Александр Рыбалка - Убить мессию

В небольшой комнатке рабби Элазал откинул с лица капюшон, открыв бледное усталое лицо с небольшой седеющей бородкой, и пристально взглянул на Давида:

– Вот уже несколько дней, как я вижу вас во сне, – сказал он.

– В таком случае не скажу, что у вас должен быть хороший сон, – невозмутимо ответил каббалист.

– Это правда, – легкая гримаса на секунду исказила лицо рабби. – Я все время все вижу. Вы знаете, как это тяжело? И вы понимаете, почему мое лицо все время закрыто, когда я встречаюсь с людьми?

– Ну, я слышал легенду, будто если взглянуть прямо вам в лицо, можно ослепнуть…

– Чушь! Просто когда ко мне подходит человек, я уже все про него знаю.

Иногда я вижу, что помочь его беде нельзя никоим образом, иногда я вижу, что он умирает от рака, и жить ему ему осталось не более нескольких месяцев. Я не умею владеть лицом, и чтобы мои посетители сразу же не прочли своего будущего по моим глазам, приходится одевать капюшон. Но без благословения от меня не уходит никто – ведь самый суровый приговор Небес, в конце концов, тоже может измениться.

– А что будет с нами? Вы видите, как все это кончится?

Рабби Элазар отрицательно покачал головой:

– Нет. Что будет дальше, я не знаю. Но я видел в своих видениях, как вы вызывали ангела Рафаэля и пророка Элиягу. Признаться, я тоже думал, что вы действуете правильно. Но сегодня ночью я видел сон, в котором получил удивительно четкий и ясный ответ, что нужно делать.

Давид выказал крайнюю заинтересованность. Каббалистам часто приходится иметь дело с «шэелат халом» – ответами на вопросы мироздания, приходящими мудрецам во сне. Один из средневековых раввинов даже опубликовал подборку своих видений под заголовком «Письма с неба». Вот только силы для еврейского религиозного законодательства эти сны не имеют.

– Вы все время хотели говорить с агелами небесными, – сказал рабби Элазар. – Но при этом забыли, что Машиах – это дело между Всевышним и людьми.Он должен быть человеком из плоти и крови, а не ангелом.

– Мы об этом догадались еще вчера, – кивнул Давид. – Но какие конкретные действия нужно предпринять? Искать демона Андраса в нашем мире? Искать Машиаха – точнее, того младенца, которому предстоит родиться и стать Машиахом?

– Того, кого вы называете Андрасом – это царь-злодей Армилос – следует обезвредить, – наставительным тоном сказал рабби Элазар. – Для этого следует провести охранительную церемонию. Или, проще говоря, «акафот» – обход вокруг бимы (возвышение в синагоге для чтения Торы – А.Р.)

– Ну, нет ничего проще, – упокоился каббалист. – Мне кажется, даже слишком просто. Сейчас в зале полно народу, прикажите открыть ковчег, раздать им свитки Торы, и преданные вам люди будут кружиться хоть до утра.

Рабб Элазар несколько секунд помолчал, потом сказал:

– Вы слишком легкомысленно относитесь к этому делу. Для таких «акафот» нужно собрать ровно сто коэнов – прямых потомков тех людей, которые когда-то проводили службу в Иерусалимском Храме.

– Задача непростая, призадумался Давид. – Как я понимаю, телефонная книга нам в этом никак не поможет. В Израиле добрую половину телефонной книги каждого города занимают Коэны и Леви. Это все – потомки тех людей, которые когда-то совершали службу в Иерусалимском Храме или исполняли песнопения во время жертвоприношений. Однако в отличие от принадлежности к еврейской нации, которая передается по женской линии, принадлежность к клану коэнов или колену левитов определяется линией мужской. А кроме того, множеством сложных и запутанных законов. Так что если ваш собеседник носит фамилию Коэн или Леви, вовсе не обязательно, чтобы он имел коэнские или левитские права – они могли быть давно утрачены его семьей в том бурном урагане, который разметал прихожан и служителей Иерусалимского Храма по всему свету.

– Я с утра уже послал несколько машин в Иерусалим, чтобы они проехались по синагогам и собрали всех известных коэнов… По субботам в синагогах коэны благословляют общину. Поэтому каждый ходящий в синагогу Коэн знает по крайней мере еще несколько надежных Коэнов.

– Кроме того, – продолжал рабби Элазар, – я хочу пригласить немного больше людей – вдруг кто-то из тех, кто будет исполнять «акафот», уже на самом деле утратил коэнские права?

– Не вызовет ли это паники? – обеспокоился Давид.

– Нет, – усмехнулся рабби. – Я велел сказать, что всю церемонию нужно провести для того, чтобы предотвратить войну. А война – это не та вещь, которая в Израиле может вызвать панику.

– Я смотрю, вы прекрасно все организовали, – Давид не мог не восхититься предприимчивостью и хваткой рабби Элазара. – Только скажите, зачем вам понадобился я? Я ведь не принадлежу к числу потомков священников Иерусалимского Храма. Рабби Элазар встал и снова накинул на лицо капюшон. Однако от каббалиста не ускользнуло, что по лицу чудотворца пробежала легкая улыбка:

– А мне, перед тем, как собирать коэнов со всего Иерусалима, хотелось знать – действительно ли происходит что-нибудь, или я попросту сошел с ума?

Затем он, видимо, нажал на какую-то кнопку на столе, потому что сразу в комнату заглянул секретарь.

– Я продолжу прием людей, а ты накорми нашего гостя, – решительно сказал рабби Элазар.

– Я еще не молился, – запротестовал Давид, на что рабби тут же отреагировал:

– Тогда проводи его в мою комнату для молитв, а потом накорми.

– Вы хотите, чтобы я остался? – не понял Давид.

– Обязательно!

– Но зачем?

– Чтобы потом помочь нам понять – был от этой церемонии какой-то прок или нет.

Зал синагоги постепенно начал заполняться коэнами. Вскоре секретарь объявил, что рабби Элазар сегодня никого больше принимать не будет, и очередь, не дождавшаяся чудес, недовольно гудя, начала расходиться.

На призыв рабби Элазара в основном прибыли те коэны, которые еще не забыли свое призвание. Они не ходят на кладбище, чтобы не оскверниться нечистотой мертвеца, и никогда не напиваются – пьяный священник не может служить в Храме. А Храм может быть отстроен в любой момент.

Часа через два в зале собралось много людей. Секретарь постучал в кабинет рабби и сказал:

– Всего пришло сто восемнадцать человек! Хотите начинать?

– Разве можно считать евреев? – удивился Давид. – Считать – плохая примета в иудаизме. Пересчетом мы как бы ограничиваем предмет, прерывая его связь с Бесконечным.

Рабби Элазар усмехнулся:

– Я думаю, Амикама учить не надо. С каждым входящим коэном он начинал читать новый псалом, и сейчас добрался до 118-го. Ну что, приступим?

Рабби и каббалист вышли в зал. Чудотворец двинулся сквозь толпу, по дороге здороваясь со знакомыми коэнами. Один из них, на протянутую руку рабби Элазара только поздоровался и убрал руки за спину. Причина все та же