Вина и грехи - Мара Вульф

вместе боремся за его родину. В грядущие столетия… – Селеста повысила голос, как будто собиралась произнести речь, – …наш народ будет расти. Он станет могущественнее, чем когда-либо. Мы найдем магические источники, и тогда уже никто не сможет остановить нас.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

– Эстера их запечатала, – повторила я то, что мне рассказывали во время прошлого пребывания в Караймане. – Никому не известно, где они.

– О. – Она улыбнулась. – Не сомневаюсь, что мы их найдем. Вместе.

– Как?

Селеста разглядывала свои когти и намеренно мучила меня неизвестностью.

– Это я сообщу тебе лишь после того, как ты докажешь, что достойна своего наследия. Почему, по-твоему, я так долго отсутствовала? Пока моя дорогая сестра плела здесь против меня интриги, я заботилась о возвращении былого величия нашему народу.

– Что ты планируешь делать с этой магией? Пойдешь войной на людей, когда вернешь ее? – Мне удалось сохранить бесстрастное выражение лица, потому что я уже знала ответ.

– Растущему населению нужно пространство. – А вот это не отвечало на мой вопрос. – Место, которое мы больше не можем делить.

– Ты собираешься изгнать виккан из Ардяла? – Я не смогла подавить промелькнувший в голосе ужас. По ту сторону туманной завесы они долго не протянут.

– Так и знала, что она поймет, Николай.

Тот с ослепительной элегантностью прислонился к окну и улыбнулся. Истинный палатин своего народа.

– Я говорил, что она умна.

Сердце словно налилось свинцом. Николай правда одобрял ее планы?

– Он действительно упоминал, – подтвердила Селеста. – Так тебя расхваливал. Я чуть не заревновала.

Последние слова стерли улыбку с его лица.

– Он преувеличивал, – сухо откликнулась я.

– Возможно, – согласилась ведьма. – Николай чересчур вежлив. Иногда мне хочется, чтобы он просто себя отпустил. – Как будто невзначай, королева бросила взгляд на свою спальню.

Я со скучающим видом пожала плечами, словно каждый день обсуждала со своей прабабушкой ее любовные утехи.

– Не сомневаюсь, однажды он так и сделает. Тебе просто нужно бросить ему достойный вызов.

Селеста рассмеялась бархатистым смехом:

– Я стараюсь делать это ежедневно, дитя мое.

Неужели он все-таки разделил с ней ложе? Я не рискнула снова посмотреть на него, так как Селеста ни на секунду не сводила с меня глаз. Какой же из его мутных планов потребовал настолько радикальных мер? Поделится ли он ими со мной, если я его об этом спрошу? Я запрещала себе думать о том, как ко мне прикасались его руки, как я обвивала ногами его стройные бедра. Меня не волновало, что до меня Николай был с другими женщинами. И естественно, после меня он тоже имел на это право. Мы ничего друг другу не обещали, а в соитии мужчины и женщины всегда можно было найти хоть какое-то утешение. Но я никогда не думала, что он спал с королевой ведьм, потому что его к ней тянуло или он планировал разделить с ней жизнь.

Николай не отреагировал на ее провокацию и неторопливой походкой направился к столу, на котором стояли графины и бокалы. Потом налил себе вина и невозмутимо выпил.

На миг в глазах Селесты сверкнула злость, затем она вернулась к своей речи.

– Наш народ должен поверить, что наследница моего трона тоже поведет их к этому великому будущему. Мы подготовим тебя к этому. Привилегией обучать будущую королеву много веков подряд обладает Первый ковен. Мы потеряли много времени. С сегодняшнего дня и до конца своего обучения ты будешь жить в лагере. Жизнь на полях сражений тяжела и полна лишений. Но ты привыкнешь.

– Не думаю, что это хорошая идея. – Тон Николая звучал властно и вместе с тем мягко. – Предводители твоих ковенов не церемонятся со своими рекрутами, а Валеа не обучена бою.

Это не его дело. Лучше бы он не вмешивался.

– Тогда тем более важно, чтобы они ее обучили. Молодые ведьмы и ведьмаки приступают к тренировкам в пять лет. Летать они учатся раньше, чем начинают ходить. Во время моего отсутствия этой традицией в некоторой степени пренебрегали. Выросло целое поколение неженок. Под мягкой оболочкой Валеа скрыт алмазный стержень. Ты забыл это упомянуть. – Не услышать упрек было просто невозможно. – Давай позаботимся о том, чтобы и эта оболочка стала непробиваемой. Она будет летать с Первым ковеном, спать и тренироваться вместе с ними и не разочарует меня.

– Сперва дай ей немного времени, – уже настойчивей произнес Николай, однако она лишь подняла руку и сердито покачала головой.

– Если продолжишь настаивать, я могу подумать, что ты о ней беспокоишься. Вот только с чего бы тебе это делать? Ты ее использовал, обманул, а потом бросил на произвол судьбы. Ты виновен в смерти ее брата, который, помимо всего прочего, тоже приходился мне правнуком. Так что она никак не может быть тебе дорога. Ты еще более коварный, чем я. – Явно забавляясь, ведьма рассмеялась, будто эта мысль посетила ее только в эту минуту. – На что ты надеешься, когда просишь от ее имени?

Она развернулась к нему, а я обрадовалась, что можно хоть на секунду сбросить маску безразличия.

Николай действительно все это совершил, и этому нет оправданий. Мое сердце пронзила боль. Селеста изложила нашу историю всего в паре предложений, сократив до самого важного. Бредика шагнула ко мне и успокаивающе погладила по спине. Я сделала едва слышный вдох, и боль слегка утихла.

– Дело не в ней. Ты только что ее вернула. – Николай с кошачьей грацией подошел к королеве и остановился перед ней почти вплотную. Он был выше нее, и, когда стригой наклонился к Селесте, из его прически выбилась прядь и упала ему на лицо. – Ты не представляешь, насколько она непригодный боец. Может, ее магия и сильна, но она ей не владеет. Если с ней что-нибудь случится, ты будешь безутешна. Я не хочу, чтобы ты потеряла еще и ее.

В его словах действительно сквозило беспокойство.

– Хм. Ты прав, – пробормотала королева, после чего опять развернулась ко мне и с оценивающей улыбкой смерила меня взглядом. – Но если я все же лично займусь ее обучением, ты мне поможешь? – Скрестив руки на груди, она изящно коснулась пальцами губ. – Мы бы определенно повеселились.

Вот теперь ей удалось. Меня охватила паника. Ни при каких обстоятельствах я не позволю ей истязать меня день за днем. Конечно, я не имела ни малейшего представления о том, что ожидало меня у Первого ковена, но что угодно лучше, чем ее неусыпный надзор.

– Если ты желаешь, чтобы я жила в лагере и тренировалась там, я так и сделаю.

Николай посмотрел на меня так,