Много смертей Гарри Поттера - ShayneT

удастся обратить хотя бы одну из этих частей, добавив всем живущим здесь немножко безопасности. В то же время, Гарри видел, что так думал только он один.

— Уверен, что это хорошая идея — давать ему клык василиска? — мягко спросил Дамблдор.

Неужели директор считал, что Кричер нападет на них? Гарри не удивился бы, окажись у Дамблдора какие-то собственные предрассудки. Директор родился в прошлом веке, в деревне, состоявшей по большей части из волшебников. Все отличалось в конце девятнадцатого века, и Гарри не сомневался, что Дамблдор пытается быть объективным, но мировоззрение директора, несомненно, расходилось с взглядами на жизнь самого Поттера.

— Только я буду стоять рядом с ним, — ответил Гарри. — И Сириус может приказать ему не нападать. Полагаю, что в целом мы в безопасности.

Кричер вбежал в комнату, держа в руках оба медальона. Дамблдор с опаской взял крестраж и начал изучать его.

— На поверхности медальона какие-то заклинания, которые мне не удается распознать, — сообщил он. — Но те, которые знакомы, включают в себя чары неразрушимости и неуязвимости к воздействию любой магии.

Гарри внимательно посмотрел на медальон, с его змееподобной S, инкрустированной драгоценными камнями. Он знал об одержимости Волдеморта родословными и происхождением, и перед ними находился медальон Слизерина. Еще одна одержимость Волдеморта, что он — наследник Слизерина.

Слизерин же — змееуст.

Как похоже на Волдеморта, скопировать то, что сотворил Салазар, вроде входа в Тайную комнату.

— Думаю, что знаю, как его открыть, — заявил Гарри и посмотрел на Кричера. — Раз уж ты взялся за его уничтожение, то будь готов — то, что вылетит оттуда, нападет на тебя. Начнет говорить ужасные вещи. Тебе следует быть храбрым.

— Кричер может быть храбрым, — заявил домовик с напряженным лицом. — Если это ради хозяина Регулуса.

— В известном смысле именно Темный Лорд убил Регулуса, — слукавил Гарри. — Ведь внутри медальона находится его часть. Так что, если ты хочешь отомстить Темному Лорду, то вот он, твой шанс.

Кричер кивнул. Дамблдор положил медальон на стол и полез в мантию за клыком василиска. Директор, похоже, создал для него ножны рогообразной формы и носил их на шее.

— Осторожнее с клыком, — заметил Дамблдор. — Он чрезвычайно ядовит.

— Не нападай ни на кого из нас с помощью клыка, — скомандовал Сириус.

И Кричер опять посмотрел на него с ненавистью. Затем домовик с гораздо большей симпатией посмотрел на Гарри.

— Откройся, — прошипел Гарри на змеином.

Медальон открылся с щелчком, и мгновение спустя оттуда вылетел живой глаз. Не узкий змеиный глаз лорда Волдеморта, а темное, прекрасное око Тома Риддла.

— Уничтожь его! — завопил Гарри.

— Кричер, — произнес голос. — Неверный, вероломный. Твой хозяин доверился тебе, а ты позволил ему умереть.

— Хозяин отдал приказ, — пробубнил домовик. — У Кричера не оставалось выбора.

— Он любил тебя, а ты позволил ему погибнуть, — продолжал голос. — Не сказал хозяйке, даже когда она выплакала себе все глаза. Какой эльф так поступает? Плохой эльф...

— Не слушай его, Кричер, — немедленно выпалил Гарри. — Он пытается не дать тебе выполнить свой долг... последний приказ хозяина. Он погиб, доверив тебе завершить начатое им дело... так заверши его[39]!

— Не смог даже закончить приказанное хозяином... пришлось обращаться за помощью к грязнокровкам и предателям крови. Что подумала бы хозяй...

Кричер прыгнул вперед и вонзил клык в медальон, а голос закричал, испустив долгий, протяжный вопль, и дух устремился к Гарри, пытаясь выжить в единственном хранилище крестража поблизости.

Дух исчез, прежде чем добрался до Гарри.

— Блэки мстят за Блэков, — произнес Кричер. — Хозяйка поймет.

В это мгновение всегда сгорбленные плечи Кричера выпрямились. На лице его проступила решимость.

— Спасибо, Кричер, — сказал Дамблдор, бережно принимая клык из рук домовика.

Гарри припал на одно колено перед Кричером и положил ему руку на плечо. В кои-то веки Кричер не вздрогнул.

— Ты поступил правильно, — произнес Гарри. — Твой хозяин гордился бы тобой.

Он посмотрел на второй медальон в руке Кричера, затем на Сириуса и спросил:

— Украшение считается за одежду?

Сириус потряс головой.

— Даже если и считается, то подействует, только если именно я дам его Кричеру.

— Хочешь оставить его у себя? — спросил Гарри. — Память о твоем хозяине? Полагаю, он захотел бы оставить его у тебя в качестве награды за верную службу.

Все это оказалось чересчур для пожилого домовика. Он упал на пол и разрыдался. Ему потребовалось тридцать минут, чтобы прийти в себя, и затем он глубоко поклонился Гарри и Дамблдору и даже слегка кивнул Гермионе.

Сириуса Кричер проигнорировал.

— Осталось два, — изрек Гарри.

Один крестраж скрывался в банковском хранилище Гринготтса, а другой — змея, всегда находившаяся рядом с Волдемортом. Это означало, что им надо организовать ограбление, и Гарри в прошедшие шесть недель размышлял над данным вопросом.

Он расспрашивал Дамблдора, Сириуса и Грюма обо всем известном им о защитах банка.

— Я установил местоположение хранилища Лестрейнджей, — заметил Дамблдор.

— Самая огромная проблема — Гибель воров, — добавил Сириус. — Иначе мы смогли бы пробраться внутрь невидимками и заставили бы гоблина помочь нам.

— Можем ли мы раздобыть гоблина, который бы нам помог? — поинтересовалась Гермиона.

Гарри покачал головой.

— Добровольно — нет. А если кто и заявит, что готов, то потом предаст нас. Гоблины воспринимают банк очень серьезно... вломиться туда — это не просто оскорбление их чести, а покушение на сам образ жизни. Если волшебники решат, что Гринготтс небезопасен, то могут взяться за создание собственных банков.

Слегка схоже с тем, как если бы министерство решило объявить маггловскому миру о волшебниках. Преимущества в долговременной перспективе, но здесь и сейчас — масса боли.

— Такое привело бы к еще одной войне, — заявил Сириус. — И никто ее не хочет.

— Первое, что следует узнать — срабатывает ли вода Гибели воров, если она не касается на самом деле зачарованной вещи, — сказал Гарри.

Все посмотрели на него