Вольфганг Хольбайн - Сердце волка

— В определенном смысле это уже произошло, — ответил Уайт. Он похлопал по карману, в котором лежал его мобильный телефон. — Никто сюда не явится, можете мне поверить. В лучшем случае они заберут отсюда этого чересчур рьяного полицейского. — Он посмотрел на Ребекку. — Пожалуйста, поторопитесь. Машина будет здесь через несколько минут.

Ребекка с недовольным видом посмотрела на него, но благоразумие все-таки победило. Она, сердито хмыкнув, повернулась и вышла из комнаты. Штефан и Уайт пошли за ней до помещения, представлявшего собой нечто среднее между жилой комнатой в стиле супермодерн и кабинетом. Там оказались Роберт, его телохранитель и Дорн. Дорн звонил по телефону. Точнее, пытался звонить. Судя по тому, как он сердито бросил трубку на ее гнездо в телефонном аппарате, это была уже не первая его попытка.

— У вас какие-то трудности, господин старший инспектор? — злорадно спросил Уайт.

Дорн проследил взглядом за Ребеккой, поднимавшейся по лестнице на второй этаж, и лишь затем ответил:

— Линия отключена. Вы, конечно же, не имеете к этому никакого отношения?

— Конечно, нет, — ответил Уайт.

Он по-прежнему ухмылялся, однако Штефан почувствовал, что под этой улыбкой Уайт пытается скрыть возникшее у него беспокойство. Быстро подойдя к телефону, Уайт поднял трубку и поднес ее к уху.

— Вы полагаете, что умеете обращаться с телефонным аппаратом лучше, чем я? — спросил Дорн.

— Странно, — пробормотал Уайт. — Похоже, кто-то перерезал провод.

Теперь он казался не просто обеспокоенным — на его лице появился настоящий страх. Тем не менее он быстро взял себя в руки и, снова ухмыльнувшись, сказал:

— Ну и повезло же мне!

— Дайте мне свой мобильный телефон, — потребовал Дорн.

— И не подумаю, — заявил Уайт. Его взгляд быстро скользнул по комнате, попутно остановившись на двери, лестнице и, чуть дольше, на окне. — Этот телефон является собственностью Соединенных Штатов. Я не могу вам его передать.

— Если вы думаете, что у меня есть настроение выслушивать подобную болтовню, то вы ошибаетесь, — сказал Дорн. — Мне абсолютно все равно, кто вы и что вы, мистер Уайт. Можете считать себя арестованным.

— Очень остроумно! — воскликнул Уайт.

Он произнес эти слова с отсутствующим видом. Штефану показалось, что американца очень сильно беспокоит какая-то проблема и она требует от него предельной концентрации внимания. Но вскоре взгляд Уайта снова нервно забегал по комнате, словно пытаясь что-то найти.

Штефан украдкой повернул голову и посмотрел на второго американца. Матт — так его, кажется, назвал Уайт — по-прежнему был мертвенно-бледен. На его лбу и верхней губе проступили маленькие капельки пота, а взгляд затуманился. Тем не менее он казался таким же сосредоточенным, как и Уайт. По крайней мере таким же напряженным.

Штефан напряг свой внутренний слух. В его сознание тут же хлынул целый поток всевозможной информации, недоступной обычным человеческим органам чувств: о том, какие почти невыносимые физические страдания испытывает Матт, о том, что ел Роберт на ужин, и о многом-многом другом. Но он не почувствовал ничего такого, что его сейчас действительно заинтересовало бы. Если где-то неподалеку и таилась опасность, то его волчьи инстинкты почему-то никак не сигнализировали о ней.

Но ведь так не могло быть! Если бы Соня и ее брат находились поблизости, Штефан обязательно бы это почувствовал.

— Что мне нужно сделать, чтобы вы стали воспринимать меня всерьез? — вызывающе спросил Дорн. — Пригрозить вам оружием?

Он действительно засунул руку в карман, как будто хотел достать оттуда пистолет. Штефан краем глаза заметил, как еще больше напрягся Матт и как испуганно вздрогнул Роберт. Однако Уайт с самым невозмутимым видом запустил руку в карман, достал оттуда мобильный телефон и посмотрел на него.

— Он не работает, — заявил Уайт.

— Что все это значит? — рявкнул Дорн.

Он выхватил телефон из руки Уайта, посмотрел, нахмурившись, на его дисплей и затем стал наугад нажимать на кнопки.

— Бесполезно, — сказал Уайт. — Нет сигнала.

— Это явно не случайно, — пробормотал Роберт. — Что происходит?

— Барков, — тихо ответил Уайт.

На несколько секунд воцарилась полная тишина. Даже Дорн перестал давить на кнопки и уставился на американца. Штефан вдруг осознал, что Уайт был абсолютно прав. То, что он сказал, было единственным объяснением, имеющим хоть какой-то смысл.

А еще Штефан догадался, почему здесь появилась Соня со своими братьями: вовсе не для того, чтобы забрать ребенка (они могли это сделать позже и с гораздо меньшим риском), а по той же самой причине, по какой они появились в больнице. И здесь, и в больнице они вовсе не пытались причинить им с Ребеккой какой-либо вред. Наоборот, они пытались их защитить.

— Чушь! — воскликнул Дорн и засмеялся, но получилось это как-то неестественно. — Это все… страшилки для детей. И я сейчас же прекращу это безобразие, можете мне поверить.

Дорн положил телефон на стол, обошел Уайта и, скептически покачивая головой, направился к входной двери. Он старался выглядеть как можно более спокойным, однако его дерганые движения подтверждали, что он сильно волнуется. Дорн явно не был уверен в том, что Уайт сказал ерунду. В глубине души полицейский просто трясся от страха.

— Я бы этого не делал, — заметил Штефан.

Дорн остановился слишком уж резко для человека, пытавшегося казаться спокойным. Неестественная улыбка на его губах стала еще шире. Штефану показалось, что Дорн, остановившись, почувствовал облегчение. В общем-то, он разыгрывал спектакль и поневоле стал заложником определенной им для себя роли.

— Это почему же? — поинтересовался Дорн.

— Где ваш помощник? — спросил Штефан. — Где Вестманн?

— Понятия не имею! — ответил Дорн.

— Он вышел во двор, — сказал Роберт и, словно извиняясь, пожал плечами. — Ему захотелось покурить, а мне не нравится, когда в моем доме курят. Думаю, он стоит снаружи возле двери. — Роберт нахмурил лоб. — Хотя прошло уже минут десять.

Он посмотрел на входную дверь. Несколько секунд никто не шевелился, а затем телохранитель Роберта засунул руку за пояс, вытащил пистолет и подошел к двери. Он старался идти так, чтобы его не ранили, если бы кто-то начал стрелять прямо через дверь.

— Будьте осторожнее, — произнес Уайт.

Телохранитель и без советов Уайта был предельно осторожен.

Приблизившись к двери, он встал так, чтобы его тело было защищено стеной, медленно протянул левую руку к ручке двери, повернул ее вниз и, сделав секундную паузу, одним рывком распахнул дверь.