Лори Хэндленд - Охотничья луна

— Кхм.

Я взглянула на Джесси.

— Может, хочешь надеть какие-нибудь чистые вещи? — предложила она.

— А что не так с э… — Я посмотрела вниз и потеряла дар речи.

Штаны щеголяли полосами, которые могли бы быть ржавчиной, но мы обе знали, что это не так. Некогда белую футболку усеивали пятна сажи, грязи и свежие темно-красные потеки. Мне повезло, что никто не видел меня прошлой ночью выходящей из леса. Они бы решили, что я закапывала труп.

— Ты не слишком внимательно слушала, правда?

Я пожала плечами и сорвала с себя футболку, заменив ее другой из сумки. Джинсы я оставила. Переоденусь по возвращении. Они все равно станут только грязнее.

— Скольких ты убила?

— Девятерых, — солгала я, не желая упоминать бурого волка, которого оставила в живых. Предполагалось, что я буду тренировать Джесси, а не учить ее плохим привычкам.

Она широко распахнула глаза.

— Девятерых? Шутишь!

— В отличие от тебя, я не такая уж шутница.

Я заткнула пистолет за пояс, прикрыв его сверху футболкой, и направилась к двери.

— Пошли.

— Куда мы идем?

— Сжечь пару трупов.

— Ты их не сожгла?

Я вздрогнула.

— А еще громче не можешь? По-моему, тебя еще в Канаде не слышали.

— Манденауэр сказал, что мы должны сжигать их сразу же.

— Что ж, Манденауэр не все, черт возьми, знает.

— Да ты никак меня разыгрываешь.

— Уверена, мне это под силу.

Я открыла дверь и врезалась точнехонько в жесткую, словно стена, грудь Дэмьена Фицджеральда.

— Ох, — выдохнула я и шлепнулась бы на задницу, не подхвати он меня под локти.

— Привет. Прости. Ты в порядке?

Руки у него были грубыми и жесткими, словно в последнее время он много ими работал — иссеченные пальцы, въевшиеся в ладони мозоли. Разливая напитки, так не натрудишься. Как и поднимая тяжести.

Почему я находила его покрытые шрамами ладони такими завораживающими — черт, признаю, я находила их откровенно возбуждающими, — понятия не имею. Все что я могла: не потеряться в фантазии о том, как он проводит этими руками по каждому сантиметру моей обнаженной кожи.

Он снова был одет в черное. Свободные хлопковые брюки, кажется, черные «найки» — не знала, что такие выпускают — и очередная черная рубашка с длинными рукавами. У этой был вытканный на материале узор — и только это позволило мне определить, что она не вчерашняя. Кроме того, он ухитрился ее застегнуть. Мне вроде как не хватало его белой гладкой плоти, оттененной черным шелком.

— Ты кто, черт побери, такой, мистер?

Взгляд каре-зеленых глаз Дэмьена метнулся к Джесси. Он быстро отпустил меня, словно боялся подцепить лишай.

— Шериф, — кивнул он.

— Я тебя знаю?

— Это Дэмьен Фицджеральд, — пояснила я. — Он бармен внизу.

— Правда? — протянула она. — А чем он еще занимается?

Я вспомнила, что рассказывала ей о нем и что она решила, будто он член сообщества мохнатых и клыкастых. Я обернулась как раз в тот момент, когда она потянулась к своему пистолету.

— Нет! — воскликнула я слишком громко. — То есть…

Я вцепилась в запястье Дэмьена. От прикосновения он вздрогнул и попытался вырваться, но я его не выпустила.

— Какое великолепное кольцо. Видишь его красивое серебряное кольцо, Джесси?

Она нахмурилась и убрала руку со служебного оружия. Пересекла комнату и принялась рассматривать пальцы Дэмьена, пока наконец не промычала:

— Хм-м

Дэмьен снова дернулся и, когда я его отпустила, сунул руку в задний карман брюк, словно пытаясь не дать нам рассмотреть его украшение поближе.

Что ему скрывать? И почему я так подозрительно ко всем отношусь?

Потому что у меня есть для этого достаточное основание.

— Я принес тебе кофе. — Он схватил с перил крыльца стаканчик.

Мне удалось сдержаться от признания в вечной любви. Поднимающийся из пластикового стаканчика пар доносил запах почти такой же хороший, как аромат этого мужчины. Мне стало интересно, каким мылом Дэмьен пользовался: чем-то одновременно пахнущим зеленью и морем с ноткой мха и изморози.

— Хотя не думал, что из-за него меня могут подстрелить. — Дэмьен снова покосился на Джесси.

— Не обращай на нее внимания. Она нервная.

— Никогда бы не догадался. В Кроу-Вэлли происходит что-то, о чем мне необходимо знать, шериф?

— Нет. — Джесси продолжала следить за ним, словно ждала, что в любой момент Дэмьен перекинется, несмотря на кольцо и солнце, полыхавшее в его взъерошенных волосах.

— Спасибо за кофе, — поблагодарила я.

— Пожалуйста. Внизу обычно есть банка. Угощайся.

— Пойдем, Ли.

Джесси не терпелось. Я не могла ее винить. Я и сама начинала слегка нервничать при мысли обо всех тех мертвых волках в лесу. Они лежали в нескольких милях отсюда, довольно далеко в чаще, но это не значило, что кто-нибудь не мог случайно на них набрести. После этого потребуются объяснения, а у меня не было на них времени

— Куда собрались?

— Тебе-то какое дело? — спросила Джесси.

Боже, да в сравнении с ней я просто душа компании.

— У нас есть кое-какая работа, — ответила я, проскальзывая мимо Дэмьена.

— Тебе еще что-то нужно, Фицджеральд? — присоединилась к нам на лестничной площадке Джесси.

— Я… — Он взглянул на меня. — Хотел убедиться, что у тебя все в порядке.

У меня создалось впечатление, что он собрался сказать что-то еще, хотя я понятия не имела, что именно. Но Джесси, которая, как я уже догадалась, привыкла вести себя будто слон в посудной лавке, поторопила:

— Ли в порядке. Просто сильно опаздывает, м?

Она сбежала вниз и встала у подножия лестницы, нетерпеливо постукивая ногой.

Я посмотрела на Дэмьена и закатила глаза.

— Мне пора.

Его губы дернулись — почти улыбка, но не совсем.

— Поосторожней там.

Предупреждение или шутка? С чего это мне быть осторожной в лесу днем с шерифом и нашими пистолетами? Неужели Дэмьену известно что-то, неведомое мне?

Я рефлекторно потянулась за ружьем, и тут он дотронулся до моего локтя, заставив меня вздрогнуть. И я еще называла нервной Джесси.

Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами — что-то пронеслось между нами, что-то печальное и глубокое. Мне нравился жар его ладони на моей коже, шершавость его жестких пальцев, легкий ветерок его дыхания в моих коротко стриженых волосах.

Не помню, когда в последний раз мне хотелось прижаться к мужчине всем телом, запустить руки под его рубашку, впиться губами в бьющуюся на шее жилку и присосаться к ней.

Я отпрянула и потерла то место, где моя кожа все еще хранила его тепло.