Светлана Крушина - Пока смерть не заберет меня

— Так ты сделаешь что-нибудь или нет?!

— Не кипятись, — примирительно сказал Дерек. — Сделаю, что могу. Пойдемте, юноша.

— Я с вами, — встал Алан.

— Боишься, что утащу его в свое логово? Ну, ну. Еще неизвестно, представляет ли он вообще какую-нибудь ценность…

— А ты принюхайся, — неожиданно агрессивно посоветовал Алан. — Илэр, дай руку, а то наш друг, кажется, потерял нюх.

Он с такой силой сдавил мне запястье, что ногти впились в кожу, и выступила кровь. Дерек приблизил лицо и сильно потянул носом воздух. Глаза его округлились.

— Он… не человек?

— Полукровка, как минимум. Понял теперь?

— Пойдемте, — решительно сказал Дерек и схватил меня за вторую руку, словно опасаясь, что Алан передумает и уведет меня прочь.

Выгнав из кабинета двух молоденьких лаборанток, Дерек заявил, что сам лично займется мною. Когда он набирал кровь в шприц, глаза его так и заблестели, и я окончательно утвердился во мнении, что он такой же носферату, как и мой теперешний покровитель… если только Алану подходило это слово.

— Как ты нашел его?

— Очень просто, — Алан сидел тут же на стуле и с интересом наблюдал, как темная кровь наполняет прозрачную емкость шприца. — Он ходил и задавал дурацкие вопросы о пьющих кровь чудовищах-вурдалаках и собирал не менее дурацкие слухи о странных убийствах с участием этих же самых чудовищ. В конце концов им заинтересовались мои ребята, и я решил проверить, что за чудак такой выискался и что ему надо от «вурдалаков». По правде говоря, сначала я подумал, что это просто псих, повернутый на вампирских и готических романах ужасов. Я еще продолжал так думать, увидев его на концерте: он был такой бледный, такой серьезный. Но поговорив с ним, я переменил мнение.

— Сколько тебе лет? — вдруг обратился ко мне Дерек, и я вздрогнул от неожиданности. До сих пор он обходился со мной так, словно я был бессловесным животным вроде собаки.

— Мне двадцать один год…

— Больше восемнадцати тебе не дашь, — удивился Алан, а Дерек взглянул на него со значением.

— Двадцать один год! Если он полукровка, это должно было уже как-то проявиться. Ты ничего не заметил?

— Дерек, я знаю его второй день!

— Ладно, поглядим, — Дерек перестал наконец терзать мою вену, прижал ранку намоченной в спирте ватой и велел держать руку согнутой. — А пока идите, не мешайте работать… Хотя нет, Алан, погоди, останься на пару слов. А ты, мальчик, выйди.

Я послушно вышел в коридор и сел в мягкое кожаное кресло. Интересно, о чем они сейчас совещаются в кабинете? Обсуждают, кому достанется такой лакомый кусочек, как мальчишка-полукровка? Если я правильно понимал политику и дух общества носферату, из-за этой насущной проблемы вполне могла вспыхнуть небольшая междоусобная война между кланами.

Ощущать себя возможным яблоком раздора было неприятно. Да и не могут же они распорядиться моей судьбой, не спросив о моих собственных планах?!

Ха, тут же возразил я себе, еще как могут. Почему бы и нет? Без всяких ритуалов и совместных торжественных распитий крови я уже отдался во власть Алана, и он волен был поступить со мной, как ему угодно. Не зря же он намекал, что может и убить меня…

Оставалось уповать на то, что Алану я вроде бы пришелся по душе, и он приложит все усилия, чтобы оставить меня в своей «семье». Да и он понравился мне гораздо больше, чем Дерек. Он казался почти человечным.

Как Кристиан…

Алан вышел минут через десять.

— Дерек положил на тебя глаз, — сказал он тихо, склонившись ко мне. — Ничего удивительного, разумеется; но лучше принять кое-какие меры. Поговорим на воздухе.

В парке мы заняли одну из пустующих скамеек. Алан уселся в свободной позе, нога на ногу, с видом совершенно безмятежным, но что-то во взгляде выдавало его внутреннее напряжение.

— Мне ни к чему проблемы с Дереком, — заговорил он, повернувшись ко мне. — Поэтому нам нужно сделать так, чтобы у него и мысли не возникло претендовать на твою личность. Я предлагаю вот что. Поскольку ты намерен пройти превращение… кстати, тебе известно, как оно происходит?

Я неуверенно пожал плечами.

— Боюсь, что нет. Лючио говорил о ритуале, но не сообщил никаких подробностей. Он только пытался привязать меня.

— Привязывание — первый шаг (если речь идет об обычном человеке, то он же — обычно и последний). Наметка, так сказать. Но ты хотя бы знаешь, что после превращения у тебя появится хозяин, которому ты вынужден будешь подчиняться?

— Д-да, — кажется, я начинал понимать, куда клонит Алан, и по спине пробежал противный холодок.

— Обычно хозяином становится тот, кто уже привязал к себе слугу, — или миньона — называй как хочешь, — но не обязательно. Впрочем, есть одно условие: чтобы перебросить связь, преемник должен быть сильнее предшественника. При превращении связь чаще всего перебрасывается на лидера группы. Чаще всего, но не всегда: есть некоторые оригиналы, которые предпочитают пирамиду централизованной системе, считая ее более устойчивой… Так вот, Илэр, что я предлагаю: нужно привязать тебя заранее, и как можно быстрее, к тому, у кого Дерек не сумеет тебя увести.

Во рту у меня пересохло, и я несколько раз сглотнул, прежде чем спросить:

— Вы… имеете в виду кого-то конкретного?

— Да, — Алан улыбнулся, но одними губами — глаза его на этот раз остались темными и холодными. — Как тебе нравится моя кандидатура? Учти, твое мнение спрашивается в первый и последний раз.

— То есть, если я теперь откажусь…

— Твоим хозяином может стать кто угодно, и против твоей воли.

— Тогда и сейчас, получается, у меня нет выбора! — воскликнул я, с горечью подумав, что с легким сердцем мог бы отдаться под власть Кристиана, но он не захотел принять меня. Алана же я почти не знал. Как он обращается с теми, кто подчинен ему? Любят его в клане, боятся или ненавидят?

— У тебя есть выбор, — возразил он. — Согласиться или отказаться. Я лично привязывать тебя насильно не буду. По крайней мере, пока.

— Это «пока» очень обнадеживает, — вздохнул я.

— Чего же ты хочешь, мальчик, такое дело: кто первый успел, тот и съел. Может, это прозвучит негуманно, но ты — такой лакомый кусочек, за который все наши высокопоставленные ублюдки с наслаждением вцепятся друг другу в глотки.

Я немного помолчал, обдумывая его предложение. Похоже было, что с момента нашей с Аланом встречи я напрочь лишился своей воли и права самостоятельно выбирать, с кем быть. О чем-то подобном и предупреждал Кристиан, кажется?

— А вы, надо понимать, один из этих высокопоставленных ублюдков?

— Вроде того.