Степан Ставрогин - Рыцари ада

Андрей снова пришел в себя. Его окружали почти подростки, набравшиеся опыта в уличных потасовках и пьяных драках. Они годились только для того, чтобы напугать в темноте случайного прохожего и вынудить его расстаться с кошельком. Но против Андрея Берестова у них не было ни единого шанса.

Одного Андрей выбросил в окно, другого лишил сознания, а третий позорно бежал.

— Вот и все, — вздохнул Андрей, осторожно ощупывая свою ноющую челюсть.

В ушах у него звенело. Когда он двигал челюстью, болела барабанная перепонка. Подобные травмы были ему знакомы, ничего серьезного.

На улице загудела полицейская сирена. Один из праздношатавшихся по улице парней вбежал и прокричал: «Шухер, полиция!»

Андрей схватил за шиворот находящегося в глубоком обмороке Ури Валписа.

— Здесь есть какое-нибудь подсобное по мещение, где нас никто не потревожит? — спросил он хозяина. Тот лишь пожал плечами.

— Скотина, нас прислал Миркус! — заши пел Резо. Тот кивнул в знак полного понимания.

— На второй этаж они наверняка не будут заглядывать. Первая дверь справа. Андрей взвалил на плечо неподвижного и бессильного Ури, поднял его по лестнице и бросил на кровать в указанной комнате. Пружины кровати обиженно заскрипели. Алла заперла дверь.

После двух стаканов холодной воды, вылитых Аллой ему на голову, Ури наконец очнулся. Он чихнул, вытер рукавом лицо и сел, тут же схватившись за голову.

— Выбирай, Валпис, — сказал Андрей. — Или ты заговоришь здесь, или в полицейском участке Полиция внизу. У тебя есть минута на размышление.

Нокаут и холодная вода отрезвили Ури Валписа. Он сломался. Тихим голосом парень рассказал все подробности происшедшего той ночью в парке. Его лицо покрыла смертельная бледность, когда он вспомнил нападение вампиров.

— В этой истории должна быть доля прав ды, — сказала Алла. — Дьявольская сила мо нахов с Тирона нашла своих жертв даже здесь, в Лиелане. Ури прислушался.

— Тирон? — переспросил он. — Хельга, моя подружка, учится в Тартуском универси тете, и она рассказала мне мрачную легенду о Тироне. Я точно не помню, о чем там шла речь, но она живет здесь неподалеку. Я ее расспрошу. Мне надо четко узнать, что происходит, иначе я не найду больше покоя.

VIII

Хельга оказалась крупной брюнеткой с большим бюстом. Она занимала мансарду дома, построенного на рубеже веков. На полу, столе и шкафах ее комнаты были нагромождены горы книг, на плите кипел проржавевший чайник с водой.

Девушка с подозрением оглядела посетителей, включая и Ури Валписа.

— Почему вас так интересует древняя легенда? — спросила она. -Это ведь давно забытая старая сказка. Мы же живем здесь, в Лиелане, а Тирон — возле Еммери, далеко от нас.

— Расскажи, Хельга, — попросил Ури, — расскажи еще раз, пожалуйста.

— Ну ладно, — согласилась девушка. Хельга сняла кипяток с электрической плиты и заварила кофе. Ароматный запах поплыл по комнате. Хельга достала пять чашек, молоко и сахар.

— Сейчас будем пить кофе, — объявила она.

— Мы пришли не для этого, — нетерпели во произнес Ури. — Ну, рассказывай же нако нец.

Хельга села к столу и заговорила, обращаясь сама к себе.

— Когда я была маленькой девочкой, одиннадцати или двенадцати лет, моя бабушка рассказала мне легенду о монахах Тирона. Во времена первого и второго крестовых походов монахи-рыцари Тирона пользовались всеобщей любовью и уважением. Они принадлежали к могущественному ордену крестоносцев, имевшему замки по всей стране. Но к 1189 году, когда начался третий крестовый поход, епископом стал страшный человек. Его звали Зигфрид, но все употребляли только его прозвище — Черный Епископ. Ходили слухи, что он был незаконный отпрыск королевского дома. Его родственники отказались от него, ибо сочли сумасшедшим, как и его мать, наложившую на себя руки. Он пошел воевать в Святую Землю, однако попал в плен к Саладину и тронулся умом. Сарацины отпустили его, как блаженного, и он отправился к папе, не помню уж какому по счету Пию или Сиксту.

Он умолял папу дать ему какой-нибудь захудалый островок земли с тем, чтобы он мог превратить его в монашеский орден. Папе были обещаны колоссальные суммы денег от пошлин, которые рыцари-монахи будут взимать за проезд следующих мимо этого места купеческих кораблей и сухопутных караванов. Папа согласился и повелел выделить ему бедную обитель на островке в Балтийском море. К этому Зигфриду стали стекаться отставные рыцари со всех стран, лишенные почестей или наследства. Но он брал не каждого, а только выказавшего особую доблесть в бою и пренебрежение к добродетели после… после, как там? — она заглянула в конспект. — Ага, «после оного».

С ним когда-то праведные воины, жаждавшие послужить Господу, став монахами, превратились в дикую орду насильников и убийц. Они терроризировали всю округу, убивали, грабили и насиловали случайно попавшихся к ним в руки путников. Они обложили непомерной данью проплывавшие мимо корабли купцов из Бремена и Любека. — Короче, рэкет в натуре, — заметил Резо.

— Их порочные деяния в замке не остались безнаказанными, — продолжала свой рассказ Хельга. — Наместник Германии отлучил монахов от церкви. Но они продолжали бесчинствовать, и тогда римский папа под твердил отлучение. Но на Тироне только смеялись в ответ.

Бременские и любекские купцы оказались более последовательными: они снарядили двадцать кораблей с тысячей человек вооруженных воинов и направились к острову Тирон, чтобы сжечь и разорить замок. Высадка произошла одновременно в нескольких местах острова, и отряды начали осаду замка. У рыцарей ада не оставалось никакой возможности сопротивляться. Не считая прислуги, их было всего двенадцать человек-, включая Черного Епископа. Однако они рассчитывали на помощь Дьявола, которому так усердно поклонялись.

Чтобы обрести бессмертие и вызвать на помощь силы ада, они совершили жуткий кровавый ритуал поклонения Сатане, завершившийся убиением невинной девушки и вкушением ее молодой крови, и поклялись на верность Сатане. Но Бог не допустил торжества зла и внял последнему стону умирающей девушки. Он не допустил, чтобы демоны ада пришли на помощь бандитам. Монахи Тирона скончались в одночасье от чумы, неизвестно откуда пришедшей на остров. Воины, ворвавшиеся в замок, нашли только их окоченевшие тела на полу пиршественной залы. Подохли также их лошади, собаки и слуги. Совершив над отступниками все полагающиеся обряды, их замуровали в стенах замка. Вот тут, кстати, и картинка есть.

Все посмотрели на примитивный рисунок воинов в кольчужных доспехах, которые затягивали даже головы, оставляя лишь прорези для глаз, а Резо сострил: