Карен Чэнс - Дочь полуночи

— Только тронь еще раз мою травку, и я сообщу папочке, что миссия была провалена в самом начале.

Я увидела, как он поморщился при упоминании Мирчи, и улыбнулась. Французу была ненавистна мысль о том, что у главы семейства имелось такое грязное пятно на репутации. Наверное, он думал, что это позорило и его.

— Как я уже говорила, нам нечего утруждать себя поисками дяди Драко. Он сам довольно скоро нас найдет.

— Не называй его так! — Луи Сезар с каждым мигом делался все более раздраженным.

— Как? Дядей? — Я пожала плечами. — А почему нет? Это же правда. — Я выпустила дым в его сторону, наблюдая за тем, как вампир силился удержаться от замечания. — Да-да, все они — мои дражайшие безумные родственники. Драко — маньяк-убийца, Раду — манерный психопат и дорогой трусоватый папочка, отправивший нас разбираться с проблемой, на решение которой у него самого не хватает духу. — Я улыбнулась, сознательно провоцируя француза. — Только представь! На самом-то деле нормальная здесь одна я. Вроде той блондиночки из «Семейки монстров».

На этот раз я была готова, когда Луи Сезар кинулся на меня. Я хотела драки, нуждалась в ней после такого дня, а он оказался единственной подходящей добычей. Еще этот красавчик, как я сейчас же выяснила, быстро учился. Те удары, которые заставали его врасплох в прошлый раз, сейчас он с легкостью парировал, вынуждая меня изо всех сил импровизировать. Вампиру мгновенно удалось прижать мои руки к бокам. При этом он придвинулся ко мне вплотную. До сих пор я не ощущала на себе всей его силы, но сейчас у меня на коже потрескивала чужая энергия, столкнувшаяся с моей. Я попыталась заехать французу коленом по чувствительному месту, но он блокировал удар бедром и тяжело вдавил меня в дверь уборной.

Драка зашла в тупик. Я не могла вырваться из хватки Луи Сезара, зато он не мог воспользоваться своим преимуществом, поскольку рисковал при этом выпустить меня. Вампир часто дышал, и я на секунду обрадовалась тому, что сумела его хотя бы измотать.

Затем прикосновение этой широченной груди, прижавшейся к моей, породило во мне совершенно новые эмоции. Все тело напряглось, дыхание участилось, соски затвердели. Я задрожала, охваченная яростью и возбуждением, и посмотрела вампиру прямо в лицо, на котором отражалось то же изумление, какое ощущала я сама.

Хватка Луи Сезара усилилась, и удары сердца начали отдаваться у меня в ушах. Я не привыкла сталкиваться с кем-то настолько сильнее себя, что не было никакой надежды освободиться. Инстинкт «дерись или беги» сработал. Несмотря на неожиданно возникшее влечение, мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы прижаться к французу.

В целом положение не сильно изменилось, потому что мы и так уже стояли вплотную друг к другу, но ощущения сделались совершенно иными. Секунду назад тело вампира напоминало скалистую породу, теперь оно стало податливым — мускулистая плоть, совершенно точно принадлежащая мужчине. Его хватка ослабла, превратившись в нечто, весьма похожее на объятие. Ощущение было потрясающе, приятное до изнеможения.

Я с наслаждением коснулась бедром его мускулистой ноги, высвободила руки, провела ладонями по его груди. Стоило мне почувствовать под тонким кашемиром крошечные выступы сосков, как меня охватило желание, острое и болезненное. Я сейчас же продолжила игру, обвив руками шею вампира.

Несколько прядей его волос выбились из хвоста и спадали на лицо ручейками сверкающей меди, золота и бронзы. Мне сейчас же захотелось проверить, вправду ли они такие мягкие, как кажется. Пальцы подрагивали от неожиданного желания оказаться среди этого блестящего облака и сжаться в кулак...

Вместо того я осторожно расстегнула его заколку, освободила волосы, сейчас же рассыпавшиеся по плечам, и промурлыкала:

— Луи Сезар, мне надо тебе кое-что сказать.

Свет лампы под потолком подчеркивал чувственную синеву его глаз. Брови изумленно поднялись, легкая улыбка заиграла на губах.

«Да, без всякого сомнения, он прекрасно сознает, насколько хорош собой».

— Что же?

Я провела губами по его шее, легонько целуя и вдыхая теплый, сладкий аромат мужчины, тот самый, который мой разум упорно называл ароматом сливочных ирисок. Улыбка Луи Сезара сделалась шире, нежнее, искреннее. В уголках рта заиграли ямочки.

Я запустила руку в тяжелую массу волос, прижалась к нему еще крепче, дотянулась губами до уха.

— Ты снова меня недооценил!

Я дернула вниз волосы, зажатые в руке, заставила его запрокинуть голову назад, другой рукой ударила прямо в середину груди, в тот же миг развернулась на месте, увлекая вампира за собой. Потом я впечатала красавца спиной в дверь с такой силой, что хрустнула пластмасса, снова тесно прижалась к нему и все сильнее тянула за волосы. Луи Сезар вынужден был запрокидывать голову, пока его взгляд не уставился в потолок.

— Вот поэтому я всегда коротко стригусь.

— Спасибо за совет, — проговорил он сквозь зубы.

Вампир со скоростью молнии обхватил мою ногу согнутым коленом, дернулся назад и лишил меня равновесия, отчего я полетела на пол. Предотвратить падение я никак не могла, зато у меня в руке все еще были зажаты его волосы, и я увлекла вампира за собой. Он упал сверху. Под давлением крупного тела воздух с тяжким выдохом вышел у меня из легких. Не успела я подняться на ноги, как Луи Сезар прижал мои плечи к полу, сел верхом на бедра и надежно обездвижил меня. Несколько ударов, которые мне удалось нанести, он просто проигнорировал, через миг уже схватил меня за запястья и прижал руки к бокам.

Мгновение мы испепеляли друг друга взглядом. Единственным движением было слабое подрагивание самолета под нами.

— Мной не будет командовать, манипулировать, управлять... дампир! — резко выговорил он последнее слово. — Кем бы ни был его отец!

Я дернулась, но Луи Сезар шире расставил ноги и обхватил меня с обеих сторон.

— Могу ответить тем же, — яростно проговорила я. — Только надо поставить в конце «самонадеянный вампир».

Луи Сезар опустил взгляд, почти осязаемо прошелся глазами по моему телу и заявил:

— Мне показалось, что ты многое умеешь. Единственный совет, если позволишь. Тебе необходимо отработать навыки ближнего боя.

Я выгнулась дугой и намеренно потерлась о красноречивое доказательство того, что его тело имело на этот счет свое собственное мнение.

— Неужели? До сих пор все были довольны.

Гнев и жар вспыхнули в его глазах. Их голубизна внезапно изменилась на цвет штормового моря. Но ответил француз совсем не так, как я ожидала. Прошло одно мгновение, и что-то переменилось. Я не могла бы сказать словами, что именно. Кажется, всего несколько мелочей. Изумленно приподнятая изящная бровь, улыбка Моны Лизы, чуть опустившиеся ресницы, длинные, как у девчонки. Какие-то разрозненные фрагменты, но воздух между нами наэлектризовался так быстро, как будто кто-то дернул рубильник. Меня потянуло к вампиру раньше, чем я успела понять, что происходит.