Челси Ярбро - Хроники Сен-Жермена

Джеймс шумно вздохнул и потряс головой.

— Это бессмыслица. А точнее — полная чушь. Вы говорите как сумасшедший. — Он слышал, как срывается его голос, и усилием воли заставил себя успокоиться. — Я ей не поверил, вы правы. Мне и сейчас неловко обсуждать этот вздор. А вы продолжаете утверждать, что со мной что-то случилось. Ну, кое-что и вправду случилось. Из-под меня выбили джип. Я потерял много крови и более трех дней брел практически по бездорожью без сна и еды. Не удивительно, что мне теперь как-то не по себе. Но это пройдет после отдыха, я полагаю…

Сен-Жермен медленно встал со стула. Взгляд его темных глаз сделался жестким.

— Мистер Три, перестаньте себя обманывать. Когда ваш джип перевернуло, вы получили смертельные раны. Вы без сознания упали на землю и вскоре умерли от сильного кровотечения. Но смерть — это нечто вроде болезни, к которой у существ, нам подобных, имеется частичный иммунитет. Когда солнце зашло, вы очнулись, чтобы зажить новой жизнью. Если угодно, жизнью Мадлен. — Он помолчал, потом сказал, несколько пренебрежительным тоном: — Хотите верьте, мистер Три, хотите нет, но вы отныне — вампир.

— Э, нет… — возразил Джеймс, неловко пятясь и всплескивая руками.

— И вам теперь надо учиться бороться за выживание.

— Нет! — Журналист задрожал.

— Мистер Три…

— Это невероятно! — С тихим невнятным воплем американец кинулся к двери, но принужден был остановиться, ибо граф с внезапным проворством заступил ему путь.

— Сядьте, мистер Три.

— Нет, — выдохнул Джеймс, занося кулак для удара. Сил у него почти что не оставалось, но противник был ниже его.

— Не советую, мистер Три, — прозвучало короткое и слегка ироничное предупреждение. — Сядьте же, вам говорят.

Решимость мгновенно оставила Джеймса. Почти ничего не соображая, он рухнул на стул и беспомощно съежился, пугливо поглядывая на графа.

— Вы ведь не…

— Успокойтесь, я вас не трону, — вздохнул Сен-Жермен. Чтобы дать возможность американцу прийти в себя, он отошел в дальний угол гостиной и две невыносимо долгих минуты молчал.

— Мадлен любит вас, мистер Три, и только поэтому я предлагаю вам свою помощь.

— Вас она тоже, видимо, любит, — сварливо откликнулся Джеймс.

— Смею надеяться, да. Но наши любовные отношения в прошлом, а теперь… теперь пришел ваш черед.

— И вы не ревнуете? — с вызовом спросил Джеймс, от которого ускользнула горькая подоплека последнего замечания.

— Со временем мы смиряемся с неизбежным. Моя любовь к Мадлен не уменьшилась, мистер Три, но для людей нашей природы подобные связи… так скажем, непродуктивны, — сардоническим тоном произнес граф, однако лицо его потемнело. — Нет, я не ревную.

Джеймс скептически хмыкнул:

— Вы полагаете, я вам поверю?

— Хотелось бы, — прозвучало в ответ. — Скоро вы сами во всем убедитесь.

— Как новоиспеченный вампир, не так ли? — Джеймс попытался саркастически усмехнуться, но это плохо ему удалось.

— Так.

— Господи! — воскликнул Джеймс, возводя глаза к потолку, и через миг торжествующе засмеялся. — Видите? Я помянул имя Господне, и со мной ничего не стряслось. Будучи и вправду вампиром, как бы я мог это сделать? А вы — меня выслушать? Нечисть должна корчиться в муках, заслышав святые слова. — Не удержавшись, он весело подмигнул графу. Мир вновь становился нормальным.

— Вы вскоре поймете, что множество из поверий о нас не более чем выдумки и предрассудки. Мы вовсе не дьявольские порождения — это расхожий миф. Дайте мне распятие — и я его поцелую, дайте катехизис — и я прочту вам молитвы. Я могу процитировать изречения из Корана, Вед и других фолиантов, исповедующих различные формы религии. В молельной есть Библия. Может, ее принести? — Сен-Жермен ощутил, что задет за живое, и разрядил внутреннее волнение коротким смешком.

— Это ни с чем уж не сообразно, — неуверенно произнес Джеймс.

— Мистер Три, когда Мадлен стала вашей любовницей, вы ведь понимали, что она не походит на женщин, какие встречались вам до нее. Мне кажется, именно эта ее необычность и подогревала ваш пыл. Не надо, не надо вскидываться. Я вовсе не хочу вас задеть. И не считаю, что это наносило какой-то ущерб подлинности и глубине вашего чувства, иначе Мадлен никогда бы не вверилась вам. — Сен-Жермен умолк и в раздумье потеребил лацкан своего пиджака. — Мне несколько неловко все это обсуждать…

— Мне тоже, — быстро сказал Джеймс.

— Мне неловко, потому что я доподлинно знаю, насколько сильна ваша любовь, ибо и сам люблю ее больше всего на свете.

— И возмечтали вернуть ее, да? — с вызовом спросил Джеймс, поднимаясь со стула.

— Нет. В конце концов, Мадлен на раскопках, и хорошо, что она сделала такой выбор, если тут вообще можно нечто подобное усмотреть. — Граф вернулся к своему креслу, положил одну руку на его спинку, но садиться не стал. — Просто ради эксперимента, мистер Три, вообразите хоть на момент, что вы были убиты и стали вампиром.

Джеймс усмехнулся.

— Хорошо, я вампир. Так же как и вы, так же как и Мадлен.

— Нам, вампирам, — продолжал Сен-Жермен, не обращая внимания на иронический взгляд собеседника, — любовные связи необходимы как воздух. Немного подумав, вы сами сообразите, почему это так. Но, как только наши возлюбленные становятся нам подобными существами, возможность физической близости с ними делается нереальной. Мы постоянно нуждаемся в подключении к чужой энергетике, мистер Три, чего предложить друг другу не можем, а следовательно…

— Дерьмо, — не вытерпел Джеймс. — Я устал это слушать.

В голосе графа звякнула сталь:

— Вы выслушаете все до конца, мистер Три, или вас ждет весьма горькая участь. — Он смерил жестким взглядом строптивца, и тот, оробев, покорно опустился на стул. — Как я уже говорил, вам придется бороться за выживание, то есть искать тех, кто сможет удовлетворить ваши потребности в обмен на некоторые услуги любовного толка.

— Жизнь через секс? — вяло спросил Джеймс. — Фрейду бы это понравилось.

Брови строгого ментора сдвинулись, обозначая легкое раздражение, но он согласно кивнул.

— Да, если вы хотите наметить маршрут. Однако стремиться вам должно не к сексу, а к истинной страсти. Ведь секс зачастую главенствует там, где хотят избежать близости, то есть чешут, где чешется, вот и все. Но по-настоящему нас окрыляют лишь подлинные интимные отношения, именно стремление к ним вам и следует в себе культивировать, мистер Три. — Сен-Жермен склонил голову набок. — Вспомните, что вам давала близость с Мадлен.

Джеймс вспыхнул.

— Это словами не выразишь! Но если вы хотя бы еще раз…