесполезно.

— Это я, — раздался знакомый низкий голос, и Саша распахнула дверь, с изумлением обнаружив у себя на пороге Гая. Он никогда не был у нее дома. Она так и не созрела к тому, чтобы привести его сюда. И вот, посреди ночи, он вдруг оказался у нее на пороге.

— Что-то случилось? Летиция? — запаниковала она.

— Нет, — мягко улыбнулся Гай, переступая через порог и начиная разматывать намокший красный шарф. Саша забрала у него шарф, потом пальто, в немом изумлении глядя на своего нежданного гостя. Его появление в ее маленькой обшарпанной квартирке было неуместным, несуразным. Как всегда красивый и хорошо одетый, он не вписывался в ее скромный интерьер.