Олег Бондарь - Врата в преисподнюю

— Щас покажу! — оживился за моей спиной Илья.

Так и не осилив своей порции, он воспользовался моментом, дабы незаметно вылить водку на землю, и, схватив мою руку, потащил меня за угол к колодцу.

— Ну и гадость! — отглотнув из ведра вкусной водички, обругал я едва не сваливший с ног самогон.

— Маляс! — констатировал Илья.

Мы умылись, и я снова почувствовал себя более-менее сносно. А когда закурил, мир вообще показался чудным и прекрасным.

Когда мы вернулись, Рыжей на крыльце не было. Илья обеспокоился и потащил меня внутрь клуба.

Вестибюль встретил нас невыносимым грохотом, удушливым от табака и перегара воздухом. В одном его углу, иногда заглушая музыку, раздавался стук бильярдных шаров, громкая ругань играющих, К счастью, Илья не стал меня с ними знакомить и увлек в открытые двери кинозала, где, по сути, и проистекало основное действо.

Судя по целеустремленности, мой друг начинал не в шутку ревновать, а это означало, что он еще не совсем потерянный для общества человек. Имеется в виду, для представительниц его прекрасной половины…

В зале было темно. Ни одна лампочка не горела. Лишь возле сцены, мерцали разноцветные огни елочной гирлянды, и в их отблесках угадывались смутные силуэты, выделывающие в такт музыки, если, конечно, раздающееся из динамиков рычание можно назвать музыкой, нелепые и замысловатые движения.

Мы подошли ближе и, когда глаза обвыклись с темнотой, я увидел, что танцуют в основном мужики. Несколько девчонок скромно сидели на отодвинутом к стене ряде кресел и только наблюдали за происходящим.

А зрелище было действительно увлекательным. Танец, который довелось увидеть, нельзя было сравнить ни с чем. Под лирическое завывание Патриции Касс ребята откалывали нечто среднее между "лезгинкой" и "гопаком". Причем воспринималось все вполне нормально, как само собой разумеющееся…

— А почему девчонки не танцуют? — поинтересовался у Ильи.

— Им нельзя, — ответил он. — Здесь ведь — село. Все друг друга знают, начнутся разговоры…

Странная логика, хотя, в общем, ничего нового. Один мой знакомый, тоже, как и Илья, сельский учитель, как-то провел из клуба девчонку, так по деревне сразу пошли разговоры, что он должен обязательно на ней жениться…

— Две вон танцуют… — подметил я.

— Одна — Верка, жена заведующего фермой. А вторая — не наша, приезжая…

Тут Илья что-то увидел и потянул меня на сцену, откуда, из-за кулис, то и дело доносились раскаты дикого хохота.

Рыжая сидела на стуле, плевала на пол шелуху от семечек, и ее развлекали трое парней, похоже, из тех, что поили нас на крыльце.

— Все нормально? — спросил один, когда мы приблизились.

— Как в лучших домах… — в тон ему ответил Илья и пристроился за спиной у Рыжей.

— По маленькой?

Я в ужасе отшатнулся. Илья тоже отказался. Рыжая же охотно приняла наполненный до половины гранчак.

— Может, хватит? — намекнул я.

— А че? — обиделась девчонка. — Я же не пьяная… Щас стакан выпью, пойду подрыгаюсь, и все будет "хоккей"…

— Чтоб такую бабу споить, цистерна нужна… — загоготал один. — Слышь, Рыжая, хочешь, я тебе наши достопримечательности покажу?

— Да? — заинтересовалась Рыжая, а толпа довольно заржала.

— Мужики… — взмолился Илья.

— Ладно, Илюха… Будь — спок. На фига мне твоя баба, когда я от своей не знаю, куда деваться…

Все снова захихикали.

Поняв, что Рыжей ничего не угрожает, я попросил Илью присмотреть за ней, а сам начал пробираться к выходу. В зале было слишком душно, а от громкой музыки раскалывалась голова.

Спустившись с крыльца, я приметил затененную кустом сирени лавочку, опустился на нее и с удовольствием закурил. Здесь было хорошо, спокойно и относительно тихо.

Наверное, я слишком много выпил. Мне совсем ничего не хотелось, даже думать было лень. Лишь скопившаяся за день усталость настойчиво клонила ко сну. По-видимому, стал слишком стар для романтических приключений…

Я уже собирался предупредить Илью, что ухожу отдыхать, как вдруг кусты сирени за моей спиной резко затрещали. Призрачно колеблющаяся в свете неяркой лампочки фигура вынырнула на дорожку и грузно плюхнулась на скамейку рядом со мной.

Еще чуть-чуть, и эта дама уселась бы мне на колени…

— Ой, кто это? — испуганно вскрикнула она, но не вскочила, как это полагается при нормальных человеческих рефлексах, а, наоборот, придвинулась ко мне еще ближе и впритык уставилась невидимыми в темноте глазами.

Я не мог рассмотреть лица, но перегар из ее рта мог бы свалить бегемота.

— А кто тебе нужен? — грубо спросил я, отворачиваясь от удушающего запаха.

Вместо того чтобы переварить вопрос и дать вразумительный ответ, дама пошла путем наименьшего сопротивления.

— Мужик, дай закурить! — нагло потребовала она, и я понял, что навязчивая соседка не может быть местной жительницей, ибо, по сельским понятиям, девушка должна отличаться скромностью и застенчивостью.

Протянул ей сигарету, чиркнул зажигалкой.

Навязчивая соседка оказалась довольно смазливой на личико. Похоже, именно она недавно яро отплясывала с мужиками.

— А я тебя уже где-то видела…

— Может быть… — не стал разочаровывать собеседницу.

— Классно у вас здесь в селе, — потянуло ее на романтику. — Тишина… Фонари не горят, ментура не шляется…

По базару она уж очень напоминала Рыжую, да и родом занятий, наверное, не отличалась…

— А ты к кому приехала? — спросил просто так, лишь бы спросить.

— Гонишь? — внезапно вызверилась девушка. — У меня жених здесь. Он самый крутой фермер. А батя у него, между прочим, председатель сельсовета.

— Еще бы, — улыбнулся я. — Кто же может быть самым крутым фермером, как не сын председателя сельсовета?

— А тебе что, завидно? Хочешь, он тебе морду набьет?

Разговор приобретал совершенно неожиданный ракурс.

— Зачем же так сразу? — ушел от прямого ответа, ибо воспринимать всерьез подобный бред было бы смешно. — Может, сначала познакомимся? Тебя как зовут, подруга?

— Слышь, а ты не похож на местного жлоба. Приезжий, что ли?..

— Ты такая проницательная. Так как тебя зовут?

— Катя.

— "Катерина-Катя-Катерина, все в тебе, ну все в тебе по мне…" — процитировал Высоцкого.

Только подруга, наверное, эту песню никогда не слышала, потому и не подумала обижаться.

— Ты что, поэт? — спросила вполне серьезно.

— Почти. Меня Андреем зовут.

— Вот здорово! — обрадовалась Катя, как будто я сообщил нечто очень для нее важное.

Новое знакомство начало надоедать. Для глупых разговоров и Рыжей хватало с избытком.