За красной линией - Людмила Семенова

Так безмятежно начался один из обычных пасмурных дней, а вскоре действительно пришло прояснение и к майским праздникам семья решила наконец выбраться в свой дачный домик.

Первый день за городом прошел хорошо и спокойно — семья погуляла на пляже, сходила в местный кинотеатр, посидела в кафе. Максиму позвонил старый друг и взял слово в следующие выходные непременно выбраться на рыбалку. Потом супруги решили посмотреть расслабляющую мелодраму на планшете, а сын увлекся интерактивными играми, пока Родриго улегся с ним рядом в любимом состоянии полудремы. Все засыпали с самыми благими надеждами на следующий день, однако он не задался с самого утра.

Небо было затянуто темной пеленой, а со стороны залива доносился монотонный гул, из чего супруги заключили, что прогулки не стоит планировать.

- Да, вот же бывает, - озадаченно сказал Максим, - Разгулялась-таки природа: то все накрапывало, накрапывало понемногу, а теперь, видно, хлынет по полной. Может быть, вернуться по-быстрому домой? Не все ли равно, где отсиживаться…

- Ничего, посидим и здесь, - возразила Аня, - А то обидно будет, если погода улучшится, а мы опять застрянем в городе.

Поколебавшись, Максим решил уступить жене, тем более что жаль было тормошить сборами полусонного ребенка. Тут зазвонил телефон, и он услышал озабоченный голос матери:

- Ребята, как вы там? В городе всю ночь жутко штормит, я вообще не смогла уснуть, - посетовала Инна Викторовна, - Гудело и гудело, вот только сейчас немного стихло, но небо как перед грозой.

- Да, у нас то же самое, - ответил Максим, - Хорошо еще, что мы в прошлом году починили кровлю, как чувствовали, что лето будет дождливое.

- Да что кровля, - вздохнула мать, - Тревожно как-то, очень мне не понравился этот шторм. Давайте-ка вы вернетесь, в городе по-любому надежнее, чем в избушке.

- Ну что может случиться, мама? - добродушно отозвался Максим, - Мы таких штормов уже сколько повидали! Не волнуйся, до нас он не дойдет. Природа, она такая: настроение переменчивое, женское, потревожится и снова станет беззаботной и мягкой.

- Опять твои шовинистские шутки? - усмехнулась Аня, услышав разговор.

- А что, я неправ? - с улыбкой сказал муж, попрощавшись с матерью, - Ну что же делать, если вы такие, наши женщины! Главное, что мы друг без друга не можем. Вот посмотри: город — он мужского рода, поэтому в нем кипит жизнь, насыщенные будни, промышленность, связи, плавание по морям и государствам. А природа — женщина, его спутница и его начало, на котором он основан, она его обогревает в холодные дни, освежает в жаркие, украшает его гранитные интерьеры и обеспечивает свежей корюшкой к очагу…

- Ну ты и болтун! - ответила Аня, потрепав его по светлым волосам, которые так знакомо и нежно пахли ромашковым шампунем, - Как только ты не стал поэтом?

- Тексты для открыток сочинять, что ли? К чьей-то там годовщине первого поцелуя? - поморщился супруг, - Нет уж, хорошая моя, мне достаточно, чтобы ты меня слышала.

Аня успела привыкнуть к подколкам Максима, которые всегда были прелюдией к порывам ласки, нечастым при его тихой и замкнутой натуре. И сейчас, когда его ладони коснулись ее плеч, провели по каштановым прядям, спадающим на открытую спину, молодой женщине стало так спокойно, будто за окном и не было пугающего полумрака и подозрительного шума.

В это время Кирилл, утомленный минувшим днем, все еще подремывал, и Родриго, прикрыв голубые глаза, с полным комфортом устроился у его плеча. Муж и жена обменялись понимающими лукавыми взглядами, Аня обвила руками шею Максима, а он обнял ее за талию. Она тихо вздохнула, затем уже решительно поцеловала его в губы. Не желая терять времени, он стянул через голову старую домашнюю рубашку и развязал пояс ее халата.

Они всегда сближались с воодушевлением и нежностью, щедро одаривая друг друга ласками, но в этот странный момент, когда снаружи бушевала стихия, ощущения были особенно острыми. Хотелось закопаться в объятия будто в надежное убежище, греться от жара родного тела, спасаясь от пронизывающих порывов ветра, которые проникали в оконные щели.

Потом они лежали, прижавшись друг к другу под пушистым пледом, и слушали, как за окном шумят деревья под порывами ветра, но им почему-то все равно казалось, что в воздухе пахнет черемухой и ягодами.

Время до обеда прошло медленно и бестолково, а после него напряженное свинцовое небо наконец разразилось дождем. Поначалу супругов это не удивило, однако ливень усиливался с каждой минутой и превращался в сплошную серую стену. Небо заволокло черными тучами и за окном будто воцарилась ночь.

- Ничего себе! - озадаченно вздохнул Максим, - Так мы точно рискуем застрять: все дороги развезет, да и страшно в полумраке-то ехать. Впрочем, до машины тоже еще надо добраться, а сейчас из дома и не высунешься.

- Ладно, пересидим денек-другой, - рассудительно отозвалась Аня, наливая чай, - Благо запасов нам на это время хватит. Тоскливо, конечно, взаперти, но что делать…

Ее философский подход немного успокоил мужа, он выпил чаю и поиграл с Кириллом в любимые «настолки», то и дело отгоняя норовящего вмешаться Родриго. Но к вечеру дождь и не думал утихать, и оба супруга всерьез встревожились. Болотистая почва, размокнув от непрерывного водопада, к следующему утру грозила превратиться в огромную грязевую лужу.

Неожиданно зазвонил телефон Максима, и он услышал голос того самого приятеля, с которым недавно договаривался о рыбалке:

- Слушай, Макс, вы все еще за городом? - сразу спросил тот.

- Да, мы не успели уехать, а что?

- То, что к ночи обещают экстремальный шторм! Не знаю, что с природой творится, но с запада дует какой-то ненормальный ветер. Из каналов вода уже выплескивается, были репортажи. Залив тоже беснуется, а у вас ведь там еще и намывная территория?

- Верно, - ответил Максим, - Но на подобные случаи есть дамба, разве нет?

- Как раз такие участки, как у вас, наиболее уязвимы, - отозвался друг, - Ладно, некогда сейчас вдаваться в детали, но я тебе очень советую выбираться на шоссе и ехать до ближайшего городка, где легче будет укрыться. А то ваш домик-то, он против такой волны будет как картонный…

- Да не сходи ты с ума! - сердито оборвал его Максим и только теперь заметил в зеркале стоящую у него за спиной жену. Она безмолвствовала, ее лицо было неподвижным и лишь