Вольфганг Хольбайн - Сердце волка

— Его застрелил Уайт.

Дорн вздрогнул и спросил:

— Все произошло совсем не так, как вы запланировали, да?

— Все произошло так, как запланировал Уайт, — ответила Ребекка.

— Бекки! — не выдержал Штефан. Он не верил своим ушам. — Ты… ты с ума сошла?

— Уайт поехал туда именно для того, чтобы убить Баркова, — невозмутимо продолжала Ребекка, не удостоив Штефана даже взглядом. — Мы со Штефаном были всего лишь приманкой. Два оказавшихся полезными для Уайта идиота, которых он попросту использовал в своих целях.

— Прекрати! — снова попытался вмешаться Штефан. — Ты…

— …наконец-то стала благоразумной! — перебила его Ребекка. — Я знаю, что делаю, не переживай. Черт побери! В городе — люди Баркова! Они явились сюда, чтобы убить нас. И у меня нет ни малейшего желания пожертвовать своей жизнью ради Уайта!

— Это — первые благоразумные слова, которые я услышал от одного из вас за последние три дня, — сказал Дорн. Судя по его тону, он чувствовал себя человеком, у которого гора с плеч свалилась, хотя Штефан и не понимал причины этого. — Если бы я узнал об этом вчера или позавчера, то у вас, наверное, было бы гораздо меньше проблем. И многие люди остались бы живы.

Вот в этом Штефан сомневался. А еще он все больше сомневался в том, что Ребекка пребывает в здравом уме. Уайт, возможно, был их единственным шансом выбраться живыми из этого дома, а она пытается его подставить!

— Итак, люди Баркова явились сюда, чтобы отомстить за убийство своего командира, — подытожил Дорн. — Вы знаете, сколько их всего?

— Двенадцать, — послышался голос откуда-то сзади.

Это был Уайт. Штефан едва ли не с ужасом мысленно спросил себя, как долго Уайт стоял позади них, слушая их разговор.

— Четверо прилетели на самолете прямо из Сараево, — продолжал Уайт, — двое — через Вену, а остальные, наверное, пересекли границу на автомобиле. Меры безопасности в вашей стране оставляют желать лучшего, господин Дорн. В США этим людям вряд ли удалось бы с такой легкостью нелегально пересечь границу.

Дорн улыбнулся:

— Вы бы удивились, если бы я признался, что с удовольствием заехал бы вам сейчас по физиономии, мистер Уайт?

— Ничуть.

Уайт, не закрыв за собой дверь, подошел ближе. Вслед за ним появился Роберт, а затем, к безграничному удивлению Штефана, и светловолосый коллега Уайта. Он был белым как мел и передвигался маленькими осторожными шагами, а его рука висела на импровизированной перевязи. Штефана удивило то, что этот парень был все еще в состоянии ходить: с такой жуткой раной он должен был едва ли не умереть. По крайней мере находиться без сознания.

— В нашу страну проникают двенадцать… террористов, а вы, зная об этом, не считаете нужным поставить нас в известность? — Дорн еле сдерживал гнев.

— Вас — не считаю, — язвительно уточнил Уайт. — А вот соответствующие инстанции были поставлены в известность. Мы организовали круглосуточное наблюдение за каждым из людей Баркова.

Дорн рассмеялся.

— И хладнокровно наблюдали за тем, как они устроили взрывы в городе и убили пятерых людей? Что-то не очень в это верится.

— Я признаю, что произошло кое-что… непредвиденное, — произнес Уайт. — Однако в общем и целом ситуация была под нашим контролем. Мои люди уже едут сюда. Через час вся эта возня закончится.

— Через час вы будете сидеть в тюрьме, — гневно заявил Дорн. — Даже если мне лично придется водворить вас туда! Вестманн! Куда вы, черт возьми, запропастились?

Он резко оттолкнулся от серванта, засунул пистолет в карман и гневно удалился, выкрикивая имя своего помощника. Уайт, посмотрев ему вслед и покачав головой, повернулся к Ребекке.

— С вашей стороны это было не очень любезно, моя милая, — упрекнул он ее. — И не очень умно.

— А я и не собираюсь быть с вами любезной, — злобно ответила Ребекка. — Именно из-за вас мы попали в это дерьмо. Так что теперь потрудитесь нас из него вытащить.

— Это я и пытаюсь сделать, — сказал Уайт и вздохнул. — Но если вы будете продолжать в том же духе…

Он не договорил, а лишь бросил на Ребекку укоризненный взгляд. Затем Уайт, еще раз вздохнув, повернулся к Штефану и показал рукой на дверь, ведущую в сад.

— Что здесь произошло?

Штефан медлил с ответом. Уайт задумчиво посмотрел на него, затем, резко повернувшись, подошел к двери, ведущей в гостиную, и закрыл ее.

— Теперь вы можете говорить открыто, — произнес он. — Матт знает обо всем. Я ему полностью доверяю.

— Неужели? — спросил Штефан. — А я нет.

— Я вполне могу вас понять, Штефан. — Уайт явно не хотел идти на конфликт. — Но вы ошибаетесь. Матт все время находился неподалеку от вас, потому что я поручил ему обеспечивать вашу безопасность.

— Какая широта замысла! — воскликнула Ребекка. — После того как вы повесили нам на хвост этих убийц, вы выделяете для нашей охраны своего сторожевого пса!

— Я уже говорил, что очень сожалею о случившемся! — Уайт едва не потерял самообладание. — Ситуация…

— Полностью вышла из-под вашего контроля! — выпалила Ребекка.

— …частично вышла из-под моего контроля, — договорил Уайт. — Вы хотите, чтобы я это признал? Хорошо, я признаю, что события начали развиваться не совсем так, как я предвидел. Вы это хотели услышать? Ну вот вы и услышали! Но раз уж мы начали этот разговор, позвольте вам сообщить, что и вы кое в чем виноваты, моя милая.

— Это верно, — согласилась с ним Ребекка. — Мне не следовало вам доверять.

Уайт вынул свою правую руку из перевязи и показал протезом на Еву.

— Ничего подобного не случилось бы, если бы вы не взяли ее с собой. Я из-за ранения на целых две недели выбыл из игры — об этом вы помните? Люди Баркова даже и не добрались бы до Франкфурта, если бы я… не был занят в это время кое-чем другим.

— Ладно, хватит! — не выдержал Штефан. — Оставьте ее в покое.

Уайт состроил такую физиономию, как будто хотел сказать: «Не я же начал этот разговор!» Затем он пожал плечами и снова вставил правую руку в перевязь.

— Вы правы, — сказал он. — Сейчас нам нужно заняться более важными проблемами. У вас в этом доме еще есть чистая одежда или вы все упаковали в ту сумку?

— А что? — удивленно спросила Ребекка.

— У вас уж слишком потрепанный вид, вы сильно испачкались, — пояснил Уайт. — Переоденьтесь и приведите в порядок себя и ребенка. Нам не следует привлекать к себе внимания. Понятно?

Ребекка, похоже, поняла, что он имел в виду, однако Штефан удивленно посмотрел на Уайта.

— Вы и в самом деле полагаете, что мы сможем отсюда выбраться? — спросил он. — Дорн, наверное, вызвал сюда не меньше сотни полицейских. Что вы собираетесь делать? Пробиться с боем?