Юрий Кургузов - Кольцо Изокарона

— Разлюбезнейший господин Лугар, — медленно и осторожно начал я подбирать слова, точно собираясь ступить на минное поле. — Видите ли, ваш вопрос несколько, гм… неожидан, а потому я не знаю…

— Ой, бросьте, юноша! — Лугар вяло помахал коротким толстым пальцем перед своим носом и… вдруг очень неприятно ухмыльнулся.

Я весь подобрался, заметив заодно краем глаза, что Каролина смотрит теперь на француза совершенно округлившимися от недоумения, если не страха, глазами.

Судорожно сглотнув тугой комок где-то у самого основания гортани, я довольно неприязненно проскрипел:

— И что же, сударь, по-вашему, я должен бросить? Объяснитесь!

Он небрежно повел рукой:

— Да всё, сударь. Понимаете? В с ё… — Лугар повернулся к хозяйке замка: — Покорнейше прошу простить, милая Каролина, но, может, настала наконец пора поговорить откровенно? Нет-нет, умоляю, не пугайтесь. Мы знакомы уже больше трех месяцев, и поверьте: и я, и Лилит оба испытываем к вам самые теплые и дружеские чувства. Но, Каролина, вы молчали о том, что произошло в Волчьем замке до нашего приезда, однако мир-то, как говорится, не без добрых людей. Увы, возможно, я лезу сейчас не в свое дело, но мы ведь тоже живем поблизости, Каролина. И тоже хотим знать, что все-таки произошло. У меня есть дочь, я очень люблю ее, а потому не желаю, чтобы беда стряслась и с ней…

— Вы, сударь, боитесь, что она погибнет, как граф? — резко выпалил я.

Лугар самую малость помедлил с ответом. Потом пожал плечами:

— Ну, не совсем…

— То есть?

Толстяк поморщился:

— Послушайте, молодой человек, дело это настолько неоднозначное и тонкое, что постороннему я бы вообще не советовал, извините, совать в него нос, если бы…

— Если бы? — почти с угрозой процедил я.

Он хмыкнул:

— Если бы совершенно точно не знал, что вы тут далеко не посторонний.

— Даже так? — усмехнулся я.

Лугар остался абсолютно серьезен.

— Да, так. — Он задумчиво потер лоб, словно собираясь с мыслями, а потом сказал: — Понимаете, есть еще нюанс: я вас вчера видел…

— Нас или — меня? — уточнил я.

— Сначала вас одного, — негромко проговорил Лугар. — Вы шли со стороны трактира по деревенской улице, потом завернули во двор кузнеца…

— Следили? — грубо перебил я.

Он кивнул:

— Следил. А минут через десять вы выскочили из калитки как ошпаренный и бросились к замку. После перелезли через стену и побрели к пруду, на берегу которого состоялся вскоре ваш весьма любопытный разговор с мадемуазель Каролиной, который…

— Вы подслушали?! — почти вскрикнул я.

Он был спокоен.

— Подслушал. И тогда я понял, что дело зашло уже настолько далеко, что нам, сударь, просто необходимо откровенно поговорить.

— И напросились на обед в замок? — скрипнул зубами я.

— Да, напросился.

— И что же хотите узнать теперь?

И тогда голубые глазки Лугара вдруг потемнели.

— Пока только одно… — вкрадчиво прошелестел он. — Скажите пожалуйста: для чего вам потребовалось убивать кузнеца?

Если думаете, что я в тот момент нашелся, что ему ответить, то вы глубоко ошибаетесь.

Глава XI

Сжимая в руке захваченную в замке для храбрости толстую каминную кочергу и время от времени ощупывая левый карман с револьвером, я быстро шел по темной, без единого фонаря деревенской улице к дому господина Лугара.

Лугар обмолвился за столом, что живет в самом дальнем конце деревни, возле старой мельницы. Собственно, и дом, в котором не так давно поселились они с дочерью, принадлежал раньше мельнику. Мельнику, умершему год назад.

Гм, в Каменной Пустоши?..

Итак, вы имеете уже представление о том, каким получилось застолье, посвященное моему знакомству с Лугаром и Лилит. Добавлю лишь, что добрую его треть я вынужден был заниматься горячим убеждением всех присутствовавших, что это не я отправил сначала в топку горна, а затем и на тот свет деревенского кузнеца. Не я!

Впрочем, Каролина-то, похоже, не поверила в это с самого начала — во всяком случае, недвусмысленным жестом дала понять, что, по ее мнению, это чушь. На малость раскудахтавшуюся и попытавшуюся было выдавить из своих окуляров пару слезинок скорбного ужаса Лилит я принципиально решил не обращать внимания. Но уж зато с папашей Лугаром пришлось схватиться всерьез. Не знаю, верил ли он сам в то, что говорил, или же его обвинения имели под собой иную цель — например, раздраконить меня и заставить, позабыв об осторожности и конспирации, развязать язык, — но уж с ним-то мы наорались до хрипоты.

Потом, конечно, несколько подустали и успокоились, но, честное слово, для себя я так окончательно и не решил, что же за фрукт этот Лугар и какое место стоит (или не стоит) отводить ему в моих планах. С одной стороны, он вполне убедительно производил впечатление битого жизнью, не слишком счастливого, но всячески бодрящегося, скрывающего под маской добродушного и не очень умного толстяка свои беды и невзгоды человека, — но с другой… С другой, под этой же самой маской вполне могло прятаться и нечто совсем иное — то, названия чему я еще не определил и что нет-нет да и мелькало в его маленьких голубых поросячьих и вроде бы совершенно безобидных глазках.

А прощаясь, Лугар еще раз здорово удивил. Возможно, в течение обеда он на эту тему что-нибудь и говорил, да я пропустил мимо ушей, а возможно, и нет, но с чего-то я вдруг решил напоследок блеснуть великосветскостью манер и выразил сожаленье, что вот не удостоился, увы, чести познакомиться с мадам Лугар, однако в ближайшем будущем надеюсь…

— В ближайшем не надейтесь, — оборвал он меня. — С мадам Лугар на этом свете вам уже навряд ли удастся встретиться, молодой человек. — И, в ответ на мой недоуменно-скорбный взгляд, вполне будничным тоном пояснил: — Ее убили.

— "Убили"?.. — пробормотал я.

— Совершенно верно, — кивнул он. — Ее убили во Франции, сударь, в том маленьком провинциальном городке, где мы раньше жили.

— Но за что?! — едва ли не вскричал я. — И кто?

Лугар безвольно пожал плечами:

— Люди. К сожалению, люди очень часто бывают невежественны, тупы и злы. И вот однажды им взбрело в голову, что Рашель — ведьма.

— Ведьма?.. — только и смог выдохнуть я, а Лугар, снова с видом полной покорности судьбе, кроткий как агнец, подтвердил:

— Ведьма, сударь. — Потом немного помолчал и тихо добавил: — Да знаете, я их не слишком-то и виню: мы с женой действительно были там, среди темных и глупых обывателей, белыми воронами.

— А… убийц осудили? — несмело спросил я.

— Да, естественно, но… — Он замялся. — Знаете, юноша, судить таких, конечно же, надо, просто необходимо — хотя бы для того, чтоб другим неповадно было, — да вот только обвинять по большому счету… — Лугар снова помолчал. — Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду? Ведь если как следует вдуматься и разобраться… весь мир действительно наполнен оборотнями…