Кейти Макалистер - Секс, ложь и вампиры

– Не смотри так на меня, я понятия не имею, как я это сделала, – отреагировала я, оглядываясь назад, где остались два связанных моим заклинанием вампира. Напоминанием о заклинании до сих пор оставалась тупая боль в висках. – Они все еще там.

Гудок со станции напомнил нам, что поезд вот-вот отойдет.

– Это не имеет значения. Идем. Нам надо поторопиться.

Я побежала, но остановилась, когда увидела, что Адриан с трудом передвигает ноги, держась рукой за грудь.

– Ты серьезно ранен. Давай…

– Нет, – сказал он, беря меня под локоть и подталкивая в сторону вокзала. – Мы должны уехать. Мне не хватит сил драться с обоими сразу.

Я потерял много крови. Мне надо поесть.

Я прочла его мысли, а мы уже бежали по станции. Я вытащила билеты, когда мы выскочили на платформу. Поезд как раз начал движение, прогудев несколько раз на прощание. Адриан прибавил шаг, и мы на ходу запрыгнули в вагон. Повалившись на пол, мы долго лежали, приходя в себя от бега.

Отдышавшись, Адриан встал сам и помог подняться мне. Я устало помахала билетами кондуктору, который взирал на нас с некоторым удивлением. Видимо, нечасто люди садились на поезд таким необычным способом. Мы прошли в конец вагона и рухнули на сиденья. Мое тело ныло и пульсировало, протестуя против такого жестокого обращения. Мысли путались от событий, которые мне довелось пережить за последние двадцать четыре часа.

Адриан пересел на сиденье напротив меня и наклонился, по-прежнему прижимая руки к груди.

– Ты в порядке? – спросила я. Что за глупый вопрос! Разумеется, ни в каком он не в порядке. Он только что получил ножевое ранение в грудь. Даже для вампира такие ранения чувствительны.

– Да, – сказал он, часто дыша. – Твоя голова… я чувствую твою боль. Тебе лучше?

Я коснулась висков:

– Да, все прошло. Но вряд ли я снова стану колдовать.

Кондуктор подошел к нам, чтобы проверить билеты. Я протянула их ему и пересела к Адриану, чтобы закрыть пропитавшуюся кровью рубашку от посторонних глаз. Даже и не знаю, где именно я перестала чувствовать себя жертвой и стала проявлять заботу. Поскорее бы этот кондуктор ушел, тогда я смогу осмотреть рану Адриана.

Спросив, куда мы направляемся, и удовлетворенный нашим ответом, кондуктор направился в следующий вагон. Я подождала, пока пройдет семейная пара с двумя шумными ребятишками, и повернулась к Адриану:

– Сильно болит?

Я толкнула его, чтобы он принял горизонтальное положение, закрыв своим телом обзор на тот случай, если кто-нибудь пойдет по проходу.

– Заживет. Оставь как есть.

– Я тебе уже говорила, что не подчиняюсь приказам, если их не объясняют. – Я оттолкнула его руку и расстегнула черную шелковую рубашку, прилипшую к груди. Я закусила губу, увидев разрез. Удар пришелся в область сердца, хотя мои скромные знания анатомии не позволяли сказать наверняка, задеты ли жизненно важные органы. Рана все еще кровоточила, хотя и не сильно. – Ты можешь сам залечивать раны?

– Да, – ответил он, запрокидывая голову. Я долго смотрела на рану, затем повернулась к нему спиной, стянула свитер, сняла блузку, быстро надела свитер обратно и с помощью зубов разорвала блузку на узкие длинные ленты. Затем я снова развернулась к нему. Он был спокоен и тих. Его длинные ресницы прикрывали глаза. Лицо было бледным, но это и неудивительно при такой потере крови. Из оставшейся ткани я сложила что-то вроде прокладки.

– Потерпи, это болезненная процедура, – пробормотала я и осмотрелась по сторонам, чтобы никто не видел, как я буду прикладывать прокладку к его груди. Он открыл глаза, чтобы наблюдать за мной, а я обматывала его бинтами из ткани. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на его голый торс, но пальцы помимо моей воли касались его мускулистой спины и груди.

– Почему ты это делаешь? – спросил он, прищурив глаза и внимательно наблюдая, как я застегиваю его рубашку.

– Даже и не знаю, – честно призналась я. – Я думала, ты сам объяснишь мне.

Он снова закрыл глаза и опустил голову на мягкую спинку сиденья.

– У каждого неискупленного Темного есть его Возлюбленная, женщина, которая может спасти его душу.

– Да, Мелиссанда рассказывала мне об этом.

– Чтобы искупить Темного, они должны воссоединиться.

– Ты имеешь в виду секс? – Внизу живота проснулось теплое предчувствие, когда я принялась фантазировать на этот счет.

– Нет. Да. Не совсем. Физическая близость – это пятый шаг. Но в воссоединении половой акт не самое главное.

– То есть ты думаешь, что если мы можем обмениваться мыслями, то я твой спаситель, и мы непременно закончим бурным сексом?

Он болезненно поморщился.

– Ладно, я беру обратно слова про бурный секс, поскольку ты сейчас явно не в форме. Так что просто расскажи мне про этот пятый шаг, – попросила я, нагибаясь к нему, чтобы убрать прядь волос с поросшей щетиной щеки.

Его глаза распахнулись и поймали меня в кристально синюю западню. Я посмотрела на его губы, такие близкие, такие притягательные. Обычно его губы были плотно сжаты, но сейчас, слегка приоткрытые, они манили к себе, словно сирены. Я не могла удержаться. Я нежно поцеловала его и продолжала касаться губами его губ, поглядывая, на его глаза, которые потемнели до цвета полночного неба.

– Что это было? – спросил он, дыша мне в лицо. Я задрожала от его глубокого голоса. Моя голова наполнилась эротическими фантазиями, и я не была уверена, что сама их выдумала.

– Поцелуй. Я уже говорила тебе, что ты сексуальный.

– Разве это поцелуй? – спросил он хриплым вибрирующим голосом. – Вот что такое настоящий поцелуй.

Одной рукой он взял меня за волосы и впился в мои губы долгим страстным поцелуем. Я растаяла в его объятиях. И вдруг я почувствовала, как его клык впивается в мой язык. Нет, конечно, глупо целоваться с вампиром и ожидать, что все будет как с нормальными мужчинами, но все же.

Мы продолжали целоваться, но я чувствовала во рту привкус крови. Я почувствовала его голод. Он впился в мой язык, урча от удовольствия.

Я с трудом отстранилась от него, шокированная его голодной страстью, чувствуя ее, как будто сама была голодна. Он смотрел на меня глазами цвета оникса, и я знала, чего он хочет. В чем он нуждается.

– Ты голоден, – прошептала я, стук колес заглушал мои слова. -Ты не…

– Ел. Да. Раньше не было времени, а потом была только ты, и я не мог… – Он закрыл глаза, сжав челюсти. Я прижалась к нему, помня о его ране и соблюдая осторожность, и укрылась нашими плащами, как одеялом. Так близко от него мне не надо было читать мысли, чтобы понять, что он чувствует.

– А почему ты не мог… пообедать мной? – спросила я и повернула к нему лицо, чуть оцарапавшись о его колючую щетину.