Фред Стюарт - Вальс Мефисто

– Майлз!

– Да?

– «Лю» тебя!

– Не понял?

– Я сказала «лю». Молчание.

– Ну?

Он сел на постели и уставился на нее.

– Какого черта означает это «лю»?

Ей показалось, что он начинает терять память.

Они поужинали при свечах в ресторанчике возле Хамильтона. Пола вспомнила, как обедала здесь лет десять назад, побывав с несколькими подругами на Бермудах во время весенних каникул.

– Когда-то здесь была лучшая на острове кухня, – заметила она, изучая вместительное меню вместе с мужем. – И самая дорогая, – добавила она, содрогаясь при виде высоких цен.

– Кого волнует, сколько это стоит? Я голоден.

– Прекрасно, Говард Хьюз.

– Может, сделаем одинаковый заказ?

– О, Майлз. Я не хочу бифштекс – мне хочется что-нибудь из французской кухни. Он холодно взглянул на нее.

– Я и не собирался его заказывать.

– Но ты всегда…

Нахмурясь, он подозвал официанта. Осведомившись, был ли шеф-повар настоящим французом и где он обучался, Майлз сделал пространный заказ из четырех блюд, сопровождаемых отборными винами и коньяком к десерту, Пола была поражена.

– Майлз, с каких это пор…

– С каких пор я заинтересовался хорошей кухней? – прервал он, – С момента, когда бросил курить. Ты не замечала, насколько лучше ощущается вкус пищи, если поры языка не забиты смолой?

– Да, но откуда такое знание всех этих тонкостей?

– Ты же знаешь, я два года занимался французским, и не безуспешно. Кроме того, Пола, мне сдается, что дома, в Нью-Йорке, нам следует сделать с кухней нечто большее, чем приобретение новой мойки. Наш холодильник просто пожароопасен. И отсутствует место для стойки. Думаю, нужно оборудовать кухню по-новому, чтобы можно было хозяйничать, не спотыкаясь друг о друга.

– На это уйдет куча денег!

– Тысячи три-четыре, но это оправдывается. Конечно, придется договориться с домовладельцем. Например, получить от него пятилетнюю аренду в обмен на деньги, которые мы потратим на переоборудование. Думаю, он на это пойдет. Ты согласна?

– Вот уж не знаю, – глубоко вздохнула она, борясь с тошнотой от выкуренной сигареты.

– Ты не хочешь новую кухню?

– Конечно хочу. Но деньги…

– Подумай о том, сколько мы сэкономим на сигаретах.

– Не так уж и много.

– В конечном итоге достаточно. И сэкономленное на сигаретах я предполагаю вложить в качественную пищу.

– Тебе всегда нравилось то, что я готовила.

– Не в этом дело. Скорее в том, что ты страдаешь, находясь в этом жалком помещении. Необходимо наслаждаться жизнью, большую часть которой составляет кухня и ее производное.

Лицо Полы покраснело от сдержанного дыхания. Она выдохнула.

– Пожалуй, ты прав. Ведь жизнь дается лишь раз, да?

– Верно, – слегка улыбнулся он. – Живешь лишь раз…

Всю следующую неделю они плавали, катались на велосипедах, играли в гольф, танцевали, ныряли с аквалангами, занимались любовью и приобрели прекрасный загар. Пола никогда не отдыхала так замечательно и раньше не замечала подобной активности в муже. Но две вещи портили ей настроение. Первое – роман. Хотя она и не ожидала, что Майлз возьмется работать в отпуске, но ей уже казалось, что он совершенно потерял интерес к книге. Она не могла объяснить, откуда это предчувствие, но доверяла своему инстинкту. Майлз и раньше «выдыхался» на некоторых романах, о чем стыдился ей рассказывать. Зная, как много времени он потратил на эту работу, она боялась даже подумать, что он «выдохся» и сейчас.

Однажды во время игры в гольф в клубе Мид-Оушн она вскользь заметила:

– Ты все еще рассчитываешь закончить роман за четыре месяца?

Майлз следил за длинной пробежкой маклера-англичанина. Он повернулся и непонимающе уставился на нее.

– Роман? Ну да, пожалуй. Хочешь повести первой? Она оставила разговор, понимая, что мысли его витают далеко от работы. Управляясь с мячиком, она думала о том, что в последнее время голова у него забита множеством идей. Как раз это и беспокоило Полу во-вторых. Что-то изменилось в ее муже и подтверждением служили разные мелочи: повышенная сексуальность и энергичность в всем, чем он занимался. Раньше он был довольно инертен и мечтателен, теперь же постоянно находился в движении и явно наслаждался физической активностью.

Но было и нечто более важное: его мозг, казалось, внезапно закрылся для нее. Раньше они общались легко и быстро, а теперь почему-то такое общение прекратилось. Они разговаривали, но не общались.

«Он переключился на другой канал, – думала она, замахиваясь клюшкой и пытаясь сосредоточиться на мячике. – Это наилучшее объяснение тому, что происходит. У него не только резко ухудшилась память, но и произошло переключение менталитета. Или же он настолько изменился?»

Она ударила, непроизвольно зажмурясь. Мяч слегка прокатился вперед и замер перед ее левой ногой.

– Проклятье, я никогда не усвою эту дурацкую игру! Можно попробовать еще раз?

– Это обойдется в штрафной удар.

– Какая низость.

Она вновь установила мячик, вызывая недовольство стоящих позади игроков.

«Я знаю, что мои мысли безумны, но он в самом деле изменился. Возможно, лишь временно. Боже, как я надеюсь на это!»

Она размахнулась и ударила. Мяч взмыл в воздух, ушел вправо и, перелетев через валун, упал в океан.

– Ненавижу эту игру! – простонала Пола. «А вдруг что-то произошло с его мозгом? – подумалось ей. – Какая-то опухоль, умственное расстройство или неведомая страшная болезнь?.. Нет, не может быть. Он никогда на казался более здоровым и энергичным. С ним ничего не могло случиться. Или все же могло? Боже, я начинаю сосредоточиваться на нем, как сосредоточивалась на Дункане и Роксанне. Немедленно перестань! С ним все в порядке. Абсолютно. И если он кажется чуточку другим что ж, деньги меняют людей. Они и меня сделали другой…

Впрочем, я не могу пожаловаться на его повышенную сексуальность. Да, в этом смысле жаловаться не на что…»

Глава 3

Вернувшись в Нью-Йорк, они обнаружили, что отныне им принадлежит собака: Робин.

Мэгги доставила домой Эбби и та вела на кожаном поводке огромного Лабрадора.

– Мама! Папа! Поглядите, кого мне подарила Роксанна!

Пола уставилась на пса.

– Она подарила его тебе? Когда?

– Два дня назад, – подсказала Мэгги. – Вначале позвонила мне и поинтересовалась, не будешь ли ты возражать, если она отдаст его Эбби. Потому что под Рождество девочка сказала ей, будто всегда мечтала о собаке, и, поскольку Робин принадлежал Дункану, она решила отдать его…

– Но мне не нужна собака! – фыркнула Пола. – Ты же знаешь.

– Но что я могу возразить? – беспомощно пожала плечами Мэгги. – Эбби буквально запрыгала от радости, и мне не хотелось обижать Роксанну. Вспомни о рояле и деньгах. Мне показалось, что ты захочешь сделать ей одолжение, а она очень хотела избавиться от Робина.