Крис Картер - Огонь

На столике уже было приготовлено все, о чем он просил: графин с водой, два стакана, большой шелковый платок и обыкновенный опрыскиватель, каким, бывает, пользуются, когда гладят белье, — мальчишки привезли его с собой из Кэйп-Кода.

— Итак, вы поклялись! — Боб поднял указательный палец, требуя внимания.

Две беловолосые головенки дружно кивнули.

— Ни одного слова!

Снова утвердительный парный кивок.

— Никому? Даже маме? — Чтоб мы сдохли! — выдохнул Майкл, а Джимми замотал головой с удвоенным энтузиазмом.

— Хорошо. А теперь — сидите тихо-тихо. Представление… — он сделал маленькую паузу, — начинается!

Шелковый платок белой птицей взметнулся над головой чудо-сторожа, обвился вокруг одной руки, потом соскользнул на ладонь другой, а освободившейся Боб медленно повел перед собой, оставляя в полумраке пять светящихся полос.

Мальчики восхищенно загудели.

— Тш-ш-ш! — напомнил фокусник. — Ни звука! Ни движения! Только смотреть — и видеть!

Как раз видеть маленькие Марсдены сейчас не могли ничего: едва пять маленьких огоньков погасли, комната словно погрузилась во тьму. Мальчики только на слух различили, как зазвенел графин о кромку стакана и забулькала вода, затем послышался скрипящий звук отвинчивающейся пробки, и снова что-то дважды коротко булькнуло, на этот раз — тоном выше.

В следующее мгновение снова появился свет — из стакана с водой поднялся ровный столб пламени в полметра высотой.

Зрители почти беззвучно застонали. Боб, не торопясь, рукой разрезал пламя надвое. Верхняя половина, заколебавшись, отделилась от нижней совсем и приросла к человеческой ладони. Легким движением фокусник подбросил ее в воздух и направил к потолку. Вслед огненному шару взлетела шелковая птица, коснулась его и широко раскинула заалевшие крылья. Теперь она парила под потолком, и не думая падать.

— Погасить? — лукаво улыбаясь, поинтересовался кудесник.

Наградой ему был отчаянный вопль обоих мальчишек:

— Нет! Еще!

— Хорошо. Будет еще. Но погасить все-таки попробуем. Чем тушат огонь? Водой? Попробуем!

Он взял в руки распылитель и нажал на рычаг. Облако сверкающих брызг обрушилось на алые крылья и… вспыхнуло!

— Ай-яй-яй! — Боб скривил горестную гримасу. — Как же это? Наверное, у нас неправильная вода. Сейчас мы отправим ее обратно. Ну-ка? Эй! Ты!

Повинуясь властному движению руки, крылатое пламя устремилось в горлышко графина, и тот со звоном лопнул, рассыпавшись по ковру хрустальными осколками и огненными язычками.

— Какая непослушная! — рассердился фокусник. — Выгоним ее отсюда! Убирайся!

Ровная искрящаяся стена, поднявшаяся уже почти на метр, внезапно свернулась в воронку и потянулась к широкой замочной скважине. Боб набрал полную грудь воздуха и на выдохе протолкнул пламя наружу, в коридор. Затем

обернулся к мальчишкам, вцепившимся друг в Друга.

В их восхищенных глазах метались отражения огня.

«Маргарет! Почему этого не видит Маргарет!»

Сколько времени Дана провела, вглядываясь в полутьму, — неизвестно. Чувство времени отключилось, а все прочие чувства настолько взбаламутились и перемешались, что разбираться в них было слишком болезненно для хозяйки.

Внезапно ожил сигнализатор пожарной тревоги. Дана посмотрела на мигающие в такт пульсирующему сигналу лампочки и бросилась к тем двоим, забывшим про все на свете.

— Наверху пожар!

Фокс и Фиби отклеились друг от друга и непонимающе посмотрели на материализовавшуюся из ниоткуда Скалли.

— Пожар, — повторила она. — На четырнадцатом этаже.

На этот раз дошло.

— Там же дети! — вскрикнула англичанка. И обе бросились поднимать тревогу. Фокс, проклиная поочередно женщин и поджигателей, рванул вверх по служебной лестнице, перепрыгивая через ступеньки. У двери с табличкой «14» он резко затормозил. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Преодолевая сильную тошноту, специальный агент распахнул дверь и ввалился в коридор.

Широкий проход был затянут дымом. Острый язык пламени, словно жало гигантского газового резака, с гудением хлестал воздух из-за закрытой двери номера 1418 — номера Марсденов. Оттуда слышался испуганный мальчишеский визг. Пламя протянулось почти горизонтально, оно клокотало, с жадностью Пожирая кислород. Тоненькие огненные змейки медленно ползли по стенам к соседним номерам.

Фокс заставил себя отпустить дверную ручку и сделать два быстрых шага вперед. Потом еще шаг. И еще шажочек. А на пятом его колени, в которых, судя по всему, застряло не долетевшее до пяток сердце, бросили тело на четвереньки, уверенно развернули на сто восемьдесят градусов и принялись толкать к выходу. Их владелец попытался восстановить контроль над телом, но коленки явно решили, что в сложившейся ситуации разбираются гораздо лучше, а наличие множества противоречивых команд, мечущихся по нервам в разные стороны, привело к тому, что подогнулись руки. Фокс ткнулся носом в ковер и потерял сознание. И уже не видел, как открылась дверь заветного номера и мимо неподвижно лежащего на полу человека неторопливо прошествовали черные мужские ботинки, рядом с которыми — только чуть повыше, в воздухе — качались две пары босых мальчишеских ног в пижамных штанинах. Ботинки ступали уверенно и лишь долю секунды промедлили рядом с бесчувственным телом, обошли его и направились к лифту.

На служебной лестнице уже топотали пожарные, подгоняя друг друга. Двое в пожарных скафандрах подхватили Малдера, остальные рассыпались по этажу, разыскивая пострадавших.

В холле гостиницы бурлила возбужденная толпа. «Боже мой, боже мой! — тихо, но истерично повторяла красивая высокая женщина. — Мое манто! Оно погибло. Боже мой…» Говорить громче она не решалась — все уже знали, что в комнате, где начался пожар, оставались без присмотра двое мальчишек. Их родителей окружало тесное кольцо сочувствующих, пожимающих руки, похлопывающих по плечам, говорящих разнообразные утешительные глупости…

— А вот и мы!

Из раскрывшихся широких дверей парадного лифта выскочили двое малышей и бросились к маме. Маргарет упала на колени, прижимая к себе сыновей. Ее сияющие благодарностью глаза были устремлены на спасителя.

— Вы спасли им жизнь!

Больше она ничего не сказала. Боб и сам с легкостью прочитал непроизнесенные слова в ее взгляде. Ему трудно было сдержать торжествующую улыбку, но он справился с собой и остался прежним застенчивым молодым человеком.

Теперь и вокруг него закружился водоворот поздравляющих, пожимающих руки, похлопывающих по плечам, говорящих разнообразные одобрительные глупости…

— Кто он такой? ~ Да, а кто это?