Крис Картер - Розыгрыш. Файл №220

— Все, что вы сейчас скажете, — в полном отчаянии крикнула Скалли, — может быть использовано против вас!

У доктора сделалось озадаченное лицо.

— С чего вдруг? — спросил он. Скалли взяла себя в руки.

— Мы пришли задержать вас для допроса относительно убийств, имевших место в Гибсонтоне в последние несколько дней.

Доктор, похоже, был тертый калач.

— Я не буду отвечать ни на какие вопросы, пока не переговорю со своим адвокатом, — ответил он, не переменившись ни в лице, ни в голосе.

— Кто ваш адвокат? — утомленно спросил Молдер.

— Обычно я представляю сам себя. Молдер только вздохнул. Но Скалли было уже не остановиться. Она нависла над Суэйном с наручниками.

— Сэр, если вы и дальше будете препятствовать расследованию…

Браслеты сухо щелкнули на запястьях Суэйна. Скалли с неженской силой ухватила доктора за локоть и заставила подняться.

— Кто дал вам право на неспровоцированное насилие? — заорал, вырываясь, Лоб — Все Пули Стоп.

— Я разве не упоминала, что мы федеральные агенты?

— А я разве не упоминал, что тоже ставлю номера с невероятными побегами?

Он коротко крутнулся то ли архимедовым винтом, то ли кольцом Мебиуса — и застегнутые наручники с тупым металлическим стуком упали с его рук на пол. Браво пихнув Молдера в одну сторону, а Скалли — в другую, доктор Лоб юркнул наружу.

Скалли тряхнула головой. Она довольно сильно ударилась плечом о стену, но, кажется, ничего страшного не произошло. Только вот патентованные наручники… Ей опять нестерпимо захотелось плюнуть. И тут она увидела Молдера.

Упавший Молдер, напряженно выгнувшись так, чтобы сохранить голову на весу, в полной неподвижности лежал на доске йогов, усеянной гвоздями, вбитыми остриями вверх и стоящими дыбом, точно иглы ревнивого дикобраза.

— Эт-то я удачно зашел… — пробормотал Молдер в наступившей мертвой тишине.

— Фокс… — обессиленно проговорила Скалли, не в силах смотреть на этот ужас — Фокс, ты о'кэй?

— О'кэй, о'кэй, — отозвался Молдер без особой уверенности. — Во всяком случае, в горящем кольце, полагаю, было бы хуже.

Широко разведя руки, он уперся ими в пол по обе стороны доски и осторожно отжался, а потом, пятясь задом вперед, кое-как встал. Оглядел себя. Отряхнулся.

— Пиджаку конец, — сокрушенно сказал он.

Как раз в этот момент дверь открылась, и в комнату заглянул веселый и довольный собой шериф. Вокруг его запястья был обмотан пук не то лесок, не то проволок.

— Привет, — сказал он и под уздцы, словно норовистого коня, втянул в комнату крайне недовольного Суэйна. — Смотрите, что я поймал.

И от души, привычным и решительным движением заядлого рыболова, привыкшего подсекать крупную рыбу, дернул. Доктор ойкнул.

— Мистер Суэйн, — со вздохом доставая пистолет, сказал Молдер. — По подозрению в нескольких убийствах и за сопротивление полиции вы арестованы.

Мой Лоб — Все Пули Стоп сделал высокомерно-брезгливую мину.

Полицейское управление Гибсонтона 10 октября, 03.53

— Это классический случай расследования, с самого начала пошедшего по ложному пути, — авторитетно и безапелляционно вещал Суэйн, закинув ногу на ногу. Свою железную щетину он уже удалил — и, что самое нелепое, уже через пять минут на коже его не осталось ни малейших следов недавней вивисекции. — Очередной выкидыш правосудия! Сколько мы перевидали подобного еще в программе «Шестьдесят минут»! Эта ваша любимая пятая поправка к этой вашей ненаглядной конституции…

Он был искренне возмущен и трещал без умолку. Шериф, сложив руки на груди, прислонился спиной к стене в углу и только ухмылялся, время от времени разглаживая лысину широкой крепкой ладонью; на его лице отчетливо читалось: «Ну и хренотень»! Молдер сидел за столом, угрюмо уставившись в угол и перестав даже пытаться вести протокол. Он не успел переодеться, и пиджак его действительно напоминал дуршлаг; ровно так же выглядели и брюки на коленях, но их сейчас было не видно, они прятались под столом. Скалли медленно ходила из угла в угол, от решетки, отделявшей закуток с камерой для задержанных, до передней стены с окном, выходившим на главную улицу городка и большим фотопортретом Билли Клинтона на фоне развевающегося флага.

Именно она первой услышала стон из-за решетки.

Подняла палец к губам.

Против ожидания, Суэйн с готовностью затих на полуслове. Стон стал слышен отчетливее — однотонный, безнадежный скулеж. Скалли прижалась к решетке лбом, вглядываясь в неосвещенный закуток.

— Это Лэйни, — сказал шериф. — Не обращайте внимания. Проспится и придет в себя.

— Боюсь, от этого он не проспится, — медленно сказала Скалли и повернулась к шерифу. Лоб ее пересекал отчетливый розовый отпечаток, оставленный металлическим прутом. — Там кровь на стене… под окошком.

Молдер вскочил.

Шериф, спиной оттолкнувшись от стены, не торопясь пошел к двери в кутузку, на ходу вынимая из кармана ключи.

В скупом свете, с трудом залетавшим сюда из комнаты, было видно запрокинутое, белое, с закрытыми глазами, лицо распластанного на койке Лэйни. Рубаха его была расстегнута, но старательно запахнута; широкие и плоские ладони прижимали ее к телу, будто Лэйни боялся, что рубаху унесет ветром. А на цементной стене под узким зарешеченным окошком действительно темнел характерный кровавый потек.

— Да какая же, черт возьми, тварь могла сюда влезть сквозь прутья? — тоже теряя самообладание, выкрикнул шериф.

— Она не влезала сюда, эта тварь, — тихо сказала Скалли. — Она отсюда вылезла.

— Что ты имеешь в виду? — так же негромко спросил Молдер. И тут Лэйни опять заскулил.

— Живот, — проговорила Скалли. — Я не знаю, Фокс, что именно я имею в виду… но уверена, мы узнаем гораздо больше, когда отыщем братца Леонардо.

Она сдала шаг вперед и решительно раздернула полы рубахи Лэйни. Его ладони немощно дрогнули — но не решились ей помешать.

— Господи… — с ужасом пробормотал Молдер.

Ужасная рана зияла на левой верхней части живота неподвижного Лэйни. Такую же, точно такую и на том же самом месте они видели и у Глэйсбрука, и у Руля-Всезнайки, и у мистера Ната…

С одной лишь разницей.

Рана Лэйни не кровоточила.

— Близнеца извлекли… — потрясенно проговорил шериф.

— Нет, — ответила Скалли. Лэйни перевел дух и заскулил снова, уже совсем безнадежно и тоскливо. — Никто его не извлекал. Он сам.

— Вы что, — шериф озадаченно почесал лысину, — хотите сказать, что этот безголовый недомерок по ночам вылезает из проспиртованного брюха Лэйни и носится по городу, как Аль Капоне?

— Думаю, что голова у него все-таки есть, — проговорила Скалли. — И это вот — ее гнездо. Посмотрите на расположение раны. Рот Леонардо придется как раз напротив пищевода Лэйни, — она запнулась. Помедлила. — Вот так, по-братски, они делили пищу.