Сергей Пономаренко - Проклятие рукописи

Ознакомительный фрагмент

— Этого не может быть, святой отец. Я съезжу к Никколо — уверен, это все наговоры! — Томмазо пытался сохранить спокойствие, а в его голове застучало молоточками: «Манускрипт! Проклятый манускрипт!»

— Поезжай, а я уже назначил инквизитором фра Бруно из францисканского монастыря, и вчера он отправился по приглашению епископа Петра в Павию расследовать это дело. Да поможет ему Бог!

Томмазо чуть успокоился: фра Бруно, успешного теолога и неистового поборника веры, он знал, правда, недостаточно близко, но рассчитывал найти у того понимание.

— Перед тем как отправиться в путь, поясни мне, как твой брат, никогда и ни в чем подобном не замешанный, вдруг стал чернокнижником? Не сыграла ли в этом роль твоя поездка в Базель? — Взгляд Папы пронзал Томмазо не хуже клинка. — Или ты оттуда что-то привез и забыл мне отдать?

— Святой отец, мой брат — истинный христианин и верный католик! — Томмазо постарался придать твердости своим словам. — А те, кто на него наговаривает, пусть поберегутся! Из Базеля я ничего не привез, за исключением вшей, подхваченных в местной тюрьме.

— Мне нравится твоя убежденность — иди с Богом! — И Папа отпустил Томмазо, уже не надеявшегося выбраться отсюда невредимым.

На следующее утро была Назначена встреча с Катариной, но теперь надо было срочно ехать в Павию, встретиться с фра Бруно. Томмазо решил через Сесилию передать Катарине известие о своем отъезде в Ломбардию, надеясь, что скоро вернется…

На выходе из дворца его остановил церемониймейстер Агостиньо Патризи и увлек к себе, чтобы похвалиться полученным из Бургундии вином.

— Мирская слава мимолетна и быстро растворяется, как дым от костра. — Агостиньо с довольным видом рассматривал на свет золотистый напиток в бокале. — Только что получено известие о том, что швейцарцы при Нанси в очередной раз одержали победу над герцогом Бургундским Карлом Смелым. Герцог в этой битве погиб. Осталась лишь «magni nominis umbra»[18].

Томмазо выпил из вежливости два бокала вина, на вкус показавшегося ему не таким уж хорошим, как его расхваливал Агостиньо, и поспешил домой. Ему не удалось переговорить с Сесилией, не оказавшейся в условленное время на площади Рынок, и он пожалел о зря потраченном времени. Он ощутил недомогание, его стало лихорадить, тошнить, но, несмотря на недуг, он в сопровождении двоих слуг отправился в Павию. Однако уже через два часа болезнь выбила его из седла, и перепуганные слуги отвезли его на постоялый двор. Томмазо становилось все хуже и хуже, усилия местного лекаря ни к чему не привели, и вскоре пришлось звать священника, чтобы тот принял последнюю исповедь и соборовал отходящего в мир иной. Томмазо ди Кавальканти умер в страшных мучениях — все его внутренности сжигал неведомый огонь, и он ожидал смерть, как избавительницу. В последние мгновения в его затуманенном сознании возник образ хохочущего Арджиенто, радостно вопившего: «Рукопись убила тебя, как убила меня, и убьет твоего брата!»

Известие о смерти Томмазо ди Кавальканти не вызвало удивления у церемониймейстера Агостиньо Патризи, поспешившего доложить об этом Папе. Тот немного помолчал и затем поинтересовался:

— А пособница блудницы — какова ее участь?

— Сесилия Леоне вчера вечером недалеко от палаццо подверглась нападению разбойников, изрезавших ее ножами. Графиня Катарина, ее кузина, в безутешном горе — они вместе выросли и очень дружили.

— Пришли ее завтра ко мне — я ее утешу, — жестко произнес Сикст IV. — Граф Риарио ни о чем не догадывается?

— Нет, ваше святейшество. Все это умрет вместе со мной.

— Смотри, Агостиньо, чтобы это не произошло в скором времени из-за твоего языка…

Через полтора месяца из Павии вернулся инквизитор, фра Бруно, привезя пухлые папки дел на десяток еретиков, но пребывая в ужасном настроении. Главный подозреваемый — колдун Никколо ди Кавальканти — избежал допросов инквизиции, скончавшись от моровой язвы до истечения месячного срока, даваемого еретикам и колдунам для добровольного покаяния в своих черных делах. Чернокнижник Бертольдо Муни непостижимым образом сбежал, унеся с собой дьявольский манускрипт, за которым он и покойный Кавальканти, по показаниям слуг, просиживали и днями и ночами. Организованные инквизитором поиски ни к чему не привели.

Часть II

Если деньги — все, что вам нужно, то это все, что вы получите

 1

Бегут минуты в никуда,Все дальше, дальше от тебя.Все ближе к пропасти и неизвестности.

Позабытый шлягер прошлых лет, несмотря на звучащую в голосе невидимой певицы Фриды тревогу, лишь сотрясал воздух, ускользая от сознания, смысл терялся в музыкальном ритме. Несмотря на дневное время, зал небольшого кафе «Аризона», расположенного в полуподвале, был полон. Владельцем кафе был девичий дуэт второго эшелона шоу-бизнеса, украсивший своими фотографиями все свободные стены, но для популярности кафе большее значение имело его расположение — рядом с элитным вузом, Институтом международных отношений.

Троица приятелей, выбравшись сюда в обеденный перерыв, еле нашла свободный столик в дальнем углу зала. По законам природы, не терпящей однообразия и монотонности, все трое внешне и внутренне резко отличались друг от друга, а общим для них было лишь одно — желание стать успешными.

Кирилл был лидером компании. Этот высокий, красивый, голубоглазый блондин спортивного сложения, с холодным оценивающим взглядом, расчетливый в делах, был законченным эгоцентристом по натуре. Во время учебы на стационаре в Институте культуры он подрабатывал в рекламном агентстве промоутером, затем мерчендайзером и тогда познакомился с Марком и Даниилом, также зарабатывающими таким образом прибавку к стипендии, порой значительно ее превышающую. Судьба, случайно сведя их, уже больше не разлучала, и они вместе шествовали по жизненному пути.

Марк, быстрый как ртуть, ведомый больше своими эмоциями и чувствами, чем рассудком, был небольшого роста, худощавый, с постоянно насмешливым выражением лица, на котором выделялся длинный нос — это из-за него, да еще из-за острого язычка в институте он получил прозвище Бержерак. Марк то и дело попадал в разного рода переделки, был большим любителем опозданий и азартных игр, находясь в постоянном поиске денег. Летом он брал полтора месяца отпуска и работал водолазом в дайвинг-клубе в Крыму, неплохо там зарабатывая, но по возвращении быстро просаживал деньги на игровых автоматах и тратил на лотерейные билеты.