Кендари Блэйк - Анна, одетая в кровь

— Анна! Эй, Анна! Выходи к нам и поиграй, ты, мертвая сучка!

Майк смеется, а Чейз подбрасывает ему еще пива. Даже в кромешной тьме я вижу, что выпивка вызывает краску на его лице. У него начинают шататься ноги. Я перескакиваю взглядом с них на дом. Как бы мне ни хотелось продолжать расследование, я собираюсь остановиться. Это не правильно. Теперь, когда они здесь, они боятся, смеются над ней, пытаясь превратить все в шутку. Дробить полные бутылки пива о свои головы — отличная идея, и, да, я чувствую фальшь в своем желании защищать то, что я пытаюсь уничтожить. Я смотрю мимо них на Кармел, переступающую с ноги на ногу и обнимающую себя от пронизывающего холода озера. Ее светлые волосы в серебряном свете луны кажутся дымчатыми, распрямляя нити паутины вокруг ее лица.

— Давайте, ребята, убираться отсюда. Кармел волнуется, и ничего там нет, кроме пауков и мышей.

Я поворачиваю назад, но Майк и Чейз хватают меня за руки. Я замечаю, что Уилл подходит к Кармел и тихо с ней разговаривает, наклоняясь и жестикулируя по направлению ожидаемой нас машины. Она качает головой и направляется к нам, но он ее удерживает.

— Мы ни в коем случае не уйдем отсюда, пока не заглянем внутрь, — говорит Майк. Он и Чейз поворачивают меня лицом к дому и ведут по дороге как преступника, которого сопровождает охрана, по оба плеча от меня.

— Чудесно.

Я не спорю, как должен был бы быть. Потому что я бы хотел оказаться ближе к нему. Лучше, чтобы их здесь не было, когда я сделаю это. Я подаю знак рукой Кармел, уверяя, что все в порядке, и отмахиваюсь от парней. Когда моя нога становится на покрытый плесенью дощатый настил, я почти ощущаю, как дом сужается, будто он вдыхает, пробуждаясь от долгого сна. Я поднимаюсь на последние две ступеньки и останавливаюсь один перед темно-серой дверью. Я бы хотел, чтобы у меня оказался фонарик или свеча. Я не могу сказать какого цвета дом. На расстоянии кажется, что он серый, отслаивание серой краски почти все опало на землю, но теперь, когда я нахожусь так близко к нему, он кажется прогнившим и черным. Что вовсе не возможно. Никто не красит дом в черный цвет. Высокие окна по обе стороны от двери покрыты грязью и пылью. Я подхожу к левому окну и тру ладонью по стеклу круговыми движениями. Внутри пусто за исключением нескольких разбросанных предметов мебели. Диван находится в центре, из чего следует, что это было гостиная, и покрыт белой простыней. Остатки люстры свисают с потолка. Несмотря на темноту, я легко вижу интерьер комнаты. Она пестрит серыми и голубыми оттенками, что, кажется, возникают из ниоткуда. Я замечаю что-то странное в свете, что не могу сразу разобрать, пока не осознаю, что это чья-то тень. Шепот заставляет меня вспомнить, что Майк и Чейз также здесь. Я начинаю болтать о том, что это то, чего я раньше никогда не видел, и мы могли бы, пожалуй, вернуться на вечеринку, но в отражении окна я вижу, что Майк держит в руках кусок сломанной доски, направленной на мой череп, с поднятыми руками над головой… и у меня возникает чувство, что я не буду разговаривать в течение достаточно долгого времени.

Я просыпаюсь от запаха пыли и ощущения, что большая часть моей головы наполнена осколками. Затем я моргаю. С каждый новым вдохом я выпускаю, периодически задерживая, облачко серой пыли, которая тут же оседает на неровную половицу. Переворачиваясь на спину, я понимаю, что голова невредима, зато мозг болит так сильно, что вынуждает меня закрыть глаза снова. Я не знаю, где я. Не помню, что я делал перед тем, как оказаться здесь. Все, о чем я могу думать в этот момент, это о том, что мой мозг ощущает, будто бы он плывет. Постепенно в голове всплывает изображение: один неандертальский ушлепок, размахивающий дощечкой. Кусочки головоломки начинают заполнять прорехи в моей памяти. Я снова моргаю от странного серого света.

Странный серый свет. Мои глаза расширяются. Я внутри дома. Встряхиваю головой, словно пес, роющий канаву для воды, и миллион вопросов вертится на языке. Как долго я был в отключке? В какой комнате я нахожусь? Как мне выбираться отсюда? И, конечно, самый главный вопрос: те засранцы оставили меня здесь одного? На мой последний вопрос быстро отозвался голос Майка.

— Видите, я же говорил, что не прикончил его.

Он постукивает пальцами по стеклу, поэтому я поворачиваюсь к окну, чтобы увидеть его расплывающееся в улыбке лицо. Он говорит какие-то глупости насчет того, будто бы я уже мертвец, и что на самом деле случается с такими парнями как я, если с ним связаться. Тогда я слышу голос Кармел, причитающий, что она собирается вызвать копов и интересуется, в порядке ли я.

— Кармел, — выкрикиваю я, пытаясь подняться на колени, — со мной все в порядке.

— Кас, — отзывается она, — эти шутки — я не знала о них, клянусь.

Я верю ей. Я чешу затылок. Мои пальцы нащупывают кровь. Вообще-то, много крови, но я не волнуюсь, а рана кровоточит, как вода из крана, намного больше, чем от простого пореза бумаги. Я опустил руку на пол, чтобы оттолкнуться, а кровь в это время смешивается с грязью, превращаясь в песчаную алую массу. Слишком рано поднялся. Голова кружится. Мне нужно лечь назад. Комната начинает кружиться перед глазами.

— Боже, глянь на него. Он опять лег. Вероятно, мы должны вывести его отсюда, парни. Он мог получить сотрясения мозга или что-то в этом роде.

— Я приложил его дощечкой; конечно, у него сотрясение мозга. Не будь идиотом.

Кто бы говорил, хотелось мне сказать. Все это выглядит слишком банально, слишком бессвязно. Почти что сон.

— Просто давайте оставим его здесь. Он сам найдет назад дорогу.

— Чувак, мы не можем. Посмотри на его голову: кровью залило весь пол.

Пока Майк и Чейз дискутируют по поводу того, присмотреть за мной или позволить мне умереть, я чувствую, как мое сознание медленно уплывает в темноту. Думаю, фактически это возможно. На самом деле, я уже был наказан жизнью — довольно немыслимо. Но потом я слышу голос Чейза, звучащий на 5 октав выше.

— Боже! Боже!

— Что случилось? — Майк кричит, при этом его голос кажется раздраженным и одновременно паническим.

— Лестница! Посмотрите на эту чертову лестницу!

Я заставляю глаза открыться и приподняться на дюйм или два. Сначала я не вижу ничего необычного. Лестница немного узкая, а перила сломаны не больше чем в трех местах. Но затем я смотрю пристальнее.

Это она. Анна вспыхивает и угасает, как изображение на экране компьютера, и, будучи неким черным фантомом, пытается вырваться из видео прямо к нам в реальность. Когда ее рука хватается за перила, она материализуется, а перила ноют и скрипят под ее давлением. Я мягко качаю головой, все еще оставаясь дезориентированным. Я знаю, кто она, знаю ее имя, но не могу понять, почему я здесь. Внезапно мне приходит в голову, что я в ловушке, и поэтому не знаю, что мне делать. Я слышу, как Майк и Чейз в панике повторяют молитвы, как они спорят о том, следует ли бежать или как-то вытащить меня из дома.