Тень сфинкса. Удар из зазеркалья - Грэм Мастертон

— Лори, голубушка, — с трудом заговорил Джини, тщательно подбирая слова, — уж чего-чего, а мне этого только и не хватает. У меня великолепная работа, куча друзей, весь мир открыт мне, к тому же я далеко не беден. Так что мысль о законном браке не посещала покуда мою бедную голову.

— И ты поклянешься?

— Разумеется. Клянусь!

Джини поднял правую руку и низким грудным голосом произнес с напускной серьезностью:

— Я, Джини Кейлер, пребывая в здравом уме и Слегка поврежденном теле, торжественно клянусь, что никогда не попрошу твоей руки, о Лори Сэмпл!

Он набрал в легкие побольше воздуху, собрался продолжать в том же духе и вдруг заметил, что лицо девушки напряжено, и она вовсе не намерена шутить. Лори судорожно вцепилась в свой брелок и так пристально смотрела на Кейлера, словно тот присягал сейчас на Американском флаге.

— Лори, — пошел на попятную Кейлер, — я не хотел обижать тебя или насмехаться над твоими чувствами, но и ты тоже пойми меня правильно — ведь более глупую клятву и придумать трудно.

Девушка кивнула.

— Я тебя прекрасно понимаю. Но тем не менее, Джини, прошу: раз дал слово, не нарушай его. Никогда. Это единственное, что может тебя спасти.

— Что-что? — Джини решил было, что не расслышал ее слов.

Девушка наклонилась и показала брелок. Джини прищурился, заметив в ее руках крошечную золотую пирамиду. Теперь Кейлер смог хорошенько разглядеть ее. Он протянул руку, чтобы потрогать пирамидку, но Лори тут же спрятала ее в кулаке.

— Так-так, стало быть, это брелок для ключа от какой-то страшной тайны? — улыбнулся Джини.

Но Лори отрицательно покачала головой.

— Ты должен понять все сам. Влияние пирамиды невероятно сильное… Я просто хотела намекнуть, с какой стороны тебе грозит опасность.

— Лори, я…

— И отныне помни, что я тебе показала. Вот и все. Пожалуйста. По-моему, я прошу не слишком многого.

Он скользнул взглядом по ее классическому лицу с высокими, слегка выступающими скулами. В теплом свете уходящего дня Лори казалась еще прекраснее, и Джини почувствовал, что его снова начинают окутывать тайны, как тогда, когда он в первый раз решился поцеловать эту странную девицу.

— Ну хорошо, — с трудом выдавил из себя Джини. — Я буду помнить, раз ты этого хочешь.

* * *

Спустя несколько дней Джини поджидал Лори у ворот ее дома, как они заранее и договорились. День выдался по-осеннему прозрачным. Бурые опавшие листья хрустели под ногами, словно поджаренные ломтики хлеба. За воротами, чуть поодаль, Джини заметил Мэтью. Тот восседал в своем каре под красно-белым полосатым тентом. Лицо его ничего не выражало, а глаза были спрятаны под зеркальными солнцезащитными очками, и от этого создавалось впечатление, будто вместо глаз у Мэтью просто два крохотных кусочка голубого неба.

Лори облачилась в костюм сафари и высокие сапожки, а волосы убрала под элегантную широкополую шляпу. Глаза девушка умудрилась подкрасить таким образом, что теперь казалось, будто они светятся изнутри.

Джини распахнул перед ней дверцу, и девушка впорхнула в автомобиль. Обходя машину, Кейлер успел помахать рукой неприветливому Мэтью.

— Я ему что, не понравился? Или тут другие причины? — как бы невзначай спросил Джини, усаживаясь за руль.

— Ты имеешь в виду Мэтью? Он вообще не имеет никаких симпатий, равно как и антипатий, кстати. У него своеобразное отношение к людям. Мэтью добросовестно выполняет свои обязанности, а большего от него, собственно, не требуется.

— Да, но в его обязанности, похоже, никак не входит приветствовать твоих друзей или помахать тебе самой на прощание, — ядовито заметил Джини.

Лори засмеялась:

— Трудно себе представить, чтобы Мэтью помахал кому-нибудь рукой, а в особенности — тебе.

Они петляли по извилистому серпантину сквозь туннель сросшихся крон и очень скоро, очутившись на просторном шоссе, помчались прочь из столицы. Уолтер Фарлоу пригласил их обоих в свой загородный дом на коктейль и «шашлыки», которые по большому счету представляли собой просто жаренное под открытым небом мясо. Кроме Джини и его спутницы, Фарлоу ожидал множество друзей — тех, кто разными способами, в том числе и деньгами, поддерживал демократическую партию в тяжелые предвыборные времена.

Джини все еще продолжал наклеивать на плечо пластырь, но раны почти затянулись, а ссадины уже и вовсе не беспокоили. Когда он впервые заявился в таком виде в свой кабинет, Мэгги здорово перепугалась и принялась уговаривать его пойти к доктору. Джини чуть было не последовал ее совету, но вовремя спохватился, вспомнив свое обещание миссис Сэмпл строго хранить тайну. Пришлось ему тогда отделываться шутками.

— И вообще, — вешал он Мэгги лапшу на уши, — вспомни-ка пещерных людей. Сколько раз их кусали звери пострашнее собак, и что же? Никаких врачей тогда и в помине не было!

— То-то и оно, что помирали твои пещерные люди на каждом шагу. Десятками за одну охоту, не забывай этого, — отпарировала Мэгги и повернулась к двери. Гордо вскинув голову, она вышла из кабинета.

Это было первое свидание Джини и Лори. Он позвонил ей в среду вечером и пригласил на пикник. Хотя Лори сомневалась — голос по телефону звучал не совсем уверенно и без особой радости, — сейчас она казалась возбужденной, видимо, в предвкушении интересных разговоров, аппетитных блюд и просто приятного времяпрепровождения. Джини с трудом сдерживал свои эмоции, то и дело поглядывая на нее. Снова и снова отмечал он про себя, как девушка буквально светится изнутри, как она возбуждающе привлекательна. И какую бы чушь ни молола она насчет свадьбы, это не помешает молодым Людям прекрасно провести день у Уолтера, а там… глядишь, может, она захочет продолжить вечеринку и в более укромном уголке. Да такую девушку и днем с огнем не сыщешь. Пожалуй, надо ей об этом сообщить. Однако после неудачной попытки исследовать поместье Сэмплов Джини решил вести себя чуточку сдержаннее.

Они мчались вперед, то и дело врезаясь в разноцветные вихри кружащихся листьев. Все выходные Уолтер неизменно проводил в своей загородной резиденции, а добираться до нее было просто наслаждением, особенно осенью, когда движение становилось не таким интенсивным, как летом, и безрассудство вроде превышения скорости вполне допускалось.

— Наверное, я должна тебе признаться, — заговорила Лори. — Я очень нервничаю!

— С чего бы это? — удивился Джини.

— Ну, просто я волнуюсь. Мне так хорошо с тобой, и я не хочу, чтобы все это кончалось. Мне нравится быть с тобой.

Джини хмыкнул и, усмехнувшись, заметил:

— А может, и не стоит рвать наших отношений, а?

Лори печально покачала головой.

— Все равно рано или поздно это произойдет. Что бы ни случилось. В любом случае