Вольфганг Хольбайн - Колдун из Салема

Я еще раз огляделся по сторонам, затем решительно толкнул дверь и вошел внутрь дома. Коридор с ведущей наверх лестницей показался мне еще более убогим, чем в первый раз, а после холодного, освеженного дождем воздуха здесь просто нечем было дышать. Я закрыл за собой дверь, натянул шляпу еще ниже на глаза — на тот случай, если мне встретится кто-нибудь в коридоре — и стал быстро подниматься по лестнице.

Перед узкой лестницей в конце коридора я остановился. Мне вдруг пришло в голову, что за этой дверью меня могла ждать тьма-тьмущая всяких неожиданностей, и я уже всерьез начал подумывать о том, что мне следует развернуться и бежать отсюда как можно быстрее. Я уж как-нибудь и сам сумею раздобыть повозку или хотя бы лошадь — не зря же я провел большую часть своей жизни среди воров и головорезов!

Но я не развернулся и не убежал. Дело ведь было не только в том, чтобы раздобыть повозку. Чтобы иметь хоть какие-то шансы выбраться из этого города, мы нуждались в помощи людей. Поэтому я взялся за дверную ручку, на секунду прислушался, а затем решительно открыл дверь и вошел в комнату.

Как я и надеялся, кроме миссис Уинден и ее дочери в помещении никого не было. Миссис Уинден сидела на краю кровати Сэлли, слегка наклонившись вперед, и держала в руках чистое полотенце, которым она, по-видимому, вытирала лоб дочери. Когда я открыл дверь, она неспешно обернулась, взглянула на меня и — замерла.

Я одним прыжком оказался возле нее. Она очнулась от своего оцепенения и уже открыла рот, чтобы закричать. Я тут же быстренько — и довольно бесцеремонно — крепко обхватил ее туловище одной рукой и поднял ее на ноги, а другой рукой закрыл ей рот.

— Прошу вас, — быстро сказал я, — миссис Уинден, не кричите. Я не сделаю вам ничего плохого!

Она в течение некоторого времени пыталась отчаянно сопротивляться, но этот порыв погас так же быстро, как и возник. В ее глазах появились слезы. Выражение страха, появившееся на ее лице, когда я вошел в комнату, теперь сменилось ужасом и даже отвращением. Я слегка ослабил хватку, но все-таки еще прижимал ладонь к ее рту.

— Пообещайте мне, что не будете кричать, — сказал я поспешно. — Прошу вас, миссис Уинден. Я лишь хочу, чтобы вы меня выслушали.

Она кивнула, но я все еще не отпускал ее.

— Вы обещаете, что не будете кричать? — спросил я еще раз.

На этот раз мне пришлось ждать ее ответа несколько секунд. Наконец она закрыла и снова открыла глаза, что я воспринял как положительный ответ. Я медленно убрал свою руку от ее рта и одновременно отпустил миссис Уинден, хотя находился при этом в напряженной готовности снова схватить ее в случае чего.

Она, всхлипнув, стала пятиться, пока не уперлась ногами в кровать девушки. Миссис Уинден прижала ладони ко рту и уставилась на меня широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Что… что вам нужно? — пролепетала она. — Что вам нужно от меня?

— Ваша помощь, — ответил я. — Нам нужна ваша помощь, миссис Уинден.

— Моя… — она запнулась, посмотрела мимо меня на находившуюся за моей спиной открытую дверь и бессильно всплеснула руками.

— А как вы оказались здесь? — пробормотала она. — Вы, стало быть, живы. Я думала, что вы… что вы…

— Мертв? — я покачал головой, повернулся и закрыл дверь. — Все так думают, но это неправда. Мы смогли спастись. Но нам нужна помощь.

— Помощь? От меня? — она говорила так, как будто в любую секунду готова была закричать. Затем она вдруг так энергично покачала головой из стороны в сторону, что ее волосы растрепались. — Я не имею к вам никакого отношения. Уходите. Уходите отсюда. Я — всего лишь беспомощная женщина. Я не могу вам помочь. И я не хочу вам помогать.

Я некоторое время молча смотрел на нее, а затем подошел ближе к кровати, на которой спала девушка. Почти перед самой кроватью миссис Уинден преградила мне путь. Она дрожала от испуга, но стремление защитить свою дочь было сильнее страха. Я остановился и посмотрел поверх ее плеча на неподвижно лежащую девушку. Лицо Сэлли было таким же бледным и осунувшимся, как и вчера, а дыхание — прерывистым и неспокойным. Но теперь, скорее всего, у нее была просто высокая температура.

— Вы нам кое-чем обязаны, миссис Уинден, — тихо сказал я.

Она вздрогнула, как будто я ее ударил. Ее губы задрожали, а взгляд стал перескакивать с бледного лица дочери на мое лицо. Но она молчала.

— Вы нам кое-чем обязаны, миссис Уинден, — повторил я. — Без помощи Говарда ваша дочь была бы уже мертва. А теперь ваша помощь нужна нам.

Произнося это, я сам себе казался таким гнусным и подлым, как еще никогда в жизни. Я видел, что при каждом моем слове она вздрагивала, будто от удара. Но у меня не было другого выхода: я должен был спасти Рольфа.

— Прошу вас, — продолжал я еще более тихим и — хотя я не сразу это заметил — почти умоляющим голосом. — Я и сам не рад тому, что сейчас делаю, но один из моих друзей умрет, если вы нам не поможете.

Она в упор смотрела на меня. В ее глазах блестели слезы, а пальцы теребили тонкую ткань платья. Ее губы дрожали. Она опустила глаза, несколько раз подряд судорожно сглотнула, посмотрела сначала на меня, потом на свою дочь, и затем глубоко вздохнула.

— Чего вы хотите? — наконец спросила она. — Я не могу вас спрятать, и у меня нет повозки, которую я могла бы вам дать. Чего вы хотите от меня? Зачем вы меня мучаете?

— Я… не хотел этого делать, — честно ответил я. Почему ее слова так меня задели? — Я не пришел бы сюда, если бы у меня был какой-то другой выход. Поверьте мне.

Она снова некоторое время молчала, а от ее взгляда у меня по спине побежали холодные мурашки.

— Это… это правда, что вы подожгли порт? — вдруг спросила она. — Вы и ваши друзья?

— Я? — ее слова так меня озадачили, что я некоторое время ничего не мог ответить и лишь смотрел на нее с открытым ртом. — Но это же чушь! Мы…

— Кто вы такие? — спросила миссис Уинден.

Она вдруг стала совершенно спокойной. Это было то спокойствие, за которым зачастую скрывается изо всех сил сдерживаемая паника. Так и не дождавшись от меня ответа, она спросила еще раз:

— Кто вы такие на самом деле? Вы и ваши друзья?

— А что про нас говорят люди? — спросил я.

— Люди говорят, что вы колдун, мистер Крэйвен, — ответила миссис Уинден серьезно. — И что вы связались с дьяволом. Это… правда?

— Чепуха! — выпалил я, но по выражению лица я понял, что это был не совсем подходящий ответ, а потому я тут же добавил — таким спокойным тоном, на какой только был в данный момент способен: — Это все неправда, миссис Уинден. Я… я не могу вам сейчас этого объяснить, но мы не связаны ни с дьяволом, ни с чем-либо подобным. То, что в порту случился пожар, — не наша вина, скорее наоборот. Просто… просто некоторые люди хотят нас убить. Они вылили в гавань керосин, чтобы сжечь нас. А огонь охватил и постройки у гавани, но ведь мы-то в этом не виноваты.