Вина и грехи - Мара Вульф

– Кроме того, я не хочу мешать вашему уединению, – добавила я и тут же пожалела о своих словах.

– Как внимательно с твоей стороны, – ядовито откликнулся Николай.

– Хорошее решение, дитя. – Селеста цокнула языком. – Раду научил тебя послушанию. Прекрасно. Я почти по нему скучаю. Самую малость. Жизнь так скучна, когда у тебя не остается противников.

Теперь она говорила практически нараспев, и ее счастливый тон внушал еще больший ужас, чем когда-либо прежде.

– Я буду делать то, что ты считаешь правильным. – Еле заметно скрипнув зубами, я заставила себя произнести эти слова.

Селеста все равно услышала и тихо усмехнулась. Потом втянула когти и провела кончиком пальца по царапинам у меня на щеке, о которых я успела забыть. По венам пронеслось пламя, и раны закрылись. Голова загудела, а дышать стало так трудно, будто кто-то перекрыл мне кислород. Вся храбрость испарилась, к глазам подступили слезы. Я зажмурилась. Продолжая посмеиваться, королева ведьм с такой легкостью скользнула мне за спину, что я едва уловила ее движение. Одну руку она положила мне на плечо, а вторую – на семиконечную звезду. Я попыталась отстраниться, но прабабка держала меня крепко безжалостной хваткой. На меня нахлынуло воспоминание о том, как я, беспомощная, лежала на животе на каменном алтаре в лесу. Несколько месяцев подряд мне снились кошмары, и победа над ними отняла много сил. Тогда я чувствовала себя такой же беспомощной, как сейчас, и так же мало что могла сделать. Селесте не требовались веревки, чтобы меня связать, но мне и без того даже в голову не приходило пошевелиться. Семиконечную звезду начало зловеще покалывать, и на мгновение мир застыл. На секунду, за которую когти королевы разодрали куртку и рубашки, парализуя меня, а потом обвели контуры метки. По моей коже заметались молнии, я согнулась и, задрожав, рухнула на колени. Бредика ахнула, а Николай зарычал. Но я не сопротивлялась, только терпела. Разумеется, она хотела узнать, насколько сильна магия семиконечной звезды. Я давно ее просчитала.

– Значит, вот какая она… просто чудесно. За исключением шрамов. – В ее голосе сквозило благоговение. – Мелинда мне за них заплатит. Она не имела права творить такое с тобой. И все же… – Селеста сделала паузу. – …она еще красивее, чем я себе представляла. Рисунки в гримуаре не передают ее должным образом. Эти тонкие линии, – зачарованно выдохнула она и наклонилась надо мной еще ниже. – Хотела бы я знать, что означает каждая из них. Если бы я могла, то срезала бы с твоей спины кожу.

Королева захихикала, как бы шутя, однако на самом деле она говорила пугающе серьезно. Я сжала руки в кулаки, ощутив волну темной энергии, вибрирующей от ярости. Мне слишком хорошо знакома эта ярость. Повезло, что Селеста целиком погрузилась в изучение метки и ничего не заметила.

– Полагаю, ты не в курсе, но после Вилы прошло почти четыреста лет, прежде чем с рождением Эстеры в мир вновь пришла наследница с семиконечной звездой. – Моя прабабка выпрямилась. – После нее мало кто из королев носил эту метку. Я прочла все до единого гримуары нашей семьи. В них очень редко встречаются намеки на это. Слишком часто метку хранили в тайне, которую никому не разглашали. Последняя наследница носила ее больше двух веков назад. Она много болела и умерла довольно молодой. Но перед этим хотя бы успела родить другую наследницу. Ты должна доказать, что достойна семиконечной звезды.

Королева опять самозабвенно провела рукой по контурам семи лучей. Я почувствовала, как украшающие звезду руны пробудились и ощупывали Селесту. Раздался приглушенный рокот. Еще немного, и Николай оттащит ее от меня. И это станет самым глупым поступком, который он мог бы совершить. Не нужно больше за меня беспокоиться. Надо будет сказать ему об этом при первой же возможности.

– Неудивительно, что твой отец скрыл ее и сковал твои силы, иначе я нашла бы тебя гораздо раньше. Тем не менее это было жестоко с его стороны. Ты должна научиться обращаться со своей магией. А пока тебя одолеет любой воин, дитя мое. Позор.

Наконец она сделала шаг назад. А мое тело вновь вспомнило о дыхании, которое я задержала, сама того не заметив.

Знай она, насколько хорошо я уже овладела магией, посадила бы меня куда-нибудь под замок. А сейчас я лишь кивнула, стараясь привести сердцебиение в норму. Она мечтала превратить меня в свое орудие, и я могла сделать ей такое одолжение.

– Нам нельзя тратить силы впустую. – Селеста говорила одновременно задумчиво и раздраженно. – Ты носишь на спине самую мощную магическую метку. Каждое поколение ждало появления новой носительницы, а что сделала ты? Спряталась. А теперь стоишь передо мной на коленях. Это недостойно. Ты даже не попробовала защититься.

Неспроста. Для меня речь шла не о мелкой борьбе за власть. Она могла потерять только свои земли, а я – будущее своего ребенка. Возможно, я никогда больше не увижусь со своей малышкой, возможно, она никогда не узнает, кто ее мать и отец, но я буду сражаться за нее до последнего вдоха. У меня внутри разлилось смертельное спокойствие. Моя гордость здесь ничего не стоила. Мне нечего доказывать. Сила, которой наделяла меня метка, каждый день текла по моим жилам. Покачнувшись, я поднялась на ноги и, к счастью, устояла. На языке остался привкус крови. Королева Эстера в своем гримуаре выразилась весьма четко. Наш настоящий враг и корень мирового зла не должен узнать, что я шла по его следу. Лишь пока он пребывал в неведении, я находилась в относительной безопасности.

На лице Селесты читалась радость от того, что ей удалось меня унизить, и она все-таки сбросила свою маску:

– Как только будешь готова занять свое место, сможешь жить со мной в замке.

– И где же это место? Всегда на шаг позади тебя?

Я цеплялась за лохмотья, оставшиеся от куртки и рубашки, чтобы они совсем не соскользнули. Паника росла. Я скрыла семиконечную звезду так хорошо, как только могла. Однако Селеста без труда сорвала пелену.

Уголки ее рта дернулись от удовольствия:

– Совершенно верно.

Она ожидала нападения, чтобы указать мне, какие границы не следует переступать, однако я не окажу ей такую услугу. Нашу дуэль взглядов прервал Николай, который шагнул к нам, снял плащ со своих плеч и накинул его на меня. Подушечки его пальцев будто бы невзначай скользнули по голой коже моей шеи, вызывая у меня мурашки. Он совсем с ума сошел? Сильнее всего мне хотелось швырнуть эту тряпку ему