Мэри Арриган - Духи болота

Полицейский нагнулся и потрепал ее по голове.

— Послушай, солнышко, мне и правда очень жаль, что ваша бабушка — такая безответственная женщина. Взяла и бросила тут вас одних. Но помочь я вам ничем не могу. Она никуда не пропала, она просто очень странная… Я уверен, что она отправилась порисовать. И вам остается только с пользой провести время без нее. Поиграйте во что-нибудь. Лес — замечательное место для игр. Только не потеряйтесь, а то ваша бабушка придет ко мне со словами, что теперь вы пропали. Она рано или поздно вернется, и все будет хорошо. — Он выпрямился и стал похож на настоящего блюстителя закона. — И передайте ей от меня, офицера Грогана, чтобы она больше не оставляла вас одних, как сегодня, ясно? И знаете что, — голос его смягчился, потому что Сюзи снова заплакала, — если она не появится до девяти часов вечера, позвоните мне, и мы что-нибудь придумаем. Поохотимся на нее. — И, засмеявшись, добавил: — Ну что, вам стало лучше?

Сюзи кивнула. Офицер Гроган развернулся и пошел к своей машине. Мы беспомощно смотрели, как он удаляется, понимая, что опять предоставлены самим себе. Потом я вспомнил про фигуру, махавшую нам из «лендровера».

— Мистер Китт! — воскликнул я. — Давай пойдем к мистеру Китту!

Но когда мы подошли к машине, внутри никого не было. Со стороны пассажирского сиденья к окну была прислонена ветка.

— И как мы могли подумать, что отсюда нам кто-то машет? — нетерпеливо спросила Сюзи.

— Здесь был человек! — простонал я. Может быть, нас заставили подумать, что это человек… Но я не стал говорить этого Сюзи, еще испугается. Что я тогда с ней буду делать?

Глава 13

Сюзи опустилась на траву.

— Я больше не могу, — застонала она. — Мне кажется, я сейчас здесь просто умру.

Мне совершенно не хотелось оставаться на этом проклятом болоте.

— Пойдем, — сказал я. — Лучше сделать так, как он сказал. Мы больше ничего не можем сделать, разве что болото вычерпать.

Мы оба посмотрели на болото. И в этот момент на него упала тень, как будто кто-то вылил на него ведро серой краски. Опять этот эффект холодильника!

— Пойдем, — повторил я, стараясь даже не смотреть на дерево.

Сюзи уже не нужно было подталкивать. Она мгновенно вскочила, и мы побежали к дому. В глубине души я надеялся, что офицер Гроган передумает, но я ошибался. Уже у коттеджа мы увидели отъезжающую полицейскую машину.

— И что мы будем теперь делать? — спросила Сюзи.

Я вздохнул.

— Нужно сделать, как он сказал, — ответил я. — Может быть, он прав, и бабушка Кейт действительно скоро вернется. Лучше быть как можно ближе к дому.

— Нет, — сказала Сюзи. — Я за то, чтобы вернуться в деревню.

Я посмотрел на нее и покачал головой.

— А смысл?

— Мы можем сказать об ее исчезновении кому-то еще, — объяснила моя настырная кузина. — Найти кого-то, кто побудет с нами.

— Не дури, — огрызнулся я, хотя, должен признаться, идея присутствия третьего лица показалась мне привлекательной. Нужен был какой-нибудь активный и неглупый взрослый человек, который распутал бы это странное дело. — И что мы скажем: расскажем про грозу, которой не было, и про гниль, которой нет, и про фигуры, которые мы придумали? Ты же видела реакцию этого полицейского. Никто нам не поверит. И я все равно никого не знаю в этой деревне. А ты знаешь? Сюзи пожала плечами.

— Продавца в магазине.

— Ну да, конечно, Сюзи. Разумеется, он бросит покупателей и пойдет искать человека, у которого репутация старой полоумной, постоянно куда-то исчезающей.

— Перестань называть бабушку Кейт полоумной и старой, — огрызнулась Сюзи.

Я знал, что не стоит ей говорить такие вещи, но был зол и растерян. И очень напуган. Может быть, я обвинял бабушку в том, что она здесь живет, в том, что она странный человек, в том, что из-за нее мы влипли в эту историю.

Сюзи вдруг просияла.

— Телефон! — воскликнула она. — Телефон заработал! Мы можем позвонить домой!

Я испытал огромное облегчение.

— Твоим родителям. Мои в Уэльсе, и из-за них-то я все это и терплю. Но и твои сойдут, — сказал я. — Они разберутся в происходящем. Пойдем.

Мы побежали к задней двери, потому что офицер Гроган запер парадную дверь. Сюзи, ухмыльнувшись мне, сняла трубку, с явным удовольствием послушала зуммер и набрала номер. Я услышал длинные гудки. Сюзи подняла вверх большой палец. Мы стали ждать. И ждать. Сюзи переминалась с ноги на ногу.

— Ну же, — бормотала она. — Отвечайте же!

Она не клала трубку, пока не послышались короткие гудки. Я сглотнул опять появившийся комок в горле.

— Попробуй еще раз, — предложил я. — Может быть, они в саду и не успели добежать до телефона.

Сюзи глубоко вздохнула и повторила эту мучительную процедуру.

— Их нет дома, — просто сказала она.

— А мобильники? — спросил я. Сюзи раздраженно посмотрела на меня.

— У мамы нет мобильника. Она говорит, что они плохо влияют на мозги.

— Правда? — спросил я. — Ну, если бы она шла в ногу со временем, мы сейчас были бы вне опасности. Мы и бабушка Кейт.

Сюзи швырнула трубку на рычаг.

— Знаешь что, мистер Всезнайка, если тебе столько известно, почему бы тебе не позвонить своим родителям в Уэльс, а?

Мои плечи сами собой опустились.

— Я не знаю, где они, — угрюмо сказал я. — Путешествуют, наверное.

— Как это типично, — заметила Сюзи. — А какие возможности для связи в экстренном случае они предусмотрели? Что, если бы ты умер или сломал бы шею, или еще что? Это глупо — уезжать, не оставив никакого телефонного номера.

— У бабушки Кейт был какой-то контактный номер, — пробормотал я.

— Но ведь ее нет, не так ли?

— Слушай, так мы ничего не добьемся, — прервал ее я. — Мы и так застряли на одном месте. Нужно как-то выбираться из этого кошмара. Или…

— Или что?

Теперь я глубоко вздохнул.

— Или мы слиняем отсюда. Сюзи расширила глаза.

— Ты имеешь в виду — убежим?

— Слинять обычно и означает убежать, — заметил я. — Мы можем автостопом добраться до твоего дома и избежать всяких неприятностей, которые поджидают нас тут.

Моя кузина начала задумчиво покусывать губу.

— Не знаю, — сказала она через несколько секунд. — Ты же слышал, что сказал полицейский. Он велел нам оставаться у коттеджа. Если мы сбежим, нас может похитить какой-нибудь урод. Нас и убить могут. И подумай, что будет, если наши родители обнаружат, что мы сами подвергли себя такой опасности.

— А что ты скажешь по поводу опасности, которой мы подвергаемся сейчас? — саркастически спросил я.