Много смертей Гарри Поттера - ShayneT

class="p1">Он всегда помнил Эдриана как кого-то старше и взрослее, но Пьюси умер, будучи почти на два года моложе нынешнего возраста Гарри. Его поразило, что Эдриан выглядел ребенком.

Колин и вовсе казался крошечным.

Гарри задумался, не обижены ли они на него.

— Все вы мертвы, — прямо заявил им Гарри.

— Изумительное умозаключение, — с ухмылочкой ответил Эдриан. — Солнце яркое, по ночам темно… какими еще сокровищами мысли ты хотел бы с нами поделиться?

Гарри забыл о том, насколько едок мог быть Пьюси. Он предположил, что у воспоминаний есть свойство идеализации умерших.

— Не слушай эго, — сказала Флёр. — Да, мы мертвы. Уверена, у тебя полно вопросов.

Колин таращился на две фигуры под стволом, затем развернулся и заметил:

— Может, поговорим немного в стороне от этих?

Гарри кивнул, и все они медленно перешли в другой конец Большого зала.

Флёр уселась прямо напротив камина, и Колин устроился рядом с ней. Адриан остался стоять, выжидающе разглядывая Поттера.

Гарри ощутил жжение в глазах, непривычную влагу на щеках и сказал:

— Мне так жаль… очень, очень жаль.

— С какой стати? — спросил Эдриан, продолжая внимательно разглядывать его.

— Я не смог спасти тебя… никого из вас, — с несчастным видом признался Гарри. — Я пытался… пытался, клянусь, но так и не смог.

— Мой выбор — только мой, — ответил Эдриан. — Он часть меня, неспособность смотреть, как обижают других, когда я мог вмешаться и все прекратить. Убеги я и оставь своих друзей умирать, то потом никогда не простил бы сам себя.

Флёр деликатно откашлялась.

— Я знала, что есть шанс погибнуть во время Турнира. Я не знала, что умру уже после и буду жалеть о той жизни, которую не прожила с сестрой, но не ты отправил меня сюда. Они отправили.

Она оглянулась назад, в направлении стола, под которым лежали два уродца.

— А всё-таки кто они такие? — спросил Гарри.

— Тут мы точно не эксперты, — заметил Эдриан. — Знаем только то, что нам сообщили. Похоже, когда вы вдвоем погибли, ты притащил с собой обе части Волдеморта.

Гарри моргнул. Обе части?

Ему потребовалось мгновение на осознание: он притащил осколок души, находившимся в нем самом, и душу лорда Волдеморта, который в то же самое время убил Гарри.

— Они не смогут воссоединиться? — поинтересовался Гарри.

Флёр покачала головой.

— Они всегда будут жаждать воссоединения, всем нутром, но что сделано — нельзя отменить, по крайней мере без искреннего раскаяния, на которое обе его части просто неспособны.

— Стало быть, я умер? — спросил Гарри.

Ни в одной из предыдущих перезагрузок у него не случалось никаких видений, Большого зала или чего-то еще. Если Гарри умер, то не хотел тянуть резину и встретить уже припасенную для него судьбу. Он устал жить в бесконечной петле и надеялся, что на другой стороне окажется лучше.

Оказаться вечно запертым в бесконечных перезагрузках, вот так Гарри представлял себе ад.

С учетом того, что он не считал себя особенно хорошим человеком, то, как подозревал Гарри, возможно, именно туда ему и предстояло отправиться при любом раскладе.

— Да и нет, — сообщил Колин и ухмыльнулся Гарри. — Можно сказать, что ты где-то между.

— Стало быть, я не умер… но мог бы?

— Тебе решать, приятель, — добавил Эдриан. — Можешь отбросить все проблемы и отправиться с нами или можешь вернуться. Полностью на твое усмотрение.

Ни в одной из перезагрузок никогда никто не давал Гарри выбора. Большую часть его жизни этот самый выбор просто отсутствовал. Он отскакивал от одного к другому, решения принимали взрослые, и его собственное участие всегда оставалось в пределах, навязанных ему другими.

Все это оказалось немного чересчур. Одно вот это решение окажется влияние на всю его оставшуюся… жизнь? Существование?

— Как живется на той стороне? — спросил Гарри.

Если ему предстояло принять решение, то требовалось знать, с чем он имеет дело.

— Нам запрещено посвящать тебя в детали, — пояснила Флёр. — Иначе живые преждевременно захотели бы проследовать в мир мертвых.

— Стало быть, хорошо живется? — уточнил Гарри.

— Мне — да, — ответила Флёр. — Полагаю, у других свой опыт.

Она оглянулась на стол, под которым в бесконечной боли и тоске лежали Волдеморты. Если здесь просто промежуточная станция между живыми и мертвыми, то возможно, что их на другой стороне ожидало нечто намного более худшее.

— Мне и правда хорошо живется, — добавил Колин и посмотрел на Эдриана. — И мы помогаем друг другу.

— Ни о ком не скучаете? — спросил Гарри.

Он вот определенно скучал по ним по всем, и тоску пропитывало чувство вины за то, что не смог спасти их или даже просто сказать то, что хотел им сказать, до того, как они погибли.

— Время там отличается от времени мира живых, — пояснил Эдриан. — Мы знаем, что все будут с нами, и до того момента словно вообще не пройдет никакого времени.

— К тому же, — заметил Колин, — там все настолько потрясающе, что нет времени по кому-то скучать.

— Может, для тебя все так и есть, — отозвался Гарри. — Не уверен, что у меня будет так же.

Он какое-то время разглядывал свои руки и затем сказал:

— Ты умер героем, Эдриан… и Колин погиб невинным. Что же касается Флёр… ну… она Флёр. Сама смерть не пожелала бы ей чего-то плохого.

Он бросил взгляд и увидел, что Флёр покраснела. Почему-то сейчас это не повлияло на него так, как в прошлом.

— Что же такого плохого ты натворил? — спросила Флёр.

Гарри нахмурился и уставился в пол.

— Я убивал и хотел убивать. Я плел интриги и строил планы, обманывал своих друзей. Я подвергал опасности людей, которые вообще никогда не должны были в ней оказаться.

Он бросил взгляд на Колина и от внимательного ответного взгляда пришел в замешательство.

— Ты считаешь, что тебя осудят за все это, но не