Роберт Мазелло - Кровь и лед

Шарлотта, взяв с резиновой подставки сервировочную миску, вдруг замерла.

— Надеюсь, это не кальмар? — Все рассмеялись, а она добавила: — Не хотелось бы думать, что лишаю пищи какого-нибудь голодного альбатроса.

— Нет. Это одно из коронных блюд нашего кока — жареный цукини ломтиками.

Шарлотта отложила себе в тарелку немного из миски, затем передала ее лейтенанту Кэтлин Хили.

— В начале похода у нас на столе много свежих овощей и фруктов, — заметил капитан Парселл, — тогда как на обратном пути в ход идут консервированные и замороженные продукты.

Корабль внезапно накренился на борт, словно отступил с курса на шаг в сторону. Майкл одной рукой вцепился в резиновую полосу, которая тянулась по краю вдоль всего периметра стола, а другой схватил бокал с сидром. Он еще не привык к постоянной качке.

— Корпус «Созвездия» формой немного напоминает продолговатый регбийный мяч, — объяснила Кэтлин, которую поведение корабля нисколько не смутило. — Строго говоря, ледокол изначально проектировался для неспокойного моря. У него даже киля нет. Корабль рассчитан исключительно на передвижение через шугу и льды. В приполярных водах вы возблагодарите Бога за то, что плывете именно на ледоколе, а не на чем-то другом.

— До сих пор нам сопутствовала удача, — заявил капитан. — Мы в зоне высокого давления, что означает невысокие волны и хорошую видимость. В общем, пока идем к станции Адели на неплохой скорости.

В голосе капитана Майкл уловил легкую неуверенность. Остальные, очевидно, ее тоже почувствовали.

— Но?.. — вопрошающе произнесла Шарлотта, застыв с кусочком цукини, поддетым на кончик вилки.

— Боюсь, давление начинает падать, — произнес капитан. — В районе мыса погода способна меняться очень быстро.

— Мы пересекаем зону Полярного фронта, или Антарктической конвергенции, — вставила лейтенант Хили. — Это область, где холодные донные течения с полюса подныривают под теплые, приходящие из Индийского, Атлантического и Тихого океанов. В данный момент мы входим в очень непредсказуемые воды. К тому же погода обещает стать менее мягкой.

— То есть сегодняшнюю погоду можно считать мягкой? — Шарлотта отправила в рот ломтик цукини. — У меня на морозе косички так задубели, что хоть молотком разбивай!

— Совсем скоро нас накроет тепловой волной, — сказал капитан и, подняв со стола большую миску пасты с овощным соусом, добавил: — Кто-нибудь желает?

Дэррил, который пропустил аперитив — коктейль из креветок, — с готовностью потянулся к миске. Все присутствующие в офицерской столовой уже поняли: несмотря на субтильные габариты, аппетит у морского биолога такой, что в состязании «кто больше съест» он положит на обе лопатки любого.

Предупреждение капитана начало сбываться даже раньше, чем мог предположить он сам. Ветер стремительно усиливался, а дрейфующие глыбы, которые еще недавно размерами не превышали железнодорожный вагон, сменились льдинами и вовсе немыслимой площади. Когда некоторые из них обойти было невозможно, ледокол делал то, для чего, собственно, его и создали — шел напролом. Как только ужин подошел к концу, Майкл отправился в носовую часть палубы, чтобы понаблюдать за грандиозным поединком между стихией в виде надвигающихся льдин и гордостью флота береговой охраны — ледоколом «Созвездие». Несмотря на поздний час, солнце неподвижно висело над горизонтом.

Дэррил Хирш уже стоял у леера, закутанный с ног до головы, его лицо закрывала красная шерстяная маска, из которой торчали лишь очки.

— Гляди, — сказал Хирш. — Поистине гипнотическое зрелище.

Впереди простиралась громадная льдина размером с футбольное поле. Майкл почувствовал, что «Созвездие» немного увеличило ход и устремилось прямо в центр запорошенного снегом препятствия. В первую секунду льдина не поддалась ни на дюйм, и Майкл невольно начал прикидывать, какой же она толщины. Двигатели взвыли, застонали, и тут корпус корабля, закругленный именно для этой цели, плавно приподнялся, вполз на поверхность льдины и собственным весом — тринадцать тысяч тонн — продавил ее вниз. Во льду образовалась изломанная трещина, побежавшая к противоположному краю глыбы, затем еще одна. Ледокол продолжал медленно с усилием наползать вперед, и льдина с грохотом раскололась на части. Массивные ледяные глыбы по обеим сторонам корабля громоздились друг на друга, едва не достигая высоты палубы. Майкл с Дэррилом инстинктивно отступили от леера, но им тут же пришлось снова в него вцепиться, чтобы не упасть и не полететь кувырком через всю палубу к корме.

Когда рокочущий ледяной вал ухнул вниз и исчез из виду, Майкл перегнулся через борт, чтобы посмотреть, что произойдет дальше. Ледяные глыбы сначала разгребались носом корабля в стороны, после чего их затягивало под днище и уволакивало дальше к трем гигантским гребным винтам, каждый шестнадцати футов в диаметре. Очевидно, там льдины попадут под удары лопастей, измельчатся и будут выброшены в кильватерный след.

Но сильнее всего Майкла поразил внешний вид обратной стороны льда. То, что на поверхности казалось белым и чистым, отнюдь не выглядело таковым, после того как льдины ломались и переворачивались вверх дном. Подводная часть льда являла собой весьма неприглядное зрелище — его противный серо-желтый оттенок цветом напоминал снег, на который помочилась собака.

— Это водоросли, — объяснил Дэррил, угадывая мысли Майкла. — Они окрашивают дно льдин. — Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать грохот ломающихся льдин и завывания ветра. — Дело в том, что льдины представляют собой не сплошные куски льда, а пещеристые структуры, пронизанные каналами, и в этих каналах живут водоросли, диатомеи и бактерии.

— То есть водоросли живут подо льдами? — крикнул Майкл.

— Нет! Они живут прямо во льдах! — ликующе крикнул Дэррил в ответ. Кажется, биолог испытывал неподдельную гордость за изобретательность подводных обитателей.

Корабль, высвободившись, дернулся вперед, и его носовая часть плавно осела в воду. Даже при таком бледном свете Майкл заметил, что Дэррила укачало.

Когда Хирш, извинившись, поспешно покинул палубу, Майкл решил, что с него, пожалуй, тоже хватит попыток удерживать равновесие, и отправился в кают-компанию. Туда вечерами обычно стекался весь офицерский состав, чтобы поиграть в карты под грохотание телевизора (ассортимент DVD ограничивался фильмами с участием Брюса Ли и Джеки Чана и записями боев профессиональных рестлеров и концертов рок-звезд). Однако сейчас в кают-компании царило затишье; вероятно, из-за резкого ухудшения погодных условий офицеров отозвали на посты. Тогда Майкл заглянул в спортзал — тесное помещение для тренировок, приютившееся в носу корабля и отделенное от ледяного океана лишь переборками. На беговой дорожке в шортах и обтягивающей майке с надписью «Поцелуй меня — я из службы береговой охраны!» потел старшина Казински.