Марина Казанцева - Дом Макгибуров

Фредерик вскрикнул и опрометью бросился обратно к дому. Едва преодолев лестницу, он влетел, запыхавшись, на кухню, к миссис Лауре.

— Франциск утонул в озере! — выкрикнул он, валясь без сил на лавку.

— Бог с вами, сэр Фредерик! — изумилась титулованная кухарка. — Как мог художник утонуть, когда я сама видела, как он садился поутру в присланный из N экипаж?!

— Почему меня не разбудили?! — нервно выкрикнул сэр Фредерик. — Я тоже хочу отсюда уехать!

— Что здесь происходит? — удивился Макгибур, входя на кухню. — Я шёл мимо и услышал крики. Подумал было, что ещё кто-то утонул.

— Да вот, сэр Фредерик волнуется. Он думает, что утонул месье Медина. — пожав плечами, сообщила Лаура.

Сэр почувствовал себя неважно — никто ему не верил. Макгибур сочувственно посмотрел на будущего родственника.

— Я видел его волосы у берега, — упрямо проронил тот.

— Ах, вот оно что! — воскликнул хозяин. — Это водоросли, растущие на глубине почти в центре озера. В сильную бурю их срывает с места и выносит на берег. Старый Джон тоже спьяну, бывало, прибегал ко мне с криками, что в озере покойник.

Фредерик был полностью сконфужен.

— Да полно вам, мистер Фредерик, — ласково сказала тётка. — Это всё холодный воздух…шира. Вот женитесь на нашей Глории и уедете отсюда. И всё забудете, поверьте мне.

Старый Макгибур с улыбкой подтвердил то же.

19

— Почему бы нам не заглянуть в ваш сад? — спросил Фредерик, прогуливаясь с Глорией по аллеям запущенного парка.

— Я не хочу, — ответила она. — Стены сада слишком стары и могут обвалиться, поэтому там ничего не делают. Растения одичали и смешались с сорняками.

— Зачем же вам садовник, если он не работает в саду? — спросил Фредерик, радуясь, что есть тема для разговора.

— А куда девать старика? Родственники его все умерли. Он питается у моего отца и кое-как убирает сор вокруг дома.

— Когда мы поженимся, я выделю средства на ремонт этого дома, — сказал Фредерик, пытаясь немного польстить её аристократическому чувству.

— Да пусть он совсем обвалится! — со внезапной злостью ответила леди Глория.

Фредерик был ошеломлён.

— Вам это странно? Вы просто новичок здесь. Макгибуры творили много гнусных дел. — ответила на его изумление девушка.

— Послушайте, Глория… — дрогнувшим голосом обратился он к невесте.

— Уезжайте отсюда, Фредерик, — внезапно сказала она.

Он был поражён сверх меры. Вне себя от неожиданности, сэр Фредерик огляделся, словно надеялся увидеть что-то, что убедило бы его, что он спит. Его взгляд упал на окно второго этажа. Портьера была отодвинута и за стеклом маячила фигура. Она тут же отпрянула, и тяжёлая портьера вернулась на место. За ними следили? Кто? Старый Макгибур, боящийся лишиться зятя, или этот неразговорчивый горбун?

— Я не могу понять… — забормотал он, залившись краской.

— Простите меня, Фредерик. — покорно извинилась леди. — Это просто нервы.

— Да. Я тоже утром всполошил всех. — ответил Фредерик. — мне привиделись в воде волосы Франциска. Простите, Глория, я ревновал вас к месье Медине. Мне казалось, что вам нравится та фамильярность, с которой он обращался к вам.

Он ожидал, что она засмеётся и станет уверять, что никаких отношений у неё с Франциском не было. Но Глория словно окаменела, и эта напряжённая неподвижность склонённой шеи вселила в бедного молодого человека тревогу.

— Поймите, Глория, я не ревную. — покаянно произнёс он, досадуя на недостаток светского воспитания. — Я даже не хотел вам ничего такого говорить… Я только…

— Вы очень добры, сэр Фредерик. — сказала она, поднимая на него свои светлые глаза. — И мне вас очень жаль.

С этими словами она повернулась и ушла, оставив разгневанного Фредерика на заросшей тропинке парка. Что всё это значит?! Отчего она его жалеет?!

Краткое покашливание заставило его резко обернуться.

— Простите, я не хотел вас потревожить. — выбрался из-за высоких кустов можжевельника горбун. Он, против обыкновения, говорил не по-французски, хотя и с небольшим акцентом.

— Похоже, сегодня день бесконечных извинений. — усмехнулся Фредерик. — Вы подсматривали за нами?

— Подсматривал. — признался к удивлению молодого человека уродливый секретарь Макгибура. — Приличия требуют не оставлять молодую леди без присмотра в обществе неженатого молодого человека. А тётка Лаура не годится, чтобы прятаться в кустах.

— Но я же ей жених! — горячо воскликнул Фредерик, возмущённый этой тщательно скрываемой подозрительностью. — Мы через два дня поженимся!

— Те-те-те, молодой человек! — покачал головой Годрик. — Уж больно вы прытки! Здесь не Париж, между прочим, а провинция. Здесь чайки носят сплетни на хвостах.

— Замечательно! — язвительно отозвался Фредерик. — С художником вы отпускали её гулять куда угодно и сколько угодно, а с женихом — предосудительно!

— Художник всё равно что прислуга. — хитро отвечал горбун, косясь на Фредерика своим чёрным глазом из-под спутанных волос. — А вы молодой повеса, вам не привыкать обольщать невинных молодых особ!

Фредерик уже не сердился, а смеялся. Его приняли за ловеласа! В гостиных ему никак не удавалась роль повесы, и вот теперь, когда он и не думал ни о чём таком, его приняли за ветренника и обольстителя! Нет, право, провинция забавна! И этот старый, нудный секретарь ему приснился в виде инфернального живописца! Кто объяснит странную логику спящего мозга?!

20

Дневной сон никогда не привлекал Фредерика. Ему казалось, что это никчёмная трата времени. Но унылая серость дома Макгибуров наводила тоску, и молодой человек поспешил развеять её сном. Здесь всё словно умерло, настолько однообразна жизнь в этом забытом Богом крае.

Он прилёг на кушетке с каким-то занимательным романом, в котором героиня никак не могла открыть свои чувства бедному молодому человеку, поскольку боялась осуждения света. Вскоре он утомился вникать в причины всех несчастий влюблённых и тихо захрапел, закрывшись книгой.

Он погружался в сон и чувствовал от этого немалое удовольствие. Ему было так приятно от этого лёгкого кружения, похожего на тихое качание люльки. Или на полёт качелей. Ему снилось, что стена напротив медленно раскрылась и из неё выплыла одна из тех надменных красавиц, что изображены в портретной галерее дома Макгибуров. На ней был высокий кружевной воротник и чёрное бархатное платье. Лицо цвета слоновой кости было безупречно.

Дама подплыла к Фредерику и склонилась над ним. Её губы слабо шевельнулись. И спящий юноша не мог оторвать взгляда от этих аристократически чётких линий маленького рта. Дама присела на краешек кушетки и стала ещё ближе. Её прекрасные глаза ласково смотрели на Фредерика, отчего он разволновался и почувствовал сильное желание поцеловать эти неподвижные губы.