Шарлотта Джей - Кости мертвецов

— Здесь есть магазинчик, — сказал Найал, указывая на приземистое здание справа. — Не такой уж плохой для этой дыры. Видите тех ребят? Они с побережья. Никогда не нанимайте их.

По обочине по направлению к ним шли трое высоких, худощавых молодых людей. На них были красные рами, а вокруг шеи — ожерелья из собачьих зубов и тонкие, туго переплетенные нитки цветного бисера, свисавшие до пояса и раскачивавшиеся из стороны в сторону при ходьбе. В нестриженых волосах красовались цветы. Туземцы не улыбались, не смотрели по сторонам, но с вызывающим высокомерием шли вперед.

— Самые отвратительные люди на территории, — сказал Найал. — Крадут что попало. Им нельзя доверять. Если вам понадобится прислуга, лучше посоветуйтесь с моей женой. Мы позаботимся о вас, все вам здесь покажем.

— Мне безразлична эта страна, — отказалась Стелла. — Я приехала сюда, только чтобы найти Джоба.

Он улыбнулся и потрепал ее по колену.

— Конечно, конечно. Сейчас узнаем, вернулся ли он. Подождите меня здесь. — Он вылез из машины и захлопнул за собой дверцу. — Пойду спрошу. — Он снова улыбнулся ей, повернулся и перешел на другую сторону улицы. Женщина папуаска с цветными бумажными бантиками в волосах уступила ему дорогу.

Стелла подождала, пока он поднимется по лестнице, вылезла из машины и последовала за ним. Она стала в дверях и осмотрелась. Юноша в белой униформе взвешивал багаж. Рядом с ним присела на краешек стола стюардесса. Она курила и красила ногти. Увидела Стеллу и пыталась перехватить ее взгляд. Но Стелла, прислонившись к дверному косяку, во все глаза смотрела на широкую белую спину Тревора Найала и молилась. Только бы он оказался здесь. Только бы он вернулся! Если же его нет… Лучше об этом не думать. Тогда все насмарку.

Тревор Найал подался вперед. Стелла услышала его приглушенный голос, и девушка за конторкой начала листать толстый регистрационный журнал.

— Кажется, я где-то видела это имя…

Найал тяжело навалился на конторку. Стелла видела склоненную курчавую головку девушки. Та медленно переворачивала страницы, затем подняла голову и оправила воротничок белой униформы. Она не ищет его имя, в отчаянии подумала Стелла. Она заботится лишь о своей униформе и о своем внешнем виде, волнуется, не помялся ли воротник. Имя есть в списке, а она его не видит.

Девушка подняла глаза на Найала и лучезарно улыбнулась.

— Да, вот оно. Он прилетел вчера. Боюсь, он не оставил адреса.

Стелла повернулась и вышла на улицу.

Спустя минуту из конторы вышел улыбающийся Тревор Найал и направился к ней.

— Ну, моя дорогая, теперь вы видите…

— Он здесь! — Она обратила к нему сияющее лицо.

Улыбка исчезла.

— Я же просил вас остаться здесь, присмотреть за машиной. У меня в чемоданчике важные бумаги. Их могли украсть… — Он огляделся.

— Извините, я не поняла. — На радостях она не замечала его неудовольствия. — Я была права. Он здесь, он отправится в Эолу. Мы должны найти его, прежде чем он уйдет!

Найал казался расстроенным. Он растерянно озирался вокруг. Стелла решила, что теперь он не так внушителен и миловиден, как раньше, и ей подумалось, что его внешний вид полностью зависит от внутреннего состояния, от сознания своей неизменной правоты.

— Он летел вместе со мной, — мягко проговорила Стелла, — но я его не помню. Я провела рядом с ним двенадцать часов. Но я не помню лица пассажиров. — Она повернулась к нему. — Как он выглядит? Опишите его.

— Я тоже не помню, — сказал Найал. Он смотрел в конец улицы, где в сточной канаве сидел на корточках голый ребенок, играя с бумажной шапкой. — Что ж, полагаю, нам придется найти его.

Он посмотрел на нее очень пристальным взглядом.

— Вы понимаете? — спросил он. — Если это дело всплывет, и меня, и управление ждут неприятности. Меня могут вышвырнуть на улицу. — Он тревожно посмотрел вверх, будто прося помощи у небес. — Вы не знаете, что в этой стране значит слово «золото»… Вам нужно быть осторожнее.

— Понимаю, — проговорила Стелла, покоряясь его силе.

— Лучше предоставьте все это мне, — сказал он. — Я найду вашего мистера Джоба. А вам лучше не высовываться.

Она хотела заняться поисками Джоба сама, но ей и в голову не пришло ослушаться Найала. Теперь, когда она лишилась мужа и отца, он был ее единственной опорой.

— Сейчас вам лучше вернуться в контору и пообедать, — сказал он. — Ступайте, поешьте, а вечером я познакомлю вас с Джанет. Нет, не сегодня, сегодня у меня дела. Завтра.

Стелла поблагодарила его.

— С кем Дэвид отправился в Эолу? — спросила она. — Он ведь пошел не один.

Найал отвернулся и растерянно взглянул на ребенка в канаве. Немного помолчав, он сказал:

— Он пошел один.

— Но он написал, что возьмет с собой кого нибудь, кто знает папуасов.

— Разве что Сереву, который повсюду следовал за ним. Хороший парень. — Найал задумался. — Да, помнится, он хотел взять с собой кого-нибудь, но потом решил не брать. Чем меньше народу будет знать, тем лучше…

VII

Работа в Марапаи заканчивалась в 3.30. Солнце все еще припекало, но жара уже начинала спадать, и белые государственные служащие шли на пляж, на площадки для гольфа, на теннисные корты или лежали в мрачном раздумье дома, спрашивая себя, зачем им понадобилось уезжать из Австралии.

Выйдя из здания управления, Стелла зашагала по тропинке через площадь. Она прошла мимо группы полицейских, салютующих австралийскому флагу, и оказалась перед низкой каменной оградой и рядом корявых деревьев, за которыми, как ей сказали, располагался отдел культурного развития.

Справа от нее, возле полицейской казармы — длинного зеленого здания с соломенной крышей, — играли в мяч несколько папуасов, крича и заливаясь смехом. Подоткнув рами под пояс наподобие набедренной повязки, они пинали мяч босыми ногами.

После жаркого дня конторы закрывались до следующего утра, но жалюзи оставались открытыми, дабы хоть чуть-чуть проветрить помещения. Некоторые служащие еще работали. Из кабинетов доносился стук пишущих машинок. Папуасы наводили порядок, выметая прямо на улицу песок и пыль.

Отдел культурного развития был еще открыт, жалюзи были подняты, и в комнаты врывался теплый ветерок, приносивший с собой пыль и запах цветов франгипани, растущих на площади. Над зданием склонялись казуарии, шурша мохнатой листвой по железной крыше.

Остановившись в дверях, Стелла окинула взглядом кабинет, где работал ее муж. Здесь все было немного иначе, чем в управлении. Двухметровые стены, разделяющие помещение, делали его похожим на коровник. Это была обычная контора: столы, стулья, пишущие машинки и шкафы с папками. На стене висела карта мира с обведенной красным Британской империей, а рядом — причудливый продолговатый контур Папуа и Новой Гвинеи. На одном из шкафов стоял писанный маслом портрет туземца в головном уборе из перьев, а на противоположной стене висел другой рисунок, выполненный, очевидно, детской рукой. На столе среди папок и проволочных корзин стояли полдюжины банок мясных консервов, круглая желтая бутыль со штопором из клыка кабана, три маленькие деревянные фигурки и человеческий череп. В одном из маленьких кабинетов кто-то печатал на машинке.