Брайан Ламли - Источник

— Конечно, давайте поддерживать во мне интерес любыми доступными средствами.

Насмешливое хмыканье Вотского, которое раздалось за спиной, заставило его задуматься о правильности сделанного выбора...

Они возвращались к периметру через тихие, но производящие гнетущее впечатление уровни магмассы, и дальше — к безопасной зоне, в которой находились лаборатории Проекта. Пройдя через две охраняемые двери, они наконец подошли к стальной двери, на которой был изображен алый череп с костями и предупреждающая надпись:

ВНИМАНИЕ!

ВХОД РАЗРЕШЕН ТОЛЬКО

ХРАНИТЕЛЮ И ЛИЦАМ С ДОПУСКОМ!

Джаз не мог не подумать: “Опять мелодрама?”. Однако майор и Вотский как-то очень притихли, и, возможно, ему следовало попридержать язык, хотя очень хотелось спросить, что именно означает “хранитель”. Хранитель чего?

Майор достал пластиковую карточку, удостоверяющую личность, и вставил ее в щель двери. Карточка была принята, считана и вытолкнута назад; зажужжали какие-то механизмы, и дверь со щелчком открылась. Еще до того, как она окончательно распахнулась, Чингиз сделал какой-то знак Вотскому, который выключил свет в тамбуре. В свете продолжавшей гореть аварийной лампочки Джаз разглядел лицо Вотского — бледное, покрывшееся холодным потом. К тому же, было отчетливо видно, как прыгает его адамово яблоко. Не было никаких сомнений в том, что этот здоровенный русский — жесткий человек, но, видимо, существовали вещи, способные напугать и его. Похоже, Джазу предстояло столкнуться с какой-то из этих вещей.

Майор, однако, оставался, как всегда, хладнокровным. Он распахнул дверь настежь и жестом пригласил Джаза войти. Пробормотав какие-то извинения, агент вошел в помещение. Сразу за ним проследовал Вотский, майор был последним и тут же запер дверь изнутри.

Здесь царила почти полная тьма. Только ряды небольших красных огоньков величиной с лампочку от фонарика мерцали в потолке. В их слабом свете можно было разглядеть прямоугольное стеклянное сооружение, стоявшее у одной из стен и похожее на гигантский аквариум для рыбок. Из темноты позади раздался голос майора:

— Вы готовы, Майкл?

— Как скажете, — ответил Джаз. Но не успели с его губ слететь эти слова, как он понял, что ему не придется насладиться видом тропических рыбок.

Щелкнул выключатель, и загорелся свет.

В контейнере что-то пошевелилось и привстало!

Стоявший позади Джаза Вотский издал сдавленный звук. Он видел это раньше, знал, что там находится, но это предварительное знание, судя по всему, только усиливало его инстинктивную реакцию. И когда Джаз хорошенько пригляделся к тому, что находилось за стеклом, он понял причину этой реакции.

Эта штуковина была похожа на отпечатки в магмассе, которые майор не описывал в подробностях, но Джаз хорошо представлял их себе. Они были похожи, но не совсем, поскольку эта была живой. Извивающаяся, перетекающая с места на место, тварь из-за толстого стекла контейнера сверкала глазами, в которых горело пламя ада. Размером она была с крупную собаку, но никак не была собакой. Джаз не мог сравнить ее ни с чем конкретным, разве что с соединившимися воедино худшими его ночными кошмарами. Она ни на секунду не фиксировалась в одном положении, так что трудно было определить ее форму. Хуже того, похоже, она и сама не знала, какую форму хочет принять!

Когда эта штуковина на мгновение распласталась на стекле контейнера, ее можно было принять за пиявку. Прилегавшая к стеклу часть была сморщена и по форме напоминала огромную вытянутую присоску. Однако четыре конечности, хвост и голова могли бы принадлежать, скорее, гигантской крысе! Именно так она и выглядела — на долю секунды. А потом...

Голова и конечности изменились и, претерпев мгновенную метаморфозу, стали напоминать человеческие. Почти человеческое лицо прижалось к стеклу, расплющиваясь о его поверхность, глядя чуть ли не жалобно на пришельцев. Оно гримасничало: на нем было выражение, частично напоминавшее улыбку, частично — горе, частично — презрение, а потом эти человеческие челюсти раскрылись совершенно нечеловеческим образом. Гигантская пасть была усеяна внутри чудовищными зубами пираньи!

Джаз отступил на шаг, ахнул и столкнулся с Вотским. Русский подхватил его за плечи, удержав на месте. А там, в контейнере, человеческие ручки превратились в когти, которые начали скрести стекло; лицо сжалось в черную кожаную маску, в вытянутую морду с огромными острыми волосатыми ушами — как у огромной летучей мыши; между конечностями растянулась какая-то паутина, тут же превратившаяся в пленку, которая сформировала огромные крылья. Существо распахнуло их, взметнулось к верхней стеклянной крышке контейнера, а затем медленно опустилось на песчаное дно.

Джаз смутно сознавал, что кто-то, видимо, Чингиз — да, даже Чингиз — пробормотал: “О Господи!”. В этот момент существо вытянулось, приняв червеобразную форму с головой в виде наконечника копья, начало ввинчиваться головой в песок и тут же исчезло из виду. Поверхность песка немножко поволновалась и... асе исчезло.

После затянувшейся паузы Джаз наконец громко и облегченно вздохнул.

— Боже всемогущий! — тихо произнес он. Теперь все трое мужчин глубоко дышали, восстанавливая душевное равновесие. Джаз, прикрыв ладонью рот, взглянул на русских.

— Значит, вы хотите сказать, что эта... Это вылезло из того самого светящегося шара, так?

Чингиз, который при этом ярком свете казался бледным, глаза у него превратились в черные впадины на вытянутом лице, кивнул.

— Да, из Врат, — подтвердил он. Джаз недоверчиво покачал головой.

— Но как, черт побери, вам удалось поймать его? — вопрос казался весьма уместным.

— Как видите, — ответил майор, — оно не любит яркого света. И несмотря на то, что оно может по собственному желанию менять форму, умственные способности его очень ограничены — если таковые вообще присутствуют. Возможно, оно обладает чисто животными инстинктами. Мы полагаем, что оно могло атаковать Врата с их обратной стороны; в том мире тогда стояла ночь, а ярко сверкающая сфера могла быть воспринята как враг или, скажем, добыча. Но когда оно прорвалось на нашу сторону — в эту сферическую пещеру внизу — гам было все освещено, как днем. К счастью для людей, которые находились там, оно направилось прямо в одну из червоточин — чтобы спрятаться от света, вы понимаете? И у кого-то хватило ума и выдержки набросить стальной лист на входное отверстие этой норы. Когда оно попыталось вылезти, ловушка была уже захлопнута.

— И как давно вы, — Джаз вдруг заметил, что ему удивительно трудно сформулировать свою мысль и одновременно почти невозможно оторвать взгляд от контейнера, — захватили эту штуковину?