Степан Ставрогин - Рыцари ада

— Но папа Пий наделал шмон и натравил на них ОМОН.

Хельга сделала паузу и выразительно посмотрела на него.

Год за годом проходили в каждодневном пьянстве, убийствах и грабежах. Порою численность рыцарей ордена достигала двухсот человек и пятисот слуг и наложниц. Никто в то же время не подсчитывал количество пленников, содержавшихся в подземных казематах замка Тирон. Среди последних были и простолюдины, и люди знатного происхождения, ожидавшие уплаты выкупа за свое освобождение. Но никому из них, вкусивших поцелуи вампиров, не суждено было снова увидеть свет Божий. Один за другим исчезали и слуги, и пришлые ландскнехты.

Первый удар был нанесен исподтишка. И нанес его Паоло. Он умудрился влюбиться в пленницу, молоденькую дочь новгородского купца. Он исповедался ей во всех грехах, рассказал обо всех мерзких деяниях рыцарей ордена, и она поверила ему, ответила любовью на любовь, и они бежали с острова.

Это значительно осложнило жизнь рыцарей ада. Число тринадцать идеально подходило для черной мессы. Теперь они не в силах были вызвать к себе на помощь силы стихий и преисподней. По крайней мере, до тех пор, пока не подготовят тринадцатого послушника. А для этого недостаточно было просто надкусить вену у первого попавшегося проходимца — процесс превращения просто вампира в сатанинского мага занимал годы.

Затем Доминико решил проявить инициативу и попытался обратить в сатанинство молоденького оруженосца. Но тот ухитрился вырваться от него и принялся бегать по замку, истекая кровью и рассказывая всем, что его хозяева — вурдалаки. После этого вдруг у всех слуг и и прочих ландскнехтов появились спешные дела на материке, и к моменту пробуждения главных членов ордена, остров был пуст. Лишь на горизонте маячили паруса ганзейских кораблей. Когда с крутобокого флагманского нэфа прогремел выстрел бомбарды и каменное ядро выбило зубец из угловой башни, Великий магистр ордена хрипло выругался.

— Ты что-то сказал, domine? — осторожно осведомился Людовик.

— Вот почему мы, вампиры, никогда не сможем править миром. Ведь этот дьявольский порошок был у бедуинов еще до Магомета, но им пользовались лишь факиры да маги, дурача народ. И мы за годы, проведенные на острове, могли бы иметь самую совершенную артиллерию в мире. Но мы — неторопливы, сын мой, мы так неторопливы. Еще бы, ведь мы бессмертны, куда спешить? Лучше поспать да полакомиться… А людям нет времени ждать, им отмеряно всего семьдесят-восемьдесят лет, и за этот ничтожный отрезок времени они хотят полностью насладиться жизнью. Они изобретают порох, пускаются в плавания, покоряют чужие страны, сочиняют стихи и музыку… А мы — до того ленивы, что нам недосуг даже покорить этот ничтожный мирок!

— Мы будем сражаться! — воскликнул Доминико, размахивая мечом.

— Боюсь, что вы слишком разжирели, чтобы делать это, — возразил магистр. — Полагаю, что нам самое время немного попоститься.

Хельга молчала целых три минуты, а когда заговорила, ее голос звучал еще тише и глуше, словно с того света.

— Но неумеренные притязания монахов на вечную жизнь сбылись чудовищным образом. Вместо того чтобы предаваться пиршествам и оргиям в своей крепости, они томились в мрачных склепах, не живые, но и не мертвые. Они не хотели жить, но и не могли умереть. Совсем скоро про замок Тирон стали рассказывать страшные истории. Якобы, души умерших блуждают в ночи, а их мумии выходят из могил и бродят по острову. Стали таинственно и загадочно пропадать люди. Рыбаки начали избегать появляться на острове.

Хельга наклонилась к самым лицам гостей и прошептала:

— Говорят, что дьявольские монахи пьют кровь своих жертв, которые после этого тоже превращаются в вампиров. Они тоже сходят с ума от жажды крови, но их укусы просто уби вают, и на этом цепь замыкается.

Ури Валпис тихо засмеялся. Его голос стал срываться на крик:

— Сказки! Это неправда! Я не знаю, поче му эти двое напали на нас. Возможно, их оши бочно приняли за мертвых, возможно, их ктото там загипнотизировал и они находились в трансе, но то, что души каких-то монахов, спустя столетия, бродят по острову — это со вершенно невероятно и фантастично. Я живу в двадцатом веке Я по телику каждый день ви жу, как люди в космос летают. А во всю эту поповскую чертовщину я не верю и не поверю никогда!

Он никак не хотел успокоиться.

— Хорошо, а если бы тебе сказали, что к этим чертовым монахам прилетела летающая тарелка с зеленым марсианином, ты бы поверил? — спросила его Алла.

— Ну, летающая тарелка., это еще куда ни шло.

— И что этот марсианин вживил в их тела особый ген, который стал в них развиваться, несмотря на внешнее высыхание тел. И что для дальнейшего существования им необходима подпитка в виде биоэнергетических полей человека? А биоэнергетическое поле заключено в крови человека. Понятно?

— Ну, теперь вроде как понятно… — юноша покрутил головой.

— А теперь назовем марсианина «Сатаной», назовем ген «заклятием», а биоэнергетическое поле — «душой», и ты должен будешь признать, что твоя подружка нам ничего такого сверхнеобычного не рассказала.

Тем временем Хельга разливала крепкий и ароматный кофе. Во время трапезы трое мужчин и две женщины еще раз попытались пережить эту ужасную историю.

— Есть еще кое-что, что вам необходимо знать, — добавила Хельга. — Монахи Тирона были очень богаты» Они собрали огромную коллекцию ювелирных изделий. Купеческая экспедиция так и не смогла найти сокровища. В подземельях Тирона сокрыты золото и драгоценные камни.

— Что ж, их час скоро пробьет, — сухо сказал Андрей. — После двойного убийства полиция обыщет каждый камушек этих про клятых развалин. Если там действительно что-то хранится, то мы в ближайшее время услышим об этом по радио или прочитаем в газетах.

Они поблагодарили Хельгу за интересный рассказ и вкусный кофе и попрощались. Вечерело, пора было ехать на встречу с инспектором.

Инспектор Райманис уже ждал их. За хорошим ужином в первоклассном ресторане Андрей признался инспектору, что надобность в ночном дежурстве в морге отпала, так как жертвы монахов мертвы, а остальные трупы уже никогда не превратятся в зомби.

Инспектор в раздражении порвал свою салфетку, его шея покраснела, как петушиный гребень.

— Именно этого я и ожидал, — взорвался он. — Сначала вы пудрили мне мозги, что мертвые по ночам оживают, а теперь пытаетесь убедить, что ничего подобного больше не произойдет. Вы что, считаете меня полным идиотом?

Райманис ударил кулаком по столу так, что стаканы жалобно зазвенели, а вилки с ножами градом посыпались на пол. Он так разбушевался, что гости перестали наслаждаться отменной едой и уставились на инспектора