Виталий Астапенков - Черный Тёть (СИ)

Внезапно до нее дошло, что она прекрасно различает азартно блестящие глаза подруги.

– Подбавь пару, – попросила она. – Побольше.

– Ты держи-ка руки по швам, – отрезала Оксана, – нечего тут прикрываться.

Но послушно принялась плескать водой на раскаленные камни.

В бане стало ни продохнуть, ни выдохнуть, не говоря о том, чтобы что-то разглядеть.

– Смотри, о печку не обожгись, – предупредила Света, жадно глотая горячий воздух, как налоговая служба деньги простых граждан.

Впустив струю прохладного воздуха, открылась дверь. В проеме стояла явно мужская фигура в плавках и щурилась, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в пару.

– Юля? – неуверенно произнес мужской голос.

Оксана испуганно взвизгнула.

– Ты чего? – обиделся Женя и шагнул внутрь, закрыв дверь. – Я попариться зашёл, как договаривались.

Света быстро села, сжав ноги и прикрыв руками грудь.

– В плавках? – Оксана пришла в себя. По ее тону Света поняла, что пришельцу помывка не сулит ничего хорошего.

– Плавки бане – не помеха! – жизнерадостно объявил Женя, не узнавший девушку по голосу.

Он наклонился и принялся стаскивать с себя последний клочок одежды.

Оксана торжествующе расхохоталась, выплеснула полный ковш воды на камни, ещё больше добавив пару, и хлестнула полусогнутую фигуру по голому заду. Света на память ощупью добралась до ведра, выхватила второй веник и ринулась на помощь подруге.

В четыре руки девушки быстро завалили стреноженного плавками парня на лавку и принялись от души охаживать вениками. Женя укрыл руками самое дорогое, вжал голову в плечи и тоненько пищал:

– Ну, девчонки… Ну, хватит, ну, ошибся человек, ну, зашел не туда. А глаза я ещё в огороде зажмурил, чтоб не поглядывать.

Правда, вопреки последнему утверждению глаза у него были широко открыты и хитро блестели. Потом он перевернулся на спину и простонал:

– Ох, нелёгкое это дело – садо-мазо групповуха женская, – и получив особенно сильный шлепок от рассвирепевшей Светы, бессильно уронил руки вдоль тела, открыв то, что прежде тщательно скрывал. – На всё согласен, только самое ценное не трогайте!

Девушки, не сговариваясь, дружно ударили вениками по самому ценному, заставив парня взвыть и вновь закрыть святое место, и похватав одежду, выскочили наружу. Захлопывая дверь, Света услышала мужской стон, только не поняла, чего в нём было больше: боли или удовольствия.

– По-моему, ему понравилось, – сказала она.

– Вот и пусть Юлька ему продолжение устроит. Порадует. – Оксана засмеялась.

Света тоже. Она сунула ноги в босоножки и расправила сарафан, собираясь одеться.

– Да ладно тебе, – остановила ее Оксана. – Так дойдем. Потом опять переодеваться, мокрое снимать. Полотенца внутри остались.

– А… – Света смутилась.

– Нет тут никого, – сказала Оксана, направляясь к дому.

– Как же! – не поверила Света. – Женька ведь откуда-то взялся. Может ещё кто в засаде сидит.

– Партизанит, – согласилась Оксана, направляясь к дому. – Ты специально время тянешь, чтобы он нас подольше разглядывал?

Света машинально прикрылась одеждой и двинулась следом.

Очутившись в комнате, Света сбросила босоножки и, с удовольствием ступая по деревянному полу, прошла к шкафчику и достала пару полотенец. Одно она протянула Оксане, во второе завернулась сама.

– Сейчас чайник поставлю, – сказала она. Затем повернулась к Юле и от удивления открыла рот. – Ты куда-то собралась?

Юля подкрасила губы, подвела глаза и накрасила ногти. На ней был невесомый прозрачный халатик, который очень эротично натягивали холмики грудей с крупными сосками, а под ним столь же прозрачные трусики.

– На панель? – предположила Оксана, в упор разглядывая подругу.

– В баню, – отрезала Юля. – Культурный человек в любое место ходит опрятным.

Оксана рассмеялась.

– Например, в отхожее.

Света присоединилась к ней.

Юля вспомнила, что лучшая защита – нападение.

– А вы с чего голышом по огороду носитесь?

Оксана вздернула нос.

– А мы русалок изображаем.

– Русалки – в озере, а тут, если ты не знала, – баня.

– Значит, бансалок… э–э–э… то есть, банниц.

Юля фыркнула.

– Банщиц! Только голых. И распутных.

Света возмутилась.

– Почему распутных! Ты сама на пляжах вечно голая загораешь.

– Так то днём. И только попой вверх.

Свете крыть было нечем: попой вверх она по огороду точно не бегала.

На выручку пришла Оксана.

– Зато мы тебе сюрприз приготовили.

Юля кинула на нее удивленный взгляд. Потом сообразила, и сделала попытку покраснеть.

– Ничего не знаю, – заявила она. – Всё это клевета и домыслы!

Оксана хитро прищурилась.

– Клевета распарена, и домысел подготовлен, – сказала она. – Можно сказать, всеми фибрами души ожидает дальнейшего развития событий.

Юля нерешительно потопталась у двери.

– Я бы поторопилась, – сказала сердобольная Света. – Вдруг ему там плохо после парилки.

Юля пожала плечами, взяла узелок с купальными принадлежностями. Окинула взглядом улыбающихся девушек и быстро вышла, практически сразу канув в серую муть. Света подержала немного дверь нараспашку, освещая ей путь, и, удостоверившись, что Юля благополучно добралась до бани, вернулась в комнату. Показалось или нет, что в непроглядной серости возникают тоненькие смерчи, похожие на живые усики. Более тёмные в сравнении с окружающей взвесью, они то выныривали на поверхность, то уходили в глубину, чтобы снова появиться совсем в другом месте. Света решила не ломать над этим голову и дождаться утра. Впереди ее ожидало чаепитие с вкусными баранками.

* * *

Дойдя до бани, Юля открыла дверь и заглянула внутрь. Было жарко и влажно, но печь уже прогорела, и пар висел небольшим облачком сверху, закрывая потолок, всё остальное помещение было хорошо видно. И в нём никого не было. Юля разочаровано покачала головой, подумав, что подруги прикололись над ней. Наверное, Женя и не приходил. Иначе дождался бы. Или что, девчонки парили его, пока не растворился? Юля содрогнулась, представив такую картину, и с опаской посмотрела на валявшиеся у скамьи веники. Те лежали тихо и смирно. Девушка подняла один. Березовые листья разбухли от горячей воды и пахли не очень приятно. Юля задумчиво повертела его в руках и положила обратно.

Она прошлась по бане, вернулась к двери. Раздеваться и париться ей совершенно не хотелось. Одной. Она потрогала лавку – та уже высохла – и аккуратно уселась на нагретое дерево, стараясь не помять халатик. Юля решила немного подождать. Иначе девчонки никогда не дадут забыть, как ее кинул в бане мужик. Тем более, что Женя мог ещё прийти. Бесцельно скользя взглядом по стенам, покрытым водными каплями, Юля краем глаза уловила какое-то движение за распахнутой дверью. В тот же миг замигала висевшая под потолком лампа. Видимо, кончался керосин.